Игра в кошки-ведьмы - Руби Рун
— Пожалуйста, притворись моим фамильяром, — умоляюще тихо попросила она.
От того, как именно она произнесла это «пожалуйста», в его паху снова сладко полыхнуло. Он до безумия любил, когда женщины перед ним умоляли.
— И это всё, до чего ты додумалась после стольких размышлений? До мольбы? — лениво протянул он, искренне заинтригованный тем, куда она клонит.
Её голос прозвучал натянуто, как струна:
— Это лучшая идея из всех, что у меня есть. Нам понадобится время, чтобы понять, как разорвать эту чертову связь.
Феликс на секунду задумался.
— Идёт. А потом мы сваливаем с этого проклятого острова и отправляемся в мою стаю. Там наши шаманы быстро во всём разберутся.
План был не самым худшим. Он обладал достаточным авторитетом в стае, чтобы убедить парней не отрывать ведьме голову сразу, а дать ей время помочь им снять эти узы. Но кое-что ещё не давало ему покоя, въедаясь в мозг ядовитой мыслью. Как, чёрт возьми, получилось, что она нашла ритуал, способный привязать оборотня, словно домашнюю зверушку? Это физически должно быть невозможно.
С другой стороны, если он временно сыграет роль её фамильяра, перед ним откроются двери, в которые ни один оборотень никогда даже заглянуть не смел. В недрах этой ведьминской академии наверняка прячутся тонны полезной информации — и особенно о том, откуда взялась книга с подобными заклинаниями. Изнутри его прошиб ледяной пот. Если какая-то недоучка без фамильяра способна вот так запросто призвать и подчинить оборотня его уровня силы… что, если все ведьмы на это способны? Что, если они уже вовсю это делают?
— Ты совсем свихнулся? — донёсся её ошарашенный голос в ответ на его предложение.
— Абсолютно.
— Защитные барьеры просто испепелят тебя, — резонно заметила она.
На его губах заиграла самодовольная ухмылка. Никто его не испепелит. Прохождение сквозь магические барьеры — это целое искусство, которое он довёл до абсолютного совершенства. Однако тот факт, что они находились на грёбаном острове посреди Кельтского моря, действительно создавал проблему. Стоило Феликсу подумать о таком количестве воды в одном месте, как по его спине пробежала неприятная дрожь.
— Лакки?.. — позвала она, и в её голосе снова скользнули умоляющие нотки. Он так и ощетинился от звука этой дурацкой клички.
— Феликс, — резко оборвал и исправил её он.
— Ладно. Феликс. — Она тяжело вздохнула. — Пожалуйста, просто дай мне немного времени, чтобы разобраться, как разорвать связь и вытащить нас с этого острова. Но мне нужно, чтобы ты подыграл мне и притворился моим фамильяром.
Он закрыл глаза и устало откинул голову назад, прижавшись к двери — затылок отозвался чувствительной, ноющей болью. Эта дрянь что, уронила его, пока тащила сюда? Что ж, если выбирать из всех возможных планов, этот оставался единственным жизнеспособным вариантом. Стоило хотя бы попытаться выбраться с этого проклятого острова живым, даже если для этого придётся тащить её за собой в стаю и надеяться, что парни не прикончат её в первую же минуту.
Он прекрасно знал их общую историю, да и она тоже. Оборотни и ведьмы никогда не ладили. Слово «терпимость» в их отношениях было полнейшей чушью собачьей. Обычно они просто старались не попадаться друг другу на глаза — если не считать его работы в качестве охотника за головами. Потому что, когда их пути всё же пересекались, кто-то неизменно погибал. В прошлом было немало войн, порой вспыхивавших вообще без видимых причин, и у каждой стороны накопился вагон и маленькая тележка поводов для взаимной ненависти. Но если смотреть в корень, всё сводилось к банальным инстинктам. К врождённому, дикому желанию истребить друг друга.
После последней войны людям окончательно надоели непрекращающиеся разрушения и горы трупов — что, в общем-то, справедливо. Поэтому, как только человеческие технологии шагнули далеко вперёд, они объединились, чтобы разом зачистить обе расы и наконец пожить в мире. Поскольку люди превосходили оборотней и ведьм числом примерно десять к одному, они едва не преуспели в тотальном геноциде обоих видов. В итоге оборотни пошли на компромисс и заключили с людьми сделку, и теперь выполняли их приказы по первому свистку. Ведьмы же, оставаясь верными своей гордыне, от сделки отказались — именно поэтому их теперь заперли в этих маленьких анклавах, где они куковали до тех пор, пока тоже не сторгуются и не начнут сдавать свои магические силы в аренду. Классические ведьмы: всегда ставят собственную гордость выше банального выживания.
Люди доверяли оборотням гораздо больше — они в них нуждались, а потому со временем превратили их в элитные военные спецподразделения, закрывая ими те бреши, где обычные человеческие солдаты не справлялись. Ну и, конечно, существовал побочный бизнес в виде охоты за головами, на которой как раз и специализировался сам Феликс. В остальном же оборотни держались особняком на своих собственных землях, лишь изредка курсируя между территориями.
К несчастью, со временем человеческий мир осознал, что без ведьм ему тоже не обойтись. Те обладали уникальными способностями вроде целительства и специфических видов магии, которые оборотням были попросту недоступны. Это была тонкая, ювелирная игра, в которую играли все три расы; хрупкий мир между ними буквально висел на ниточке.
И прямо сейчас эта ниточка выглядела, сука, чертовски потрёпанной.
— Сколько времени тебе нужно? — спросил он её.
— Несколько недель, может, чуть больше.
Идея была паршивой, просто катастрофической, но это был единственный жизнеспособный вариант на руках. И как бы сильно он ни ненавидел роль домашней зверушки, ему нужно было выбраться с этого острова. Живым.
— Ладно.
Его чуткий слух уловил, как на этих словах у неё в груди на секунду замерло сердце.
— Серьёзно?!
— Да. А теперь отпирай эту грёбаную дверь, пока я не передумал.
В долю секунды, прежде чем он успел среагировать и сменить позу, дверь резко распахнулась, и парень с глухим стуком повалился спиной на пол. Сверху вниз на него воззрилась голубоглазая ведьмочка, отчаянно пытающаяся не заржать при виде его нелепо распластавшегося тела.
Она потянулась было к нему, чтобы помочь подняться.
— Не смей. Меня. Трогать.
Эйвери тут же примирительно вскинула ладони вверх, сдаваясь.
Поднявшись на ноги, Феликс демонстративно отряхнул колени и своё изрядно уязвлённое эго.
Ведьма сделала шаг назад, а затем выставила вперёд руку с оттопыренным мизинцем — чисто человеческий обычай скреплять клятвы, который она, должно быть, подцепила из каких-нибудь человеческих сериалов. Он лишь хмуро перевёл взгляд с
