Тэмми Блэквелл - Связанные судьбой (ЛП)

— Ты наслаждаешься убийством, — выдавила из себя я. — Тебя не волнует, что ты отнимаешь у кого-то ребенка, или брата, или мать... — Я запнулась на последнем слове.

— Ты думаешь, я убиваю людей?

Вместо ответа я решила съесть свою нижнюю губу.

— Как ты можешь так обо мне думать? — Он грациозно поднялся с земли и тоже начал бродить по пятачку. — А Джэйс, думаешь, тоже убийца? — Он остановился прямо напротив меня, и я напряглась, готовясь отразить атаку. — И какого черта ты поперлась со мной в лес, если, по-твоему, я убиваю людей?

Я сжала зубы и посмотрела ему в глаза, вместо того чтобы свернуться в клубок, чего мне очень хотелось.

— Так убиваешь?

— Зависит от того, являешься ли ты одной из этих чокнутых вегетарианок, считающих поедание мяса убийством.

— Нет.

Я выросла в маленьком городке на юге. Охота здесь почти что религия.

— Тогда нет, я не убийца.

— Значит, когда ты говорил про добычу...

— В основном это зайцы. Иногда мы вместе с Лиамом загоняем оленя.

— Зайцы и олени?

— Зайцы, и иногда олень.

— А людей?

— Я не чудовище, Скаут.

— Что насчет бездомных наркоманов?

— Что насчет них? — Он отодвинулся от меня, но я вцепилась ему в футболку. Она пахла словно «Waffle House»39, сочетанием дыма и кипящего масла.

— Ты убил его, Алекс?

Он убрал мою руку и вернулся к упавшему бревну.

— Это важно?

Я вспомнила свои ощущения от лежания на земле под напавшим на меня человеком.

— Прошу, расскажи, что случилось.

— Я гнался за ним так долго, как смог. Когда он добежал до более людного места, пришлось отпустить его. В любом случае, я просто хотел убедиться, что ты в порядке. Я наблюдал с такого близкого расстояния, аж забыл, что должен прятаться.

Его серые глаза сверлили меня.

— Как ты поняла, что это я?

— По глазам.

Я бы где угодно узнала эти глаза.

— Знаешь, ты просто нечто.

Вместо ответа я раскраснелась.

— Я вернулся к тебе, а затем проследил его по запаху. Лиам приехал в город на рассвете и нашел меня, рыскающего вокруг палаточного городка в парке. Это его очень разозлило. Он пытался запихнуть меня в джип, но я сопротивлялся. Ему пришлось ждать битых полчаса, пока я не превращусь обратно, и тогда я рассказал ему, что случилось. Пока приходил в себя, Лиам разобрался с делами. Когда я встал на ноги, было понятно, что тот мужик уже никому не навредит.

— Что сделал Лиам? — Мой голос звучал как-то отстраненно, будто вовсе не был моим.

— Он не стал нападать первым.

— Что он сделал? — В голосе совсем не было эмоций.

— Я не доктор, Скаут, откуда мне знать?

Я почти уже спросила в третий раз, хоть и понимала, что и он, и я не хотим больше слышать этих слов.

— У него была раздроблена рука, сломан нос, пара ребер. Он кашлял кровью, судя по всему, были какие-то внутренние травмы. Вроде ничего смертельного, но опять же, я не доктор.

Мои плечи опустились от облегчения.

— Как Лиам нашел тебя до рассвета? Он разве не оборотень?

— Конечно оборотень. Это наследственное.

— Но ты сказал, что в ночь полнолуния нужно быть волком от заката до рассвета.

— Лиам чихал на правила, — сказал Алекс с сухой улыбкой. — У него потрясающие способности к контролю. Когда ему было 14, он впервые полностью обратился не в полнолуние. А в шестнадцатилетнем возрасте уже мог превращаться в полдень перед новолунием. — В его голосе слышалась гордость и немного зависти. — Это, в общем-то, не должно быть возможным, но вернуть человеческий облик в ночь полнолуния так же невозможно.

Меня не удивило, что Лиам такой хороший оборотень. В отличие от Алекса, он был другим. Больше волком, чем человеком.

Алекс спокойно взял меня за руку.

— Ты замерзла, — сказал он, приняв мою дрожь за реакцию на холод. — Может, нам стоит вернуться?

Да щас.

— Все нормально. Я вся горю от желания задать тебе все накопившиеся вопросы, и потому мне тепло!

— Все вопросы, значит... — Он попытался казаться отстраненным, но я все-таки заметила ямочки на его щеках.

— Минимум миллион вопросов, и я буду стоять здесь все ночь, если это значит получить на них ответы. Если, конечно, ты сам не замерз.

Годы жизни с Чарли и Джэйсом научили меня, что лучший способ заставить парня что-то сделать — поставить под вопрос его мужественность.

Судя по его лицу, Алекс не был исключением.

— Я не замерз. По сравнению с Монтаной тут просто жара.

— Значит, ты останешься и ответишь на мои вопросы?

В этот момент Алекс показался мне очень уставшим.

— Я попробую.

Для меня этого достаточно.

— Значит, быть оборотнем, или шифтером, или как там, это наследственное, так?

— Да.

— Значит, дети Джэйса во время полнолуния смогут превращаться в койотов?

— Его сыновья начнут превращаться в подростковом возрасте. Это один из признаков взросления, как ломающийся голос и волосы на груди.

— Только мальчики? Девочки не могут быть оборотнями?

Как-то это нечестно.

— Девочки редко рождаются носителями этого гена. Большинство не выдерживают первого превращения, если, конечно, вообще доживают до него.

Мне не понравилось, как он сказал «если вообще доживают».

— Почему они не доживают?

— У девочек-шифтеров ненормально высокий уровень детской смертности. Скорее всего, из-за изменений, которые происходят в организме оборотня, — сказал он, словно процитировав учебник. Он часто так делал, когда мы обсуждали наши статьи. Это значило, что он не верит ни единому произнесенному слову. Это странно. Зачем говорить мне что-то, во что сам не верит? И если девочки не умирают от какой-то аллергии на оборотничество, то отчего тогда? Не знать было обидно, но я побоялась расспрашивать, так как Алекс мог отказаться отвечать на остальные вопросы.

— Это больно? Имею в виду, превращение?

Алекс ослабил хватку и почти отпустил мою руку.

— Поначалу. Тогда я думал, что умру, так и не превратившись до конца, но потом все встает на свои места, и к этому привыкаешь. Теперь это больше неприятно, чем больно.

— Как это работает? Люди и волки, они ведь совсем разные. У волков больше зубов, и органы меньше, и, в конце концов, есть хвост! А койоты, они же очень маленькие! Куда деваются еще 50 кг Джэйса, когда он становится койотом? Или он просто самый большой койот в мире? — Моя речь вызвала у Алекса смех. — Что смешного?

— Хочешь, чтобы я объяснил магию?

Конечно, я хотела.

— И старайся объяснять как можно более научными терминами.