Жизнь и Месть Чёрной Королевы (СИ) - Головач

не говори так о нём, да ещё и в такой хороший день, — грустно ответила женщина, отводя взгляд в сторону. — Он же не был таким ещё в начале нашего брака…

— Может, и был, просто прятал свою истинную натуру и суть за маской, — тихо прошептала я, после чего вздохнула: — Впрочем, не мне судить. Прости…

— Вот и хорошо, милая. Давай лучше порадуемся за то, что у нас наконец-то настоящая семья. Кстати, твой брат привёл ту девочку, которой он помогает. Ты могла бы с ней познакомиться? Похоже, они друг к другу неровно дышат.

— Я с девушкой давно знакома, пусть и не так близко, как Игорь. Мне доводилось с ней пересекаться в нашем центре.

Я тепло усмехнулась, довольно быстро перейдя на тему разговора о братце:

— Они… Действительно относятся друг к другу больше, чем просто друзья.

— Знаешь, она ловко орудует пальцами ног. Смогла научиться шить платья и даже вязать. И при этом она на домашнем юридическом обучении. Ты и Игорёк очень хорошо на неё повлияли.

— Мы лишь показали ей, что и в её положении можно добиться больших высот, главное, только иметь желание и стремиться к этому. Я уверена, что и в дальнейшем Игорь будет помогать и поддерживать её.

— Ты права, милая. Ах, да… — моя матушка вытащила из кармана своего миловидного платья с цветочной пышной брошкой маленький пакетик с бантиком: — С Днём Рождения, солнышко.

— Большое спасибо, мамочка, — я взяла пакетик, после чего поднялась из-за стола и обошла всё ещё сидевшую маму сзади, обняв её за плечи и слегка наклонившись, тепло поцеловала в щёку. — Хотя ты же знаешь, что это было вовсе не обязательно.

— Я так хочу тебе подарить всё, что не смогла дать из-за своей ошибки много лет назад, — руки матушки накрыли мои, всё ещё обнимающие её. — Так что поверь, милая, это обязательно.

— Самое главное это любовь, и ты, мама, даришь её мне каждый день с тех самых пор, как наша семья воссоединилась, — тёплым полушёпотом произнесла я. — О чём-то большем я не смею ни мечтать, ни просить.

— Ох, как же я рада, что мы вместе, — она с материнской нежностью погладила мои руки, и я почувствовала, как её тело дрожит от накативших слёз.

— И так будет всегда, что бы ни случилось, — вновь искренне прошептала я.

— Я очень люблю тебя, Региночка. Доченька моя, — сквозь слёзы проговорила мама, прижимаясь ко мне со слабой, но счастливой дрожащей улыбкой.

— И я тебя очень сильно люблю, мама, — я крепче обняла её, чувствуя, что сама могу вот-вот расплакаться из-за нахлынувших на меня эмоций и чувств.

— Ма-а-ам, Регин, ну, вы чего? — подошедший и улыбающийся Игорь приобнял нас обеих. — Сейчас же танцы начнутся, а вы плачете, как маленькие.

— Ох, прости, сыночек, — наша мама стала потихонечку успокаиваться. — Просто я немножко растрогалась.

— А я имею право сегодня и поплакать от счастья чуточку, — я усмехнулась, довольно быстро смахнув пару слезинок, чтобы подводка случайно не потекла. — День Рождения, как-никак.

— Ла-а-адно-ладно, Региш, но только не очень долго, — мой младший братишка снова улыбнулся. — Всё же это праздник для веселья, а не грусти.

— Знаю, братишка, знаю, — со смешком сказала я, когда мы всё-таки разомкнули наши тёплые родственные объятья. — Обещаю тебе, это был единственный раз сегодня.

— Очень надеюсь, а то, когда ты будешь задувать свечи, я тебе уши задёргаю.

— Чувствую, не ты один.

— Регина! Тебе ещё подарки принесли! — окликнул меня вдруг Азбиль, указывая на реально большую кучу подарков рядом с праздничным столом.

— Н-да, столько даже в моей комнате не поместится, — я несколько удивлённо прохлопала глазами.

— Смотря, насколько она у тебя большая, — Игорь весело прыснул в кулак.

— Явно не настолько, — ехидно подметила я, а затем слегка хитро и нагло ухмыльнулась: — Похоже, придётся часть подарков временно складировать в комнате Себастьяна.

— Ой, твой Себастьян против не будет. Он же у тебя хитрый парень. Поделится своей комнатой ради места у твоей кроватки.

— О-о-о-очень тонкий намёк, братишка.

— Прости-прости, ничего с собой поделать не могу, — мой братец весело засмеялся, а затем, увидев, как Себастьян подошёл ко мне, тут же кашлянул: — Кхм-кхм, возвращаю королеву её графу.

— Причём весьма хитрому и такому обворожительному, — с улыбкой сказала я, почувствовав, как демон обнял меня сзади за талию, и услышав, что постепенно в зале начинала играть музыка. — Решил всё же украсть меня на танец, я полагаю?

— Если моя королева не против подарить его своему верному рабу, — галантно и сладко прошептал Михаэлис, поцеловав мою ладонь.

— Я никогда тебе не откажу, — тихим и приятным полушёпотом ответила я, смотря на мужчину с лёгкими хитрыми искорками в своих глазах.

— Ну, я бы не сказал, что никогда, особенно в некоторых иных вопросах. Но спорить сегодня не хочется с тобой столь долго. Ещё обижу тебя.

— В таком случае не спорь, а подари мне самый прекрасный и незабываемый танец, какого у меня ещё не было.

Стоило музыке зазвучать громче, как я развернулась к Себастьяну лицом и, приблизившись к его уху, прошептала так, чтобы услышал только он:

— Сегодня мой последний день и вечер в качестве человека, и я хочу запомнить его, как один из лучших в своей жизни.

— В таком случае… — ответил Михаэлис, взмахнув рукой в сторону музыкантов. — Прошу вас, Английский вальс!

В тот же миг по всему банкетному залу разлилась очень мягкая, но в то же время торжественная и немного таинственная музыка, ласкающая слух всех присутствующих.

Для меня же её мотивы были смутно знакомы, словно я могла её слышать и раньше. Впрочем, судя по перешёптыванию некоторых гостей, эта мелодия действительно была времён девятнадцатого века и исполнялась на различных знатных балах и приёмах в Англии.

Так что вовсе неудивительно, что я узнала её. Ведь, не смотря на лишение частички души юного Сиэля, во мне всё ещё оставались некоторые из его воспоминаний глубоко в подсознании.

Себастьян же, заметив моё лёгкое замешательство, лишь галантно и мягко улыбнулся мне, после чего вывел меня под руку из-за стола, чтобы мы смогли присоединиться к остальным танцующим парам.

Грациозная и будто тревожная музыка заполняла банкетную залу и буквально преобразовала её в танцевальный зал с высокими арочными потолками, где окна закрывались тяжёлыми шторами и открывали виды на зелёные сады или лабиринты с фонтанами.

Шорох подолов платьев и смокингов, звонкое цоканье каблуков тихо смешивались с музыкой, буквально отбивая её такт.

Мы, все танцующие пары кружились в этом вальсе, словно фигуры магического круга, вызывающего невидимого демона, что собирается