Марина Сысой - Мой любимый демон

   - Прошу меня простить, - мужчина залпом осушил почти полный бокал вина и встал из-за стола. - Я кое-что вспомнил. Вынужден вас оставить.

   - Как? Вы нас уже покидаете? - наигранно возмутилась Омелла. Не знай кто-то о недавнем разговоре, подумал бы, что она, действительно, огорчена. А так... столько сарказма было в ее голосе.

   - Извиняюсь. Передавайте привет от меня своему отцу.

   - Все непременно!

   Остальные мужчины тоже распрощались и ушли куда-то вглубь толпы. Сэри обеспокоенно переводил взгляд то с Омеллы, то с Габриеля.

   - Маркиза, Вы ведь пошутили? - не выдержал он.

   - Нет, - вместо девушки отозвался Габи. - У нас на самом деле лежит дело об этом маркизе и его грязных делишках. Вот только никаких улик на него нет.

   - Ну, привести его прямо к вам в руки я не обещаю, - повернулась к ним Мэл. - Но есть у меня несколько следов, которые помогут вам взять его на горячем. Большего не обещаю. Но мне уже порядком надоела его везде мелькающая рожа. Не уверена, получится ли его засудить - этот прохвост слишком хитер, даже для Элизабет, - но такая слава бизнес его прикроет основательно.

   Больше уже никто из них троих не хотел разговаривать, каждый прокручивал у себя в голове появившуюся информацию. Габи просчитывал следующие пути, ему очень хотелось закрыть это давнишнее дело, а раз Мэл пообещала, то информация окажется очень полезной. Сэри молча фигел, только сейчас он понял, во что умудрился-таки вляпаться, эти двое играют только по собственным правилам, а на вершине этого треугольника стоит кто-то поистине опасный - Глава Департамента Внутренних дел, ловко дергающий за веревочки остальных. И Сэри в этом спектакле имеет свою роль: по слухам, Габриель никогда не отличался общительностью и слыл своей холодностью и замкнутостью, но отличный высоким качеством выполняемой работы, и тут в жизни темноволосого парня появляется веселый и легко идущий на контакт Сэри... Но он должен признать, что когда Габриель рядом с Омеллой, то что-то в нем меняется, он становится более человечным, что ли... Только тогда он открыто улыбается...

   А вот Мэл не могла выкинуть из головы Лиана, его ободряющей улыбки, теплых рук. Только благодаря ему она такая сильная снаружи, но ведь внутри, в душе, живет та самая одиннадцатилетняя девочка, ищущая тепла у обжигающего руки белого пламени. Она слишком наивна, слишком безответственна, и это его заслуга, что на нее еще не вышли остальные ищейки отца. Но к конце то концов, он не будет вечно с ней, ей придется учиться жить без него... Трудно жить без воздуха, но она попробует задержать дыхание на столько, на сколько сможет.

* * *

   Мэл покинула шумную толпу и решила прогуляться по саду. Без цели блуждая по зарослям, она умудрилась забрести в живой лабиринт и заблудиться в нем. Поворот направо, поворот налево, ей было уже все равно куда идти: этой изгороди не было конца и края, даже не допрыгнешь, а попытаешься пролезть насквозь - раздерешь в кровь руки.

   Очередной виток привел ее в чувство: в конце виднелся выход. Как ни в чем не бывало, девушка спокойно побрела к нему. И какого же было ее удивление, когда выход зарос "зеленой" стеной, а слева открылся новый коридор.

   - Что за... Какого демона? - ошеломленно произнесла девушка, но завернула на услужливо предоставленную дорожку к выходу, но и тут ее ожидал очередной облом. Когда выход уже в пятый или седьмой раз то зарастал, то открывался, Мэл была готова попробовать дотянуться до связи с Лианом, уж больно ей не нравились эти странности растений. Здесь попахивало магией, даже не так... ВОНЯЛО магией, уж за девять лет жизни бок обок с демоном, она каким-то образом научилась чуть-чуть отличать неестественные вмешательства в ауру природы и всего окружающего. Правда подобное она ощущала редко, к примеру, телепортацию демона ей еще никогда не удавалось засечь.

   Внезапно рядом с ней, в нескольких метрах, открылся новый выход, и девушка решила попытать счастье еще раз и ломанулась со всех ног к спасению из этого сумасшествия. Выбежав из лабиринта и попав на открытую полянку в саду, Мэл неверующе оглянулась себе за спину, но не успела она порадоваться и отдышаться, как провалилась под землю.

   От серьезных повреждений ее спас какой-то корень, за который она успела вовремя схватиться, лишь руки содрала до крови. Теперь они больно саднили, но такое Мэл могла и стерпеть.

   Но тут закон подлости сыграл на совесть, корень затрещал и оборвался у основания, отправляя Мэл в свободное падение, благо до земли оставалось немного, девушка только немного ноги умудрилась отбить. Поднявшись с коленок, осмотрелась. Она находилась в круглом помещении, сверху зияла дыра, сквозь которую внутрь проникал солнечный свет. Вот и приключения, о которых Мэл так мечтала в начале пути.

   Стены были выстроены кирпичом, пол покрыт светлым мрамором, на котором красовался огромный черный рисунок - круг с запечатанным в нем четырехугольником с петлеобразными концами и шестиконечной звездой. И главное нигде не было выхода.

   Мэл обошла по кругу всю комнату, обстучала все камни на стенах, содрав кожу с костяшек пальцев, но никаких потайных лазеек не обнаружила. Теперь оставалось только звать Лиана.

   Девушка легонько дотронулась до капельки горного хрусталя, висевшего у нее на шее на серебряной цепочке, мысленно зовя демона. Прошло пять минут и... ничего не произошло, никто не появился.

   "Значит, я слишком далеко от него", - Мэл сжала кулаки, не замечая боли. Одинокие капельки крови падали на пол, оставляя на нем алые крапинки.

   - Замуровали гады! - в сердцах бросила девушка.

Глава 7

   Тихо, спокойно, некуда спешить, просто не к кому...

   По шелковому полотну голубого неба лениво плыли кучевые облака, нежные, воздушные, словно взбитые сливки. Вот одинокая птица стремительно пролетела над землей, кидая крошечную тень, поднимаясь все выше и выше. Ей некуда спешить, не к кому лететь. Она свободна от предрассудков, ото лжи, в которой все погрязли.

   Иногда только боль заставляет посмотреть на мир другими глазами, и пусть затуманенными острой, разрывающей агонией. Но боль сама не приходит, кто-то жестоко срывает с нас вуаль прекрасной иллюзии, подставляя под ослепляющий свет. И тогда слезы катятся по щекам от осознания всего...

   Мэл тяжело вздохнула и положила под голову руки, продолжая смотреть в небо через дыру в потолке ее временной тюрьмы. Девушка час билась с действительностью, пытаясь как-то выбраться наружу, но докричаться до кого-то не получалось - толи ее не слышали, толи не хотели слышать, - как и залезть наверх. Она окончательно содрала кожу с костяшек пальцев, когда после очередной тщетной попытки взобраться на почти гладкую стену по стыкам между кирпичом, потерпела поражение и со всей силы ударила по камню кулаком. Поврежденный участок кожи кровоточил и саднил, но даже пожаловаться было некому, а собственное бестолковое бормотание в тишину быстро надоело.