Рабыня для Северных Драконов - Лана Отилия

мне было шесть лет, — на моем лице неосознанно растянулась улыбка. — Когда я подросла, деревянный меч сменился на настоящий.

Заметив, что уж слишком я разоткровенничалась, я прикусила свой длинный язык и уставилась на Императора.

— Ты обманула стражу, чтобы проникнуть в покои Великого Императора, — драгис Люмин больно схватила меня за волосы и заставила посмотреть на нее.

— В таком случае Великому Императору стоит заменить свою охрану, — дерзко выплюнула я и увидела, как от моей наглости глаза женщины распахнулись в гневе.

— Да как ты…

— Драгис Люмин, — раздался строгий голос Дарриона, — оставьте рабыню в покое.

Начальница удивленно посмотрела на блондина, но сразу же отпустила меня.

Бросив робкий взгляд на великого дракона, я заметила легкую ухмылку на его лице.

— Почему Тэттрин стало плохо? — он продолжил свой допрос.

— Я не знаю, — без промедления ответила я. — Мы разговаривали и вдруг она… она…

Я вспомнила ее стеклянные глаза, и меня резко бросило в дрожь.

— За то, что проникла в мои покои, будешь наказана. Три удара плетью, — вынес свой приговор Император.

Как вдруг двери тронного зала распахнулись, и на пороге показалась бледная госпожа Тэттрин, ослаблено восседавшая на переносном троне.

— Что ты здесь делаешь, Тэттрин? — взволнованно спросил дракон и резко поднялся с трона.

— Отец, — голос девушки надорвался, — Эллин спасла мне жизнь, а ты желаешь ее за это наказать?

Глава 27

Крепкие и сильные слуги, держащие на своих плечах трон юной госпожи, одновременно двинулись вперед. В зале воцарилась тишина.

Я внимательно следила за Тэттрин, в то время как она прожигала строгим взглядом своего отца.

— Тэттрин, вернись в постель, ты еще слишком слаба, — грозно произнес Великий Император.

— Вернусь отец, обязательно, — голос девушки вмиг окреп. — Но я желаю, чтобы ты не наказывал Эллин. Да, она поступила опрометчиво, проникнув к тебе в покои, но если бы ее не оказалось рядом со мной, то я бы умерла.

Среди всех присутствующих пролетели тихие ахи.

Я догадалась, что мало кто во дворце знал о недуге девушки. И слова о ее смерти повергли всех в шок.

Император окатил меня строгим взглядом, а я послушно стояла на коленях, наблюдая за юной госпожой.

— Три удара плетью? Таким образом ты отблагодаришь спасительницу своей единственной дочери?

Атмосфера в зале накалялась.

Поймав загадочные взгляды братьев-драконов, я сразу же отвернулась от них.

Предатели. Самыми первыми готовы были меня наказать, не позволили даже объясниться.

Я заметила, как каменное лицо Великого Императора дрогнуло. Отец не мог отказать своей любимой дочери.

Он сел обратно на свой трон и устало вздохнул, отчего его широкие плечи медленно приподнялись.

— Ты проявила сострадание к моей дочери, — голос дракона лился, словно сталь, — чего желаешь за свой поступок?

Я бегло осмотрелась, и смело поднялась с колен. Звеня кандалами, я встала уверенно и подняла голову.

— Позвольте служить юной госпоже Тэттрин, Великий Император, — произнесла я без раздумий. — Разрешите стать ее личной слугой.

Широкая бровь дракона взметнулась на лоб, и он удивленно посмотрел на меня.

Великий Император пытался разгадать мой истинный посыл, пытался проникнуть в мою душу и выведать все тайны.

Я достойно выдерживала его проникновенный взгляд.

— Ты слишком дерзкая для рабыни. Откуда мне знать, что ты не причинишь вреда моей дочери?

— Госпожа Тэттрин уже второй раз спасает меня. Я хочу защищать ее. И отплатить этим за ее доброту. Если ваша дочь, конечно же, согласится.

Выдерживать тяжелый взгляд Императора я уже не смогла, и только лишь отвела глаза в сторону. Все же его энергетика валила с ног.

— Тэттрин, что скажешь?

— Я согласна.

Переглянувшись с девушкой, я чуть заметно улыбнулась, но снова приняла невозмутимый вид.

— Хорошо, — кивнул дракон, и его решение снова всех повергло в шок, послышались шепотки. — Но предупреждаю сразу, один промах с твоей стороны и я отправлю тебя в Промерзшие земли.

Внутри меня все трепетало от радости. Я даже уже и не слышала о чем там вещал Император после слова «хорошо».

— Люмин, надень рабыне ошейник с красным камнем, — приказал Император.

С победным видом я посмотрела на женщину. Она готова была броситься на меня и придушить. Теперь я не буду подчиняться ей, теперь мне указ только юная госпожа.

— Слушаюсь, ваше Величество, — Люмин преклонила голову перед Императором.

— Извините, Великий Император, — тихо произнесла я, все еще сомневаясь не разгневаю ли я его своей другой просьбой, — в темнице держат рабыню, она при смерти. Сжальтесь над девушкой, разрешите ей покинуть заточение.

В зале повисла тишина.

Я слышала, как отчаянно мечется мое сердце. Но отступать я не собиралась. Быстро взглянув на Тайгарда и Дарриона, я заметила на их лицах неподдельное удивление.

— Почему рабыня в темнице, Люмин?

— Она пыталась сбежать, — холодным тоном произнесла женщина, покорно глядя на Императора.

На ее лице не было ни капли сожаления, ни капли сострадания. Мне хотелось взять ее за грудки и крикнуть в надменное лицо, что это твоя дочь. Разве можно так поступать? Что ж ты за мать-то такая?

— Значит ей там и место, — грубо прорычал дракон и взялся за широкие подлокотники своего трона, чтобы встать.

— Великий Император, девушка очень слаба. Позвольте хотя бы накормить ее и дать воды.

Я знала, что переступаю черту, и терпение у огромного дракона может закончиться в любой момент. Но внутри меня бушевало пламя, мне хотелось помочь бедной Енай. Перед глазами всплыло грустное лицо Марко, который очень сильно переживал за свою сестру.

— Отец, — раздался уверенный голос Дарриона, и я сразу же посмотрела на него, — позволь ей накормить рабыню.

Блондин перевел на меня хитрый взгляд.

Хочешь загладить свою вину, чешуйчатый? Ну, нет, это будет не так просто.

— Да, отец, пожалуйста, — взмолилась бледная Тэттрин.

— Хорошо, — дракон