Лили Сент-Кроу - Странные ангелы

В следующее мгновение снова раздался рев огненной твари! Она упала в воду, столь ненавистную для пламени, и в стороны полетели грязноватые брызги, а вверх взметнулся столб зловонного горячего пара. Я быстро отползла на четвереньках, но жар прокатился по водной толще, обжигая руки и ноги. Ухватившись за стальные прутья, я изо всех сил потянула их на себя. Пистолет, зажатый в правой руке, только мешал, ударяясь о грандиозное сооружение. Один из прутьев поддался, и я отлетела в сторону, не удержавшись на ногах. Прут пронзил тварь, и она издала душераздирающий вопль. Еще мгновение — и мне бы не поздоровилось! Я обо что-то оперлась и устало откинулась назад. Во рту пересохло от крика, и тут до ушей донесся вой электронной сигнализации. Черт, когда же она включилась?

Огненная тварь соскользнула по прутьям вниз и с плеском упала в фонтан.

Из воды клубами поднялся пар, и фонтан закипел множеством пузырьков. Я ухватилась за каменный выступ и вскарабкалась на него, распластавшись, словно лягушка с трясущимися лапками.

— Черт… меня… побери… — произнес вполголоса дрожащий голос, очень похожий на мой собственный. Онемевшие губы с трудом выговаривали слова. Вода потоками стекала с волос на лицо, а глаза залепило чем-то теплым и липким. — Черт меня побери, господи!

Я откашлялась, сплевывая воду, которая хлынула и из носа. Алые капли упали на вспенившуюся поверхность фонтана. У меня открылось кровотечение, но сейчас было не до того. Я промокла до нитки, пальцы, судорожно сжимавшие рукоять пистолета, нестерпимо болели. Одежда стала неподъемно тяжелой, пропитавшись кровью, серой и затхлой водой. Судороги сотрясали тело, словно в припадке эпилепсии.

— Боже мой, — снова прошептала я. — Боже мой!..

Краем глаза я уловила слабое движение, в мгновение ока ладонь уверенно сжала рукоять пистолета, а палец напряженно застыл на спусковом крючке. Учащенное, срывающееся на всхлипы дыхание перекрывало царящий вокруг шум. В воздухе витал едкий дым вперемешку с белым паром. И вдруг меня с ног до головы обрызгали прохладные капли чистой воды — в торговом центре сработала автоматическая система тушения пожара. Мерзкая тварь плавала в воде, дергаясь в предсмертной агонии, и во все стороны от нее разбегались маленькие волны.

А по другую сторону фонтана, почти утонув в клубах дыма, стоял Грейвс. Он уставился на меня округлившимися от ужаса глазами, изумленно приоткрыв рот.

Боже, откуда он взялся? Только оружие не станет ждать ответа: рука машинально сжала рукоять, цель близка, и вряд ли я промахнусь с такого расстояния. Дыхание давалось с трудом, грудь словно стянули железными обручами. Легкие изголодались по кислороду, но зловонный запах в нагретом помещении вызвал сильный приступ сухого кашля. Здесь было как в сауне, и даже установленный на потолке разбрызгиватель не спасал положения.

Грейвс стал пятиться назад и поднял руки, призывая не стрелять. Рот по-прежнему полуоткрыт, глаза как два блюдца, взгляд мечется между мной и утонувшей в фонтане тварью. Вода в фонтане все еще бурлит.

Тварь умирала, сомнений не оставалось. Я задыхалась от жуткого запаха, дрожа всем телом, но пистолет из руки не выпускала.

— Дрю… — закричал Грейвс, пытаясь перекричать пожарную сигнализацию.

Руку свело судорогой в непреодолимом желании что-то сделать.

И я сделала — нажала на спусковой крючок.

Глава 10

Второе существо, намеревавшееся прыгнуть на Грейвса сзади, было длиннее и костлявее. Короткая серая шерсть не похожа на огненное сверкание первой твари.

Вдоль одной стороны головы — вытянутой и странной по форме — красовалась белая полоса. В прыжке чудовище вытянулось во весь огромный рост, грозно оскалив в устрашающем рыке белоснежные клыки, острые, словно кинжалы. Из пасти на лету капала слюна в предвкушении легкой поживы.

Я выстрелила и промахнулась. Чудовище пролетело рядом с Грейвсом и, задев мимоходом, откинуло его в сторону, как щепку. Так старшеклассник сбивает с ног первоклашку. Грейвс упал на пол, а сверху с громким шлепком его накрыл плащ. И снова прозвучал выстрел.

Я прицелилась, как меня учил папа, и в следующую секунду серую шерсть обагрила кровь. Странно, чудовище почему-то вызвало у меня ассоциацию с огромной, накачанной стероидами меховой подушкой, если не обращать внимания на перекатывающиеся мускулы под шкурой и желтые глаза, горящие дьявольским огнем.

Оборотень громко взвизгнул от боли и, отброшенный выстрелом, с мерзким хрустом рухнул на бортик фонтана. Как хотелось бы завершить эту историю, рассказав, как я изящно спрыгнула с каменного выступа, чтобы полюбоваться на дело своих рук. На самом деле все выглядело гораздо прозаичнее. Я без сил рухнула на пол и на карачках поползла вокруг фонтана к Грейвсу.

Стойкий резкий запах нитроглицерина перебивал все остальные в торговом центре. Пришлось даже остановиться, потому что у меня начался сильный приступ рвоты, от которого все внутренности вывернуло наизнанку. Только после этого я смогла ползти дальше.

Оглушенный Грейвс потряс головой, пытаясь прийти в себя. Приподнявшись на локтях, он с недоуменным видом огляделся, а когда увидел меня, его глаза округлились и забегали, как у испуганного пони. Из-за расширенных от ужаса зрачков радужки стали совсем тоненькими и приобрели насыщенный изумрудно-зеленый цвет.

— Вставай! — скомандовала я и, поднявшись на дрожащие в коленях ноги, схватила Грейвса за руку и потянула из последних сил вверх.

Он поднялся с завидной легкостью и грацией, что при данных обстоятельствах вызывало удивление. Щеки парня побледнели, только на скулах алели лихорадочные пятна. Грейвс покачнулся, и серебряная сережка на мгновение коснулась моего лица.

— Бежим, черт побери!

Казалось, кричу не я, а папа произносит слова моими губами.

Я понятия не имела, насколько серьезно ранила оборотня. Думать об этом было некогда, особенно если учесть, что вокруг воет сигнализация и клубится дым. Надо решить другой, более насущный вопрос: как нам обоим выбраться из этой передряги живыми?

Тебе одной решать, Дрю! Ведь рядом нет отца, который поддержал бы в трудную минуту…

Ноги скользили по мокрому полу. Истекая кровью, я тяжело рухнула на колени. Это меня и спасло! Не упади я тогда, прикусив кончик языка, оборотень наверняка напал бы на меня, а не на Грейвса. Он налетел на него, словно ураган, Грейвс только по-девчоночьи пискнул, словно птичка, попавшая в силки.

Помню, я закричала что-то непристойное и, отбросив бесполезный сейчас пистолет, сильно ударила чудовище ногой. Удар пришелся по лощеной волчьей голове, и — вот он, подарок судьбы! — склонившийся над телом Грейвса оборотень тут же забыл о нем, повернулся ко мне и глухо зарычал, безумно вращая тускло-желтыми глазищами. Белая полоса на голове мрачно мерцала в темноте.