Александр Арбеков - О, Путник!

— Ты хотел задать мне ещё какие-то вопросы? — спросила МАРКИЗА, повернувшись на бок и вопросительно посмотрев на меня.

— Мне нравятся твои волосы цвета зрелой пшеницы и маленькие изящные ушки, нежно и слегка просвечивающиеся на солнце, — задумчиво и тягуче произнёс я. — И бездна глаз, которые, как океан, и навсегда!

— Красавец, умница, поэт… — усмехнулась девушка.

— А то…

— А ГРАФИНЯ?

— А почему ты не спросишь меня об ИСЭ?

— Боюсь почему-то. Я уже поняла, что это очень опасная тема. Не смею её касаться.

— Правильно делаешь…

— Наверное…

— Так вот, вернёмся к истокам. Как я ранее говорил, меня интересуют всего три вопроса, — я приподнялся на локте и поцеловал МАРКИЗУ в упругий животик, а потом попытался спуститься ниже, но она решительно пресекла мою попытку.

— Люди кругом, однако!

— Закроют глаза.

— Какой-нибудь глаз всегда останется открытым!

— Ну и Бог с ним. Глаза нам даны прежде всего для того, чтобы смотреть, — усмехнулся я.

— И для того, чтобы вовремя их закрывать.

Я рассмеялся, обнял МАРКИЗУ, положил свою голову на то место, где у женщин с нашей помощью зарождается жизнь.

— Задавай свои вопросы, — устало произнесла девушка.

— И так. Кто убил Кеннеди?

— Боже мой! Маразм какой-то! Этот вопрос мне задаёт великий, ужасный, могучий и бессмертный Император!? Последний из Марсиан! Бред! Какое тебе дело до Кеннеди, до этого идиотского плейбоя!?

— Кстати, что с ними, то есть с нами, с Марсианами, случилось? — осторожно спросил я.

— С тобой ничего особенного.

— Ну да. Я это заметил. Вроде бы я никуда не уходил и после этого обратно не возвращался. А что случилось с другими Марсианами? И, вообще, откуда мы взялись?

— Погибла ваша планета, давно, не знаю когда точно. Не ведаю от чего и почему. Осталась горстка индивидуумов, ИЗБРАННЫХ, представителей великой и могучей расы ВЕРШИТЕЛЕЙ, покорителей и преобразователей ВСЕЛЕННОЙ. Вот так, Мой Король! — Советник провела своими тонкими пальчиками по моим волосам.

— А что было дальше? Я, МАРСИАНИН, как ни странно, существую, жив здоров, лежу рядом с тобой на песчаном пляже, который находится на планете под названием Земля. В тебе, Глорианке, половина марсианской крови. Я жду продолжения истории!

— Что дальше, что дальше… Прилетели вы сначала на Землю. Зародили разумную жизнь, смешав свои гены с генами обитающих на планете приматов. Создали людей в том виде, в котором они существуют сейчас. Заложили основы земной цивилизации, дали первым людям определённые знания и навыки. Что-то создали, что-то разрушили, что-то запутали, что-то перепутали, закрутили, перекрутили. В конце концов, всё бросили и покинули Землю. Это в вашем стиле…

— И куда же они направились? — осторожно спросил я. — Ну, то есть, мы?

— Взяв с собой часть Землян, отправились на Глорию. Основали самую могучую цивилизацию, существующую во всех известных параллельных мирах. А потом все чистокровные ВЕРШИТЕЛИ вдруг ушли куда-то, неизвестно куда. Дружно, все, как один. Воспользовались Главным Пси-Порталом, закрыли его и сгинули, растворились в неизвестном направлении. Продолжились они в своих потомках на Земле и на Глории. На вашей планете Марсианский геном очень сильно размыт. В Землянах от Марсиан мало что осталось. Слишком большое население… На Глории несколько иная картина. Подавляющая часть её жителей являются марсианами всего лишь процентов на десять-пятнадцать, за исключением тридцати Бессмертных. У нас марсианских генов от пятидесяти одного до семидесяти процентов. У ПРЕДСЕДАТЕЛЯ их семьдесят пять. В зависимости от их числа каждый член Совета занимает своё положение на иерархической лестнице.

— Так ты, всё-таки, как бы тоже Марсианка?

— Отчасти, Сир, отчасти…

— И кто же ты в вашей иерархии?

— Я Седьмой Советник.

— Понятно… — усмехнулся я.

Мы некоторое время полежали молча. Я усиленно переваривал полученную информацию.

— Да, однако, ишь, ты, надо же, о, как! Ибо… — мрачно и протяжно произнёс я, встал с песка, огляделся. — Замусорила ты мне голову основательно. Хочу Звизгуна. С малосольным огурцом.

— Обойдёшься! Хватит пить!

— Спасибо, моя радость.

— Не за что. Приходите ещё!

— Благодарствуйте, сударыня, непременно.

— Фантасмагория какая-то…

— Да уж…

Я прошёлся по берегу, посмотрел на то место, где ещё совсем недавно находилась моя славная, непотопляемая и непобедимая яхта.

— Жаль… — с горечью произнёс я.

— Ты о чём?

— Странно, однако! Ещё недавно ты с лёгкостью читала мои мысли, — удивлённо произнёс я.

— А сейчас не могу! Действительно, не могу. Странно, очень странно, — МАРКИЗА заметно побледнела, занервничала, напряглась, потом возбуждённо вскочила на ноги. — Не могу! Представляешь!? Удивительно! Странно… Собственно, что тут странного? Ты совершенствуешься бешеными темпами. Так и должно быть. Время пришло, ВЕРШИТЕЛЬ!

— Вот стою я перед тобой, солнце моё. И до конца ничего не понимаю! Вроде бы я — Капитан Морской Пехоты. По совместительству — Великий и Бессмертный Император. Кроме этого я являюсь Последним из Марсиан, доблестным победителем Арктуриан, грозой тысяч миров. За эти последние дни я познал очень многое, приобрёл новые уникальные способности и усилил уже имеющиеся. Но, всё равно ничего не понимаю!

— Сир, полное понимание приходит со временем.

— Можно задать ещё два оставшихся вопроса?

— Я вся во внимании, Государь.

— Кем был Иисус Христос и был ли он на самом деле!?

— Вообще-то, существовало сравнительно много людей под этим именем, — усмехнулась МАРКИЗА. — Почти все они были вполне обычными людьми, за исключением того Иисуса, который был родом из Назарета Галилейского, проповедовал, имел учеников и последователей. Он не воскресал после распятия на кресте, грехи людские не искупал, на небо, конечно, не возносился, если тебя именно это интересует. И, вообще, посуди сам, ну зачем Богу сын? Глупость как я-то!

— А поболтать, поиграть в карты или в бильярд, побегать наперегонки, выпить по бокальчику винца или употребить горячих ароматных раков под свежее холодное пиво!? А сходить в сауну с девчонками!? А побаловаться кокаином?!

— Увы, увы… Прости, если тебя разочаровала, — рассмеялась МАРКИЗА.

— Да ладно! Меня сложно разочаровать. К тому же я — Буддист. Нас, Буддистов, разочаровать очень и очень сложно, почти невозможно!

— О, как! Ишь, ты! Однако!

— Вот так, моя дорогая! — буркнул я.