Интервью с ректором (СИ) - Верхова Екатерина Сергеевна

— Вас что-то смущает? — не выдержал мужчина, хотя слишком хорошо понимал, что смущает.

— Я в шаге от того, чтобы начать паниковать, — совершенно невозмутимым тоном произнесла Браунс.

— Отчего же?

— Я не очень понимаю, какая помощь от меня может потребоваться тут. — Девушка обвела помещение взглядом. — Может быть, помочь подобрать вино? Или посоветовать нужную прожарку для мяса?

— А вы хотите вина? — притворно ужаснулся ректор. — Я еще не распивал алкогольные напитки со студентками, которые берут у меня интервью.

Браунс нахмурилась. Она явно не понимала, что происходит. Да и сам Неррс не понимал. Знал только, что пора взять дело в свои руки и не мучить девушку ненужными догадками. По крайней мере, пока.

— Итак, Эрналия, отвечу на все вопросы, которые могли у вас возникнуть, по порядку. Во-первых, почему мы находимся тут? Это мое любимое место в столице, и я сильно проголодался. Знаете, не только вы забываете поесть. Во-вторых, чуть позже у меня аудиенция у его величества, и я хотел совместить приятное с полезным: перекусить перед ней и дать вам интервью. Зачем я вытащил вас сюда, хотя мог перенести встречу? Сегодня среда, и я отчетливо понимаю, что номер вам нужно подготовить к субботе — а значит, следует поторопиться. Не уверен, что до субботы смогу выделить дополнительное время, а кристаллы телепортации для меня не проблема. Напомню, я, помимо прочего, еще и артефактор. И наконец в-третьих, зачем мне нужна ваша помощь… У меня есть весомые подозрения, что тот символ, что вы видели, пропадает из поля зрения, стоит мне к нему приблизиться. Отчего-то кто-то хочет, чтобы я до последнего его не видел. Вы ведь захватили артефакт фиксации?

Эрналия молча достала вытянутый предмет из сумки и протянула его ректору. Несколько пассов рукой, и на артефакт легла новый магический слой.

— Я сделаю так, чтобы он фиксировал не только картинку, но и саму магию. Это поможет мне разобраться с этим символом, потому что то, что вы показали, вызывает опасения, — продолжил ректор. — Вы зафиксируете, если вдруг символ вновь появится на стене. И после покажете его мне. Как вы понимаете, привлекать к этому вопросу других людей в свете последних событий мне не хочется.

— Но вы ведь могли просто оставить меня в академии, а сами бы отправились в столицу. И интервью мы могли перенести на следующую неделю, в следующий номер. Я бы все равно все сделала так, как вы скажете, — пробормотала девушка.

— И в-четвертых… Может, я просто хотел с вами поужинать, Эрналия? Вдали от любопытных взглядов канторовских сплетниц.

— Будто в столице мало сплетников, — девушка, казалось, и внимания не обратила на фразу Неррса, зацепилась за последнее.

— Тут? — Дарен обвел ресторанчик взглядом. — Нет. Тут всем все равно, да и знать сюда не заглядывает. Это место не входит в топ лучших ресторанов по версии Торбс. Но кажется, вы проигнорировали главное, Эрналия.

— То, что вас волнует символ? — невпопад поинтересовалась Браунс.

Ректор замер. Сощурился, присматриваясь к девушке. И правда не понимает? Или играет в недотрогу? Хорошо, если второе, тогда у него были какие-то шансы, так мужчина посчитал.

— То, что я захотел с тобой поужинать, — все же произнес Неррс, наблюдая за реакцией на то, что он перешел на “ты”.

Девушка сморгнула, непонимающе глядя на ректора. Тем мыслям, что периодически всплывали в ее голове, Эрна не доверяла. Посчитала, что подобного просто не может быть, потому озвучивать ничего не решилась. Выжидала.

Дарен тяжело вздохнул и рукой подозвал официанта.

— Бутылку какого-нибудь сухого фракского вина на ваш выбор, слабопрожаренный стейк с овощами, кувшин морса и… Эрналия?

— Я не голодна, — тихо отозвалась девушка.

— И салат с вяленым мясом и мягким сыром для девушки, — закончил Неррс, не обращая внимания на возмущенную и в то же время обескураженную Эрну.

Официант записал заказ и отошел от столика.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ректор молчал. Эрналия тоже. Они в полной — не считая приглушенной музыки из магофона и тихих переговоров за дальними столиками — тишине сверлили друг друга взглядами. 

— Эрналия, я не стану ходить вокруг да около и просто скажу, что у меня есть к тебе определенный интерес. Симпатия. И, судя по твоему виду, к этому ты готова не была и несколько шокирована этим фактом. Потому сразу обозначу рамки. Я не собираюсь уподобляться профессору Рану и домогаться до студентки, просто считаю правильным, чтобы ты об этом знала.

Эрна молчала. В образовавшейся тишине смотрела на ректора исподлобья, и Дарена это по-настоящему нервировало. Однако он тоже молчал, сейчас был ход Браунс.

— Почему? — внезапно спросила девушка.

— Что почему? — Неррс нахмурился.

— Откуда этот интерес? — За этой фразой звучало обвиняющее: “Разве я давала повод?”.

— … А черт его знает, — чуть насмешливо выдохнул Дарен. Он откинулся на спинку стула и сжал тканевую салфетку. — Но я повторюсь… Я сообщаю это не для того, чтобы напугать. Просто считаю правильным, если ты будешь об этом знать.

— Я не понимаю, — сдавленно пробормотала девушка, отводя взгляд.

Неррс поморщился. Он ожидал другой реакции. Сам толком не мог понять, какой именно, но точно другой.

— Господин ректор… — начала она.

— Дарен. Когда мы наедине, ты можешь называть меня по имени.

— Дарен… — Эрналия покатала его имя на языке, вернулась взглядом к мужчине. В ее глазах появилась решимость. — Господин ректор, я скажу вам честно. Я понятия не имею, как мне реагировать.

Ее голос звучал мягко, но в то же время уверенно.

— И вы правы, я действительно шокирована. Вы — первый мужчина, который мне говорит о своих чувствах.

— Обычно это делают парни помоложе? — Неррс всегда помнил о своём возрасте, вот только раньше это работала наоборот. Ему казалось, что он слишком юн для занимаемой должности, а теперь… теперь почувствовал себя стариком.

— Вы неверно поняли. — Девушка даже головой замотала и чуть залилась румянцем. — Вы вообще первый мужчина, кхм... особь мужского пола... который сообщает мне о своем интересе.

— Симпатии, — добавил ректор. — Увлечении.

— И потому… я правда не знаю, как мне на это реагировать.

В этот момент к столу подошел официант с заказом. Будто бы специально выбирал момент понапряженнее.

— Можешь вести себя так, будто ты об этом не знала, — произнёс ректор, когда он вновь отошёл.

— Разве это возможно? — удивилась Эрналия.

— Я могу подчистить тебе память, если хочешь, — тихо произнёс Неррс.

Он не то, чтобы жалел о том, что открылся. Скорее, испытывал разочарование. Браунс будто бы закрылась от него, и это раздражало.

***

— Нет! — Я сказала это слишком резко и громко. Сама вздрогнула от того, как это прозвучало. Лицо горело, сердце билось так быстро, что чуть ли не к горлу подскакивало. Уже тише добавила: — Не думаю, что это лучшее решение.

А что лучшее?

Не знаю.

Нравился ли мне ректор как мужчина? Безусловно. Он не может не нравиться: приятное лицо с правильными чертами, подтянутое телосложение, располагающий к себе характер. Вот только эта симпатия была сродни интересу к популярному барду. Она хороша на расстоянии. Но как только сталкиваешься с ответными чувствами, теряешься.

И во-вторых, он — ректор. Ректор учебного заведения, где я обучаюсь. У меня никак не укладывалось в голове, что он вообще может испытывать ко мне хоть какой-то интерес.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— А что лучшее решение, по-твоему? — насмешливо поинтересовался ректор, наливая себе в бокал откупоренное вино.

— Налейте мне тоже, пожалуйста, — заявила неожиданно для самой себя, чуть придвигая к нему бокал.

Неррс чуть приподнял бровь, в глазах проскользнула явная хитринка.