Эти тоскующие сердца - Темпест Рейн
Глубокий багровый синяк занимал треть видимой кожи. Лулия невесомо провела кончиками пальцев по ушибу. Между ними заплясали мурашки, и Нико зашипел.
— Прости, — поспешно сказала она, отдергивая руку.
— Нет, не больно, — сказал Нико. — Это… было приятно.
Не останавливаясь, чтобы подумать, Лулия наклонилась вперед и провела губами по синцу. Принц напрягся под ее прикосновением.
— Блядь, стрекоза… — Его голос был хриплым. Глубже, чем обычно.
Лулия промычала вопрос в ответ, исследуя его кожу. Она провела руками вверх к его плечам.
— Если ты продолжишь, Лулия, я больше не отвечаю за то, что сделаю дальше.
И вдруг ей стало все равно, что случится. На одно-единственное мгновение Лулия захотела жить. Она пребывала в застое пять лет, существуя в тумане смерти и депрессии, и она жаждала того, что только Нико мог ей дать.
— Тогда делай, — прошептала она.
В следующую секунду Нико развернулся, запустил одну руку в ее волосы и притянул ее так, что его губы врезались в ее губы. Их первый поцелуй был нежным, исследующим. Этот был голодным. Принц другой рукой обхватил ее подбородок, удерживая ее там, где хотел, словно боялся отпустить. В тот миг Лулия и не желала быть где-либо еще.
Она провела пальцами по его затылку и вверх в волосы, слегка поцарапав ногтями, что вызвало у него стон. Лулия непроизвольно повторила этот звук, расслабляясь в его хватке. Нико углубил поцелуй, его ладонь медленно двинулась вниз по ее челюсти и шее, через плечо, пока мягко не накрыла ее грудь.
Лулия замерла.
Нико прекратил движения, и его губы оторвались от ее губ. Оба тяжело дышали. Принц прислонился их лбами друг к другу, убирая руку с ее груди.
— Прости, — пробормотал он в крошечном пространстве между ними. — Это было бесцеремонно с моей стороны.
— Все в порядке. — Легкая дрожь в голосе выдала Лулию. Она не боялась Нико, но никогда раньше ничего такого не делала. Ее первый поцелуй случился несколько недель назад — с Нико. Трудно набраться опыта, когда живешь в пещере, а у тебя всего два посетителя — отец и он.
— Стрекоза. — Ее прозвище было молитвой на его губах. — Пожалуйста, пойдем со мной.
— Ты знаешь, что не могу, Нико, — сказала она. — Даже если бы я могла покинуть пещеру, я все равно крестьянка. Мне не место в твоем мире.
— Твое место, — сказал Нико с убежденностью. — Потому что я так говорю.
— Твой отец…
— Не важно. Я ему объясню. Он любил мою мать, он хочет того же для меня.
Слово «любовь» пронеслось в голове Лулии. Он не мог любить ее, не так ли? Это ли она чувствовала к нему?
Она подумала, что, должно быть, так.
Печаль собралась в ее глазах и стекла по лицу безмолвными слезами.
— Думаю, тебе лучше уйти, — сказала она. — И не возвращаться.
Нико отшатнулся, глядя на нее с болью, сияющей в его взгляде.
— Ты несерьезно, — сказал он.
— Серьезно. Я не хочу, чтобы ты возвращался, ваше высочество.
Они давно уже перешагнули через титулы, и это обращение превратило его выражение лица в равнодушную маску.
— Понятно. Тогда я прощаюсь с вами, мисс Лулия.
Когда он ушел, Лулия позволила себе рыдать, пока не уснула на мокром матрасе, прижимая к себе одеяло, которое принес ей Нико.
Глава 7
Прошло несколько дней с тех пор, как Нико пережил самый чертовски лучший поцелуй в своей жизни с Лулией. А потом она мгновенно прогнала его. Поначалу он волновался, что слишком торопился и ему нужно сбавить темп. Но она сказала, что не хочет, чтобы он возвращался.
В своей обиде и гневе он послушался.
Но теперь, в день полнолуния, он стал беспокоен. Тревога грызла его, и сколько бы раз он ни напоминал себе, что она прекрасно прожила пять лет и что она не его забота, это чувство не уходило.
— Черт с ним, — наконец сказал он и побежал в конюшни за лошадью. Несколько рыцарей вытаращились на него, когда он покидал город, но он приказал им продолжать подготовку по плану.
Прискакав к пещере, Нико молил богов, чтобы дракона там не оказалось, когда он прибудет.
Не было никаких признаков мерзкого зверя, когда он наконец вскарабкался в жилище Лулии, мокрый от пота и задыхающийся. Он не сразу увидел и женщину, которая должна была быть там. Пока не услышал лязг цепи в глубине пещеры.
Нико зашел дальше и замер как вкопанный, увидев, что Лулия пытается заковать свои запястья в цепи, прикрепленные к задней стене.
— Стрекоза?
Лулия ахнула, свободная рука взлетела к груди.
— Нико? — Ее голос был тихим, но его имя на ее губах доставило ему тайный трепет.
Не время.
— Что ты делаешь? — спросил он.
Ее медово-карие глаза расширились от паники, когда она уставилась на него.
— Что я делаю… Нико, какого черта ты здесь делаешь? Здесь небезопасно.
— Именно поэтому я здесь. Мне плевать, что ты говоришь, Лулия, ты поедешь со мной. Моя совесть не позволит тебе оставаться здесь, где с каждой полной луной таится опасность.
Слезы ручьями текли по ее лицу. Оно снова было грязным, как в день их первой встречи. Ее светлые волосы спутались и не были расчесаны. Она лучше следила за собой, когда он навещал ее регулярно, и Нико проклял себя за то, что послушал ее слова, а не потребность в ее глазах.
— Ты не понимаешь, — рыдала Лулия. — Мое проклятие…
Нико выругался. Это — цепь и дракон — должно быть связано с этим гребаным магом.
— Я найду способ снять его, Лулия. Клянусь тебе.
Она покачала головой:
— Не сможешь, Нико. Не сейчас. Не сегодня. Мне нужно, чтобы ты ушел, чтобы я знала, что ты в безопасности.
Но в этот раз он не уйдет так легко. Вместо этого он шагнул ближе к ней. Ее слезы потекли быстрее, рыдание сотрясло ее тело. Мгновенно Нико оказался перед ней, вытирая влагу с ее лица.
— О, стрекоза, я в порядке. Я могу позаботиться о себе.
Солнце опустилось за горизонт, залив всю пещеру оранжевым сиянием, напоминающим огонь. Глаза Лулии скользнули за его плечо, и ее всю затрясло от дрожи под его руками.
— Ты должен уйти, — сказала она, теперь в панике. — Пожалуйста, Нико, ты должен уйти…
Последнее слово оборвалось стоном боли, когда она наклонилась вперед, прижимая свободную руку к груди.
— Стрекоза? — Нико отчаянно искал способ открыть другую кандалы. Но тут Лулия резко подняла голову. Ее глаза
