Нежеланная невеста. Целительница для генерала - Юлия Нова

дела, которые нельзя откладывать, твой жених согласился с нашим предложением. И ты знаешь…

Мама положила ладонь мне на плечо, выражая поддержку, и добавила:

— Мне показалось, твой жених был рад, что ты побудешь в родовых землях. Странно это…

Я закрыла глаза, попеняв на слабость, причём меня реально клонило в сон. Мама оставила меня в спальне одну, и после её ухода я открыла глаза, обдумывая всё, что услышала только что. Я прошла по краю. И всё же, что же за связь я обнаружила между генералом и Его Величеством?

Заснула быстро, нужно было быстрее приходить в себя. И качать источник, кстати. Я оказалась на грани, потратившись в ноль. Ещё нужно было возобновить занятия медитацией и контролю распределения силы.

Я была рада, что вернусь в родовое гнездо, ведь дома и стены помогают.

Глава 24

Пока мои магические силы возвращались, я обдумывала своё положение и то, что услышала от мамы, а также свои будущие планы.

Генерал Стронг, теперь уже мой жених, даже навестил меня. Моя мама присутствовала, поэтому он смотрел на меня незнакомым взглядом, со смесью нежности и заботы. Удивительно, но этот хитрец умудрился наладить с моей мамой контакт, хотя она обычно была достаточно недоверчива к новым знакомствам. Но тут…

О да, у генерала были свои отработанные методы втереться в доверие к женщине. Я видела, какое впечатление он производил, особо не стараясь, а тут генерал был любезен и даже местами мил. Он так быстро договорился о приватном общении со мной, а моя мама через каких-то пять минут была настроена весьма положительно.

Я старалась не показать вида, но это представление меня порядком удивило. Мама запретила мне активно двигаться, требуя беречь силы, так что я в домашнем платье сидела на удобном кресле, посматривая на красивый вид из окна, периодически отвлекаясь на книгу.

Как только мама вышла, генерал, ещё пять минут назад поправивший меня с лукавой улыбкой:

— Глория, мы же договорились, что в неформальной обстановке ты зовёшь меня Натаном. Уверен, твоя мама всё понимает, тебе нечего стесняться.

Генерал был местами даже любезен, и о причине я даже догадывалась. Когда же за мамой закрылась дверь, он окинул меня тем самым коронным взглядом, который достался мне в первые моменты нашей встречи.

Я даже расслабилась, понимая, что моего жениха никто не подменил, и вот он, сел напротив меня и смотрел пристально, холодно, словно хищник оценивал, как бы поудобнее схватить свою добычу и растерзать её. Ещё и губы поджал.

Ну, против этих приёмов у меня были свои. Да и что он мне сделает, если уже завтра я надолго исчезну из его жизни? Вернуться сюда? Ищите другую дурочку, ведь и его здесь не будет. А мне, как я знала, нужно было находиться к генералу ближе. Поворот судьбы, о котором я пока не знала, но он должен был повернуть наши жизни в ту сторону, в которой нужно этому миру.

И я не выдержала, встречаясь взглядом со своим фиктивным женихом.

— Натан… — Я мило улыбнулась, вполне искренне, зная, как же покоробит этого притвору моё обращение. Ну а что, сам же разрешил. — Как я рада, что ты навестил меня, твоя забота о моём состоянии так приятна. Жаль, что завтра я отправляюсь…

— Прекрати и не играй в эти игры со мной. Мне плевать, кого ты из себя строишь, но влияния у меня много больше, чем у несовершеннолетней девицы без особых заслуг. Я точно знаю, ты играешь в непонятные мне игры. Пока непонятные, Глория. И ты в моём магическом нутре копалась, уж это я точно знаю. Почувствовал, хотя ты и пыталась это скрыть, и тебе почти удалось. Зачем, что ты искала и что нашла?

Я молчала, сидела и молча смотрела в ответ. Почему? Я не была готова и знала, мой жених быстро меня раскусит. Неосознанно я потянулась к шее за кристаллом, в глупом желании почувствовать магическую силу. Я только начала восполнять резерв, и та крупица, что я могла сейчас взять из кристалла, придавала мне толику уверенности.

Наткнулась на кругляш, непривычно висевший там же, и воспоминания о его появлении выбили все силы. А ведь мой жених был абсолютно прав, он мог доставить мне неприятности, и я ответила, подняв тот самый разговора о паразите:

— Я удалила паразита, как и свою метку. Да, в своё время я решила не становиться целителем, но иногда во мне возникает желание, бороться с которым просто нет сил. Так и с этим паразитом, который теперь не побеспокоит вас. Вернее тебя, Натан.

И да, я не просто так перешла в конце на имя жениха, внутри меня поселилось что-то пока незнакомое. Мне захотелось видеть настоящего человека, а не образ грозного генерала.

— Вы уничтожили паразита, которого не увидел придворный целитель в ранге мастера, леди Глория. Всего шаг, разделяющий его от силы истинного целителя и самого высокого ранга в этом мире, магистра. А вы, недоучка с навыками лечебного пения и первым кругом мастерства в целительстве, смогли.

Ох, как же всё вздёрнулось внутри меня, закрутилось клубком, а к горлу подошёл неприятный ком. Мне было буквально больно от услышанного. Сила и обида, связанные одним клубком, поворочались внутри, не в силах выйти, застревая где-то в районе горла.

Отвернулась от жениха, понимая, что бить он мог очень больно. А ведь генерал мог испортить мне жизнь, причём порядком. Я же… Я только и могла огрызаться, настраивая его против себя сильнее и сильнее. А это ли нужно было мне? Нет.

В один миг я успокоилась, повернулась к генералу, опуская взгляд, и тихим, робким шёпотом ответила ему:

— Я… Мне показалось, а после было стыдно признаться. А ещё мне стало любопытно, как именно влияет магическая помолвка на рисунок магического поля. Ведь мы были открыты друг другу во время ритуала, и… простите… искушение было так велико… я просто посмотрела, ничего такого…

Молчание в ответ, а я сидела, опустив взгляд, чувствуя себя очень глупо. Что за представление я придумала и как буду выпутываться, когда генерал меня пристыдит ещё больше? Что за чушь я вообще придумала? Да кто в неё поверит?!

Хорошо, что я опустила взгляд, а то бы от последующих слов я бы просто не сдержалась, вытаращившись в ответ. Слушала и не верила.

Генерал вдохнул и выдохнул протяжно. Тон у него был таким, каким моя мама меня отчитывала, когда мне было десять.

— Ну что же,