Александр Арбеков - О, Путник!

— То-то! — зачем-то строго и со значением произнёс я.

— Вы гений! Сир!!!

— Ну, а то как же, — задумчиво пробормотал я.

— Цитатник продолжает пополняться! Пока моя голова на плечах, все Ваши мысли будут сохранены для потомков и для вечности, Сир! — восторженно произнёс ПОЭТ.

— Вообще-то данная мысль была высказана не мною, а Эйнштейном, — устало произнёс я. — Пришла почему-то в голову. Да, память у меня, однако, неплохая! А что касается вечности, которую вы почему-то отделили от потомков, то зачем она нужна без оных лиц? В безжизненной пустоте нет никакого смысла.

— Сир, ну, во-первых, какая разница, кому принадлежит мысль, высказанная Вами? Главное заключается в её сути. А во-вторых… Отсутствие потомков не исключает возможности возникновения новой разумной жизни в будущем. Вот тогда-то и пригодится наш Цитатник! А вообще, почему бы не собрать в Цитатнике всю мудрость Марса, Земли, Анклава и Глории? — у ПОЭТА лихорадочно заблестели глаза. — Представляете, какой это будет труд, какая великая книга!?

— Так займитесь данным вопросом, — усмехнулся я. — Скажите, а на Глории ещё остались книги?

— Конечно, Сир! Самые выдающиеся или значительные произведения в своём обычном традиционном виде находятся в специальном хранилище. Ну, а в электронном виде книги рассеянны по всему Космосу.

— Сударь, мне безумно интересно, как вы воспринимаете сегодняшнее своё состояние и положение, — сказал я, неторопливо доливая в рюмки остатки Можжевеловки.

— Что Вы имеете в виду, Сир?

— Прекрасно вы понимаете, что я имею в виду, — усмехнулся я. — За Глорию!

— За Глорию!

— Так вот, — я захрустел огурцом. — С одной стороны, вы не человек, а Глорианин, частично Марсианин, член Совета Бессмертных планеты Глории. Одновременно вы являетесь Полковником, Командиром Особого Отряда Морской Пехоты, который дислоцирован на Земле и состоит из Землян. Я, вроде бы, член этого Отряда и, будучи его капитаном, подчиняюсь непосредственно вам. С другой стороны, я не Землянин и не Глорианин, а ИЗБРАННЫЙ и НЕКТО, а вернее, — МАРСИАНИН и ВЕРШИТЕЛЬ, да ещё к тому же и Великий Император, а вы мой подданный, Придворный Поэт и Летописец… Каков, однако, пасьянс, а? Сложно жить с раздвоением личности, вы не находите? Или легко?

— Сир, очень сложно, тем более, что личность моя разделена не на две, а на большее количество частей.

— Действительно, вы правы, — рассмеялся я. — Да, ГРАФИНЯ в такой пикантной ситуации погладила бы вас по голове и посочувствовала бы: «Бедненький вы наш!».

— Навряд ли, Сир, — вздохнул ПОЭТ. — Скорее всего, она, не долго думая, проткнула бы меня своим знаменитым кинжалом.

— Может быть, может быть… — в свою очередь вздохнул я. — Эх, лебёдушка моя ненаглядная!

— Сир, надо что-то предпринять в отношении неё.

— И это вы мне говорите, всемогущий и заоблачный вы наш!? — возмутился я, делая знак рукой ближайшему Гвардейцу.

— Что изволите, Ваше Величество?

— Дружище, пусть принесут канделябр со свечами, ещё Можжевеловки и что-нибудь закусить, и сока или компота, или кваса какого-нибудь. Передайте ШЕВАЛЬЕ, что мы ещё посидим здесь немного. Погода чудная, такой тихий и мягкий вечер, возможно, не повторится уже никогда.

— Будет исполнено, Сир! — гаркнул Гвардеец.

— Так что же нам делать с ГРАФИНЕЙ? — тяжело вздохнул я. — Сюда бы МАГИСТРА. Открыл бы он Квази-Портал и все проблемы были бы решены. Кстати, жив ли он вообще?

— Не имею понятия, Сир. Если прикажете, могу его поискать.

— Да Бог с ним. Пока… Где же моя Собака?

— ЗАЩИТНИК вернётся, Сир. Он вечен, не уничтожаем и не сокрушим. Ему не страшны ни вакуум, ни Квазары, ни Чёрные Дыры, ни Параллельные Миры, ни взрывы Сверх Новых!

— Неужели даже Чёрные Дыры? Верится с трудом. А Квазары? Вы в курсе, сколько энергии они излучают? Больше, чем Галактики!

— ЗАЩИТНИК способен её отражать, рассеивать или частично поглощать без вреда для себя, Сир.

— Фантастика! — изумился я. — А куда она потом девается? Она же не может исчезать бесследно? Это бы противоречило всем законам физики.

— Совершенно с Вами согласен, Сир! Но, с другой стороны, что мы знаем о её законах!?

— Да, вы правы… Вернёмся к Псу. А почему же он не поглощал и не отражал те молнии, которые метали меня эти, как их…

— Арктуриане, Сир.

— Да, да…

— Поглощал, Сир, но частично. А, вообще, вопрос этот очень сложный. В Совете к единому мнению так и не пришли. Моё мнение такое… Кто-то или что-то на высшем уровне постепенно адаптировали Вас к окружающей среде, к ПОСОХУ и ЗВЕРЮ, а потом и к РЕЛИКВИИ, которые призваны оберегать Вас от воздействий извне. Ну, что-то вроде этого… А вообще, очень много непонятного в Вашей истории.

— Ещё раз об адаптации, пожалуйста.

— Ну, это как тренировки с постепенным наращиванием нагрузок. Понимаете, Сир?

— Так, так… — задумчиво пробормотал я. — Первая атака Арктуриан была сравнительно слабой, но я оказался на грани жизни и смерти. Вторая, более сильная атака, далась мне намного легче. Потом я смог, наконец, активировать РЕЛИКВИЮ и перенёс очень мощное энергетическое воздействие играючи. Примерно так. Ладно, вернёмся к Псу… Кто же он такой, или что он такое? Каким образом он воздействует на энергию?

— Сир, ЗАЩИТНИК — это Киборг или Робот. Сложный и совершенно непонятный нам, то ли организм, то ли механизм. Или то и то, вместе взятое. Примерно так!.

— Я это уже слышал. Ладно, что насчёт энергии?

— Есть две версии, Сир.

— Ну-ка, ну-ка!

— Сир, первая версия заключается в том, что ЗАЩИТНИК эту самую энергию поглощает и накапливает в себе.

— В таком случае он уже должен был давным-давно переполниться ею и лопнуть! Ну, я, конечно, образно выражаюсь.

— Возможно… Но не лопнул же, не взорвался!? Сир, мне кажется, что эта версия ошибочна.

— Ладно, перейдём ко второй.

— Согласно второй версии ЗАЩИТНИК поглощает энергию и каким-то образом её преобразовывает, сублимирует, трансформирует и переносит во что-то и куда-то.

— И каким же образом он её поглощает и преобразует? Куда она всё-таки дальше девается? — нахмурился я.

— Это никому не ведомо, кроме Вас, Сир! — отчеканил ПОЭТ.

— Кроме меня? Но я почти ничего не смыслю в физике! Так, имеются жалкие отголоски школьных знаний, — искренне удивился я.

— Извините, Сир, но при чём тут физика!? В Вашей голове таятся все знания о Мироздании. Вы, — Последний из МАРСИАН, ВЕРШИТЕЛЬ! — ПОЭТ встал и торжественно склонил голову, видимо подчёркивая особую значимость сего откровения, которое для меня таковым уже не являлось.