Шеррилин Кеньон - Непобедимый (ЛП)

Она смотрела на него из-под припущенных ресниц, и это было самое горячее выражение лица, которое он когда-либо видел у девчонки.

— Ты прав. Тогда я тебя не замечала. Моя вина. Но я вижу тебя сейчас. Ты можешь простить меня за то, что я была такой глупой?

Эти неожиданные слова тронули новую, неизвестную часть него. А потом он вспомнил, что сказал Амброуз. Кейси будет хорошей девушкой для него, пока он будет учиться в старших классах. Но для этой роли он по-прежнему хотел Коди. Она была добра к нему, когда ему это было нужно. С ней ему очень нравилось разговаривать.

Четырнадцать лет я не мог привлечь к себе внимание даже обычной девчонки. А теперь он разрывается между двумя…

Самая популярная девочка, на которую он запал еще когда был ребенком, и другая, которая только появилась в его жизни и ее перевернула.

Жизнь неправильна. И он не знал, что должен сделать. Прислушаться к Амброузу, или к себе…

— Пошли, — сказала Кейси, потянув его за руку. — Я отведу тебя в кабинет.

* * *

Грим замер, когда почувствовал, как легкий бриз поцеловал его холодную кожу. Он почувствовал присутствие того, кого он знал с рассвета времен. Злобная и бесчувственная, она была его лучшим другом.

И худшим врагом.

Вместе они учинили больше разрушений, чем торнадо категории F5 за неделю своего разгула.

И это в их лучшие дни. В их худшие дни.…Ну, ученые заявляют, что и F6 тоже невозможно. Их объединенными усилиями, оно было не только возможно, но даже эта категория едва соответствовала тому, что он и Винтер Лаггер могли сделать.

— Лагерр… что принесло тебя сюда?

Гибкая, сексуальная и живая, она вошла к нему в жилище. Словно оно было ее. Она была изысканно сложена, с гривой темно каштановых кудрявых волос. Как обычно, ее губы были кроваво красными, и сочетались с ее штанами и блейзером. Как только она возникла рядом с ним, вспыхнуло пламя в его черном мраморном очаге, рассыпая искры по его полу из черного дерева.

Она оказывала эффект на большинство вещей.

— Я хотела, чтобы ты знал, что я умею облегчать задачи.

Эти слова ударили по нему предостережением. Когда Лагерр пыталась облегчить что-то, это всегда заканчивалось плохо. Ни для него, ни для ее цели.

— Ты о чем?

Она скривила лицо.

— В Нике Готье слишком много хорошего. Не важно, сколько жестокости мы вываливаем на него, он не изменится. И поэтому нам нужно сделать что-то, чтобы отнять это у него.

— Ты не можешь убить его мать, — они все знали, что это единственно успешный способ, чтобы освободить темную сторону сил и души Готье. Если Черайз Готье умрет, его уже будет не спасти и легче изменить. Но…

— Она нам не по зубам, — кто бы ни убил ее, его ждет жестокая смерть, и даже он, Смерть, не был защищен.

Винтер провела длинным красным ногтем по его челюсти.

— Да, но есть другие способы изменить его и убедиться, что он будет на нашей стороне в битве.

Он не мог понять почему, но сила духи Ника была впечатляющей. Чем больше он проводил времени с парнишкой, тем больше он сомневался в их способности склонить его на свою сторону, даже с помощью первоначального плана.

— Ему нужно закончить тренировки, прежде чем он станет хорош для нас.

— Возможно, но если у него будет причина измениться, то он, возможно, овладеет этими силами еще лучше и использует их там, где мы скажем.

Грим не был в этом уверен.

— Он еще слишком наивен. Он действительно верит в счастливый конец.

Она равнодушно пожала плечами.

— Тогда нам нужно выбить из него эти заблуждения.

Если кто-то и мог это сделать, то точно Война. Убивать людские надежды было ее специализацией.

— Каков план?

С дьявольской ухмылкой она отодвинулась от него, чтобы погреть руки на огне.

— У меня там уже есть человек. Кто-то, кому Ник доверяет и не знает, кто он на самом деле.

— О ком ты?

Она рассмеялась.

— Я вызвала нашего старого сообщника, который согласился помочь нам с этим заданием. Он сейчас находится в человеческом мире.

Это объясняет мертвых подростков и дело, не раскрытое полицией. Жертвы позволяют их людям влиться в гущу событий.

— И наш друг обещал, что жизнь Ника перевернется с ног на голову, прежде чем все будет сказано и сделано, его настоящие друзья будут мертвы, а он станет нашим, — она повернулась к нему и злобно улыбнулась.

— И тогда мы снова будет контролировать мир, и даже старые силы не смогут нас сдержать.

Грим улыбнулся в ответ. За это он бы взялся с удовольствием.

Глава 10

Ник сидел на уроке английского и жутко скучал. Кто вообще придумал этот предмет? Правда? Он говорил на английском, очень даже бегло начиная с утра и до поздней ночи. Все, что заставляло его страдать в школе, было невероятной потерей времени. Невероятно раздражало. Будет ли через сотню лет важно, читал он Моби Дика или нет?

Разве он будет когда — нибудь подавать заявления на работу, в котором требовалось бы разобрать предложение по членам или найти герундий?

«Прекрати ныть, Ник. Попробовал бы ты быть бессмертным демоном, который живет с рассвета времен, и слушать это дерьмо, когда английский не твой родной язык. И хотя ты считаешь, что говоришь свободно, но я, по крайней мере, знаю, что такое герундий».

Ник посмотрел на Калеба, который сидел в ряду позади него, телепатически общаясь с ним.

«Но эти долгие годы лишь капля в твоей невероятно долгой жизни. Хотя в моей они занимают большую часть».

В его голове фыркнул Калеб.

«Смотри, ты уже начал пользоваться некоторыми изученными ранее вещами. Математикой, например. Так в чем дело? Возможно, это не такая уж потеря времени».

Ник фыркнул.

— Смотрите, кто вышел из комы. Тебе есть, что сказать классу?

Моргая, Ник сосредоточился на учителе.

Какую тактику использовать? Лучше притвориться дурачком. Обычно это спасало его от наказания.

— А, что?

Миссис Ричардсон вышла вперед и уставилась на него, как гадкий тролль, коим она и являлась. Она ненавидела преподавание, и все это знали. Ее излюбленным занятием было смущать или принижать студентов, каждый раз, когда она заставляла их раскрывать рты.

— Вам скучно, Мистер Готье?

Господи, впечатляюще, как ей удавалось произносить его имя, словно оскорбление. Он бы хотел владеть подобными дьявольскими человеческими приемчиками. Но сначала, ему нужно выбраться из горячей сковороды и по возможности миновать огонь.

— Не скучно. Я чихнул. Простите.