Ирина Стефанова - Связанные судьбой

— Что-то вспомнила?

Я вздрогнула.

— Что?

— Ты улыбаешься.

Я долго смотрела на Германа. Господи, как же мне отблагодарить этого мужчину за то, что он для меня сделал?

— Да. Вспомнила.

— Похоже, ты любишь эти места.

— Мне здесь нравится. Шопфхайм небольшой городок, но очень уютный. Мне всегда нравилось бродить по его улочкам. А в Лёррах есть руины настоящего замка и аквапарк. Но больше всего в Шопфхайме мне нравится то, что мои родители живут на берегу небольшой горной речушки. Вид из окна на возвышенность, просто завораживает.

— Почему ты не уехала с ними?

— Не знаю. Было много причин.

— Жалеешь, что не уехала?

Поправив одеяльце Германа, я задумалась. А жалела ли я, что не уехала вместе с родителями тогда, или позже, ведь они звали? Если бы я уехала, то я бы не встретила Алекса и не родила Германа, и не… не пережила этот ужас с Артёмом.

— Ну, так как?

— Нет, — немного помолчав ответила я, — нет, я не жалею, потому что если бы я уехала, то у меня не появился бы этот малыш, а я не представляю свою жизнь без него.

— Почему-то я так и думал.

Поезд начал сбрасывать скорость. Я выглянула в окно и произнесла:

— Наша станция.

До дома моих родителей мы добрались пешком. По пути я рассказывала Герману, что и как, показывала, где любила гулять. Да Господи я провела ему целую экскурсию, а он слушал и кивал.

Когда же мы подошли к подъезду, меня сковал страх. Что он скажут? Как они отреагируют на моё появление с ребёнком на руках? Меня откровенно начало трясти. Но тяжёлая рука, что опустилась на моё плечо, меня быстро успокоила. Как говорится, была не была.

Дрожащей рукой я набрала номер квартиры моих родителей и затаила дыхание. Я так боялась расплакаться, когда услышу их голоса, то мне не просто пришлось затаить дыхание, а ещё прикусить губу. Когда раздался голос отца, я всё-таки всхлипнула.

— Пап, — вытерла я слёзы тыльной стороной руки, — это я, Ира.

В ответ мне было молчание, а потом тихое ругательство, которое заставило меня улыбнуться. Да уж, мой папа всегда себя сдерживал в нашем с мамой присутствии, старался не ругаться, но бывали случаи, когда даже его терпение лопалось.

В динамике запищало и дверь приоткрылась. Оглянувшись на Германа, я очередной раз порадовалась, что этот мужчина был сейчас со мной. С доброй улыбкой, он кивнул мне, и когда я зашла внутрь, проследовал за мной.

Отец встретил нас на втором этаже. Мы с ним замешкались. Он рассматривал меня, а потом заметил Германа с малышом на руках и с двумя небольшими сумками и нахмурился.

— Это то, что я думаю? — спросил он, кивая в сторону мужчины.

— Пап, — протянула я и бросилась к нему в объятия.

Он крепко прижал меня к свой груди и поцеловал в макушку. Отец стал меня укачивать, потому что я окончательно расклеилась. Я ревела как белуга, и не могла остановиться.

— Ну ладно. Ладно, пойдёмте в квартиру. Наша мама должна скоро вернуться от Альмы.

Я кивнула и позволила себя подхватить под локоть. Когда мы оказались в коридоре их небольшой квартирке, я поняла что скучала и по этому месту, и дело было даже не в том, что я потеряла из-за Артёма год жизни, а в том, что родители хоть и переехали сюда, покинув Россию, но частичку дома они забрали с собой.

Только я хотела помочь Герману с сумками, как увидела, что он уже вовсю разговаривает с моим отцом.

— Да, это можно оставить в ту комнату, — указал отец на мою комнату, где я всегда останавливалась. — Да тебе же неудобно, давай парня мне.

Когда мой Герман перекачивал из одних мужских рук в другие, у меня что-то внутри вздрогнуло, но я не успела понять что именно, потому что входная дверь открылась и на пороге появилась моя мама. Мы встретились с ней взглядом. Какие-то доли секунды она присматривалась ко мне, а потом узнала. Её рука метнулась ко рту, сдерживая вскрик, а я шагнула к ней, но не дошла. Прошептав «мама», я потеряла сознание и не видела, как Герман-старший бросил сумки и успел меня подхватить прежде, чем я встретилась с полом.

Я чувствовала, как меня гладят по волосам. Это были мамины руки, я их из тысячи узнаю. Только мама может так особенно прикасаться к своему ребёнку, только…

— Мам, — сорвалось с моих губ, хотя мои глаза были ещё закрыты.

— Тш-ш-ш… Я здесь, милая, я здесь.

— Прости меня.

— Ну что ты, мне не за что тебя прощать, ты ни в чём не виновата. Герман рассказал нам. Он хороший.

— Угу, хороший. А ты…

— Да, видела. Боже мой, Ирочка, твой сынок просто прелесть. Нам с твоим папой нужно срочно привыкать к мысли, что мы теперь деды и что ты жива. Но знаешь, — мама погладила меня по щеке, — я чувствовала, что ты жива. Сердце мне подсказывало.

— Прости.

— Ну-ну, — потрепала она меня по плечу, и я открыла глаза.

— Когда вы с Германом женитесь?

Смысл её вопроса не сразу дошёл до меня. Я смотрела в её добрые зелёные глаза и пыталась осмыслить то, что она сказала. А когда же я поняла, то резко села, и пожалела об этом сразу. Голова ещё немного кружилась.

— Ну-ка ложись обратно. Чего такая реакция? Вы уже женаты что ли?

Я открыла рот и тут же его закрыла. Что-то мне подсказывало, что маме не понравится то, что я скажу дальше.

— Герман не отец моего сына.

— Я знаю. Но он же здесь, с тобой, — пожала она плечами.

— Нет, ты не поняла. Герман женат, и он просто сопроводил меня.

— Сопроводил? Ты права, я не понимаю.

Я задумалась, а что собственно он рассказал им. Прикусив губу, я также подумала, а что я могла рассказать им.

— Так, рассказывай, что ты скрываешь, — грозно произнесла мама.

— Что он вам рассказал?

Мама нахмурилась, а потом тяжело вздохнула.

— Он сказал, что познакомился с тобой в доме своего деда. Что тебе была нужна помощь, и он не смог не помочь. Что за этот год тебе сильно досталось, и что у тебя была амнезия, но память вернулась.

Я кивнула. Что ж, похоже, самое тяжелое предстояло рассказать мне. Но это было правильно, потому что только я должна была сказать им всё, что со мной случилось.

— Говори, — приказала мама, и я, тяжело вздохнув, заговорила:

— Год назад, когда я приехала к Кате по работе, я познакомилась с одним мужчиной.

Мама фыркнула.

— Да уж, слышали мы о нём. Алекс Рейд. Сколько раз он пытался с нами связаться, а я запретила твоему отцу с нм разговаривать. Ведь если бы не он, то…

— Нет, мам, — оборвала я её, — он не виноват в том, что случилось. В общем, мы познакомились, а позже я поняла, что влюбилась. Мне хватило лишь несколько дней, чтобы понять это. Знаешь, это было так стремительно, так… будто щёлкнули пальцами и вуаля, я влюбилась. И он тоже. А после я забеременела и случился пожар.