Татьяна Шулакова - Империя Золотого Дракона

Тай наконец-то расслабилась и уснула. Её голова скатилась к правому плечу Торнариэля и доверчиво там замерла. Он понимал, что ей должно быть неприятно его соседство, и был удивлён, тем, что она не сказала ни слова против, хотя по напрягшемуся вмиг телу эльф легко догадался об охвативших её чувствах. С точки зрения крон-принца она вела себя нелогично, приводя его этим в большое замешательство. Тай не боялась его, хотя когда-то он пытался её убить и практически сделал это. Торн также не ощущал и ненависти, вполне ожидаемой с её стороны. Она помогла ему, когда он нуждался в помощи, не прося ничего взамен. А в том состоянии, в котором она находиться сейчас, виноват был скорее всего он, Торнариэль. Нет, эльф не мучился угрызениями совести, но всё-таки какое-то смутное чувство не давало ему покоя.

Торн наблюдал, как она общалась с крестьянами в покинутой ими деревеньке. Для каждого, к кому она обращалась, она находила приветливое слово. Нежная улыбка озаряла её лицо, когда она смотрела на детей, и тут же пропадала, стоило ей встретиться глазами с принцем. В них начинали сквозить только холодность и отчуждённость. Торнариэль привык видеть в обращённых на него женских взглядах совсем иные чувства, и то, как смотрела на него эта девушка, ему не нравилось. Он не понимал, к чему она так любезничает с этими людишками, практически не торгуясь, соглашается на явно завышенную цену за приобретаемые ими лошадь, одежду, продукты. И лишь когда они покидали деревню, Торна посетило внезапное озарение. Если здесь появятся их преследователи, никто из местных жителей, так тепло простившихся с ними, благодаря Тай, не укажет их врагам, в какую сторону они поехали. И при этом она не играла, была искренна в своих чувствах. Она сумела не обозлиться на жизнь и сохранить любовь к этому миру, несмотря на то, что произошло с ней пять лет назад. Хотя, что там на самом деле случилось, Торн так в точности и не узнал. Но он начинал сомневаться в правильности и справедливости вынесенного им тогда приговора.

Ближе к ночи они, наконец, добрались до довольно большого села. Постоялый двор здесь имел два этажа, да и площадь занимал немаленькую. Спешившись, Торн подал руку Таине, она не отказалась, приняла помощь крон-принца, как должное. Эльф тут же зашагал к крыльцу, не заметив, что девушка за ним не последовала. Тай забрала поводья Вьюги у мальчишки, которому их бросил, не глядя, Торнариэль, и сама повела лошадей в конюшню. Лошадку принца она доверила заботам мальчика. Сама же принялась расседлывать Вьюгу. Кроме своей хозяйки упрямая кобыла не желала подпускать к себе никого другого. Чувствовала Тай себя гораздо бодрее, поэтому, проследив, чтобы лошадей устроили, как следует, и дали им всё необходимое, девушка подхватила сумки и направилась следом за Торном.

Эльф занял столик в углу и с нетерпением поглядывал на дверь, недоумевая, куда подевалась Тай, которая, как казалось крон-принцу, должна была идти за ним попятам. Хозяйская дочка, разглядев за невзрачной крестьянской одеждой красавчика-эльфа, принялась крутить перед Торном своими прелестями, заслоняя собой весь обзор и заставляя хмуриться и нервничать своего отца. Поэтому Торнариэль пропустил момент, когда Тай вошла в помещение. Зато её увидели другие посетители.

За столиком рядом с барной стойкой, к которой сразу же прошла Тай, разместилась шумная компания наёмников, жаждущая развлечений. Один из них поднялся со своего места и, покачиваясь, направился к девушке. Торн не услышал, что ей сказал этот человек, в тот момент его дружки громко рассмеялись над отпущенной кем-то из них похабной шуткой. На лице Таины не было испуга или отвращения, только по глазам пробежала лёгкая тень раздражения. Она что-то ответила, и наёмник, явно раздосадованный её словами, схватил девушку за руку, показавшуюся Торну такой тонкой и хрупкой в широкой мужской ладони. Дальнейшее произошло почти мгновенно. Торн сам не помнил, как оказался рядом с её обидчиком и через секунду тот уже валялся под столом, за которым сидели его дружки. Торнариэль обернулся к Тай:

— С тобой всё в порядке?

Вот чего он никак не ожидал, так это чувства досады на её лице. Она посмотрела мимо него, и в её серых глазах отразилось неудовольствие. Торн проследил за её взглядом и увидел приближающихся к ним друзей пострадавшего, что-то невразумительно мычавшего из-под стола.

— Эй, остроухий, не слишком ли много ты себе позволяешь?

— Молчи, — шепнула Тай, выходя вперёд и становясь перед эльфом. Она улыбнулась подошедшим такой невинной и очаровательной улыбкой, что те невольно застыли в лёгком ступоре, чуть ли не хлопая глазами.

— Простите моего жениха, он так любит меня и жутко ревнует, что просто не смог сдержаться, — защебетала Тай, сдвигаясь немного в бок и нежно прижимаясь к Торну, который тоже был в замешательстве от её поведения. Она обняла его руками так, чтобы на виду оставалась кисть левой руки, на указательном пальце которой красовалось невзрачное колечко (признак помолвки у эльфов). Это кольцо Торн помнил. Видимо чей-то подарок. Девушка носила его на безымянном пальце правой руки. Когда только успела переодеть?

Наёмники, пришедшие в себя, умилились над влюблённой парочкой и, поворчав для порядка, отправились обратно к своему столику. Напоследок один из них сказал, обращаясь к Торнариэлю:

— Повезло тебе с невестой, остроухий, кабы не она, вряд ли бы жив остался! А колечко мог бы и получше подарить.

Торн дёрнулся, но тут же почувствовал, как объятия Тай из нежных превратились в стальные, а она по-прежнему мило улыбаясь, прошипела сквозь зубы:

— Не смей!

И, обернувшись к хозяину, добавила:

— Принесите, пожалуйста, наш заказ наверх, мы будем в своих комнатах, очень устали с дороги.

Хозяин кивнул, понимающе улыбаясь и довольный тем, что драка не состоялась. А его дочка громко и горестно вздохнула, с сожалением глядя на Торнариэля.

Они поднялись наверх в полном молчании. Теперь Торн нёс сумки. Стоило им скрыться из поля зрения чужих глаз, как эльф, бросив вещи, схватил Тай за плечи, разворачивая к себе. Его глаза потемнели от переполняющих его эмоций.

— Зачем ты это сделала! Я бы легко расправился с ними!

— И поломал бы мебель, разбил посуду, напугал невинных людей, — устало добавила Тай. — Отпусти меня, Торн, мне больно.

Он и не заметил, что так сильно сжал пальцы. Убрав руки, он с удивлением и злостью смотрел на девушку, в глазах которой сквозила лёгкая насмешка.

— Возможно, драка с этими людьми удовлетворила бы твою гордыню, но причинила бы неприятности хозяину этого заведения, хотя он ни в чём не виноват. Оплачивать же материальный ущерб, каждый раз, когда тебе захочется почесать кулаки, я не в состоянии, у нас осталось совсем немного денег.