Ольга Резниченко - Испытание

Тяжело сглотнул.

— Ты, сама-то, как? Чего такая измученная?

Пристыжено улыбнулась. Покраснела.

— Скучала…

Промолчал.

Шумно вздохнул.

Несмело присел на край кровати, у самых ног. Заботливо поправил одеяло.

(Луи)

Скучала…

Знала бы ты, как я сходил с ума. Как переживал…

Но нельзя, нельзя поддаваться чувствам. Нельзя.

(Мария)

— Ты, наверно, уже спать хочешь? Сделаем быстро?

— НЕТ! — чуть не поперхнулась своей слюной. Я ждала, ждала, молилась на этот час, а он говорит мне, что я хочу "спать"? Да я готова вечность вот так сидеть рядом с ним и не спать…

Удивленно вздрогнул.

А чего он ждал? Какой реакции?

Глупец.

Нахмурилась. Обиделась.

— О, как мы губки надули, — вдруг Луи подсел ко мне ближе и тут же обнял за плечи, прижимая крепко к груди. — Лучше расскажи мне что-нибудь хорошее. Чем занималась все эти три дня, пока меня не было?

— Ничем…

— Как ничем? Мигель говорил, ты ему Булгакова читала.

— Читала…

— Вот видишь, а говоришь, что ничем.

— Разгадывала с Лили кроссворды. С соседом мистером Хойком играла в "дурака".

— И кто кого?

— Он мухлюет, — пробубнила я с наигранной обидой. Ведь разве можно тосковать, разве вообще можно грустить в его объятиях?

Ай!!!!!! Я схожу с ума!!!!

— Так ты бы ему лычек нащелкала, или хочешь, я его проучу? Ты что, уже спишь?

Удивленно вздрогнул Луи, увидав, что я и не шевелюсь, не реагирую. Прикрыв свои веки, застыла…

Дурман. Дурман безумия и беспечности разрывали душу, тут же услащая ее неистовой радостью. Счастьем.

— Нет, и не мечтай. Просто… расслабилась, задумалась.

— О соседе?

— Тьфу ты. Издеваешься?

— Еще как, — тихонько захихикал мой Матуа и крепче сжал в объятиях.

— Луи…

— А?

— Прости меня за всё.

— Не за что прощать. Сам виноватый.

— Прости, — едва слышно прошептала я и тут же уткнулась носом ему в грудь, зарываясь, прорываясь между лацканами пальто, воротником пиджака и рубашки, к сердцу…

(Мария и Луи)

— Мария, — едва слышно раздался бархатный, нежный, ласковый голос где-то над моим ухом.

От неожиданности я испуганно дернулась.

Неужели уснула?

Пристыжено оторвалась от его груди и уставилась в глаза.

— Да?..

Губы, до неприличия, до безумия, наши губы оказались слишком близко…

Чувствую его дыхание…

Прикипел, прикипел взглядом к ее устам…

Боюсь моргнуть…

Задыхаюсь…

Схожу с ума и задыхаюсь…

Тяжело сглотнул…

Поежилась от волнения, от бешеного волнения, которое разрывало мне сейчас душу, тело, рассудок…

Неосознанно облизал свои губы…

…вдруг резко отвернулся.

Оторвался от меня взглядом, утонув в сумерках за окном.

Тяжелый вдох.

— Рассвет скоро…. - несмело прошептал, нехотя, отстраненно…. все еще сражаясь со своими "мучителями" где-то у себя внутри.

— Прости, я, наверно, уснула…

— Ничего страшного, — сильнее сжал в объятиях, отчего я невольно вновь уложила голову ему на грудь. — Ничего…

(Мария)

Несмело протянула руку вперед.

— Мария, если тебе страшно, противно… Давай я…

— Луи, хватит. Я же уже решила. И не страх то был, не отвращение, — казалось, кто-то перед моим внутренним быком помаячил красной тряпкой. Упертость тут же взвыла, вырывая меня из оков неловкости и смущения.

— Но прошлый раз…

— Прошлый раз мне…. - запнулась, заикнулась. Сумасшедшая… А что? Говорить, так говорить! Гори все синим пламенем! — Мне понравилось… Очень понравилось.

Удивленно уставился мне в глаза, словно выискивая надежду на то, что вру.

— Серьезно?

Несмело закивала головой.

— Да.

Секунды "за" и "против".

Вдруг схватил мою протянутую руку, повернул ее к себе запястьем.

Глаза в глаза…. не моргая.

Жадно прижался к ней своими губами.

Коснулся кожи кончиком языка.

Нервно дернулась.

…Удержал.

Короткий, прохладный вдох — и клыки тут же вошли мне в плоть.

Невольно вздрогнула, отдернулась. Но не дал, не дал отстраниться.

Нежные, возбуждающие касания, массирующие движения языком…

Чувствовала, чувствовала, как он пьет мою кровь.

Вдруг свободной рукой спустился на талию.

Жадно прижал к себе.

Испуганно ойкнула.

Я ощущала, ощущала теперь его всего… грудью, руками, животом…

Не реагировал… Пил, впивался…. сводил с ума…

Медленно провел рукой по спине вверх, будоража, возбуждая, лишая рассудка… Властно обнял за шею…

Еще мгновения напряжения — и дурман тут же взорвался в моем сознании.

Рука скользнула вниз, освобождая меня из оков повелителя…

Мир поплыл, поплыл перед глазами.

Скатился, к чертям собачим….

Томно склонила голову ему на плечо.

Расслабиться, расслабиться и впиваться безумием.

Отдаться в его власть…

Возбужденные, короткие, жадные вдохи-выдохи, обжигая ему шею…

Тихий ритм наших сердец…

Пристальный, похотливый взгляд в глаза: не отрывались ни на секунду…

Он брал, брал у меня мою жизнь, а я счастлива была ее отдавать, отдавать без сожалений, без остатка.

Взволновано дрожала.

Я хочу, хочу, ХОЧУ его…

Чувства комом наворачиваются в груди, приятной тяжестью опускаясь вниз живота, взрываюсь сотней бабочек, дрожащих в объятиях пламени, танцующих в паре со смертоносными лепестками.

Неистовое, навязчивое, сводящее с ума, дикое желание схватило мой разум, мое тело: уцепиться, схватить Луи руками и жадно, страстно целовать, чувствовать, дарить и брать…

Невольно застонала…

Еще глоток, еще раз нежное касание языком ран, как вдруг отстранился, выпустил мою руку из захвата и тут же жадно обнял, схватил в ладони мое лицо и немедля впился голодным, страстным, властным поцелуем в губы… Ответила, ответила, словно хватая воздух в предсмертной агонии…

Кровь, кровь, я чувствовала ее у себя на губах свою кровь. Но отчего-то было лишь приятно…

Вдруг резкий рывок — и его язык ворвался мне в рот, пробивая назойливые преграды. Требовательно подхватил мой язык.

Выманивая, выпрашивая к себе, нежно обвился вокруг него и потащил за собой.