Моё пушистое величество 2 - Алиса Чернышова

по Академии демонов, и предубеждённых профессоров. Но ты ничего не делаешь, и я почти уверен, тут причина в невозможности, а не нежелании. Подозреваю, тебе невыгодно привлекать внимание к Академии, когда к жизни вернулся один из врагов хозяев, которых ты предаёшь… И вот, вернёмся к нашим смешным вопросам: что пошло не так?

Бонифаций некоторое время молчал, а потом тяжело вздохнул:

— Ты не поверишь, но почти всё.

— Очень даже верю… Слушай, я устал от секретов, которые окружающие меня люди хранят ради моего и всеобщего блага. Ключевые факты я знаю и так, и могу их вывалить широкой общественности просто потому что не с той ноги встал. И позволить им делать выводы, которые, не надо быть гением чтоб догадаться, будут не в твою пользу… Но я хочу понять. Как одна из фигурок на твоей доске, я имею право знать ответ, да?

— Ты не фигурка на моей доске, ты очередная боль в моей заднице, говно эгоманьячное, — буркнул кот. — Не было у меня проблем, ещё и тебя подкинули… И многое ты интерпретировал неправильно.

Ну, это всё ещё не звучало как “нет”.

— Так помоги понять всё правильно. Это, в конце концов, в наших общих интересах.

Бонифаций нахохлился.

— Всё начиналось отлично, — сказал он, — как и планировалось. Эта Академия стала моей официальной наградой за труды, и, на фоне развития в Драконьей Империи примитивной магии, это всё работало, как часы. Наш первый выпуск состоял из четырёх человек, но — какие это были маги! И духи, разумеется, им под стать. В этом была идея: дать духам и магам взаимодействовать, свести вместе молодость и опыт, жизнь и вечность. Концепт портала и связи был… божественным даром, о котором я долго умолял — и выпросил. Я думал, что после этого всё должно было устроиться хорошо.

Ну-ну… Честно, я поймал себя на том, что гаремного котика мне немного жаль.

— Но не устроилось.

— Ну, поначалу всё шло успешно. В год мы принимали и выпускали десять-пятнадцать детей; самые лучшие с каждого потока, обычно трое-четверо лучших, получали связь с фамилиаром, остальные становились примитивными магами с акцентом на общении с духами. Существовало несколько потоков-специальностей, но они были скорее кружками по интересам, чем полноценными факультетами, где преподавали выпускники предыдущих лет… И их фамилиары. Разумеется, в этом союзе обычно вёл фамилиар, он становился наставником и защитником. Ограничения присутствовали, но это был стандартный набор “фамилиар не имеет права вредить людям”, “фамилиар обязан защищать своего хозяина” и всё в таком роде. Учитывая природу и строгий отбор духов, которые приходили, им не то чтобы сильно эти правила даже были нужны: они хотели жить и возродить свои традиции, и в большинстве своём им нравилось заботиться о подопечных. Долгие годы примитивных магов в Драконьей Империи убивали, те, кто выживал, не учились; это то, что объединяет. Простой пример: многие первые выпускники основали колдовские династии, и их фамилиары, несмотря на давным-давно выполненные взаимные обязательства, остаются с семьями подопечных на правах старейшин, духов-хранителей или просто старших членов этих семей. Бывали и те, кто потом пошёл разными дорогами, случались конфликты, но всё это решалось относительно мирно. Я думаю, уже тот факт, что мы почти столетие не давали никому повода на нас напасть, говорит сам за себя.

— Но повод всё же нашёлся, в конце концов, — не то чтобы это был сюрприз, на самом деле. Если есть желание, то повод — вопрос времени.

— Да. И началось всё с того, что по столице принялся бегать безумец, решивший, что Лесной Царь говорит с ним и требует от него человеческих жертв.

— Ауч.

— Да.

— Было ли у этого какое-то основание? Говорил ли с ним кто-то на самом деле? — это был бы разумный ход — притвориться божеством и вещать, направляя руку очередного психа. Распространённый, как ни крути, приём.

— Теперь сложно сказать, но скорее нет, чем да. Тут вот какое дело: Царь Лесов не требует человеческих жертв, но далеко не во всех своих воплощениях и формах он был мирным божеством. Во времена общин и племён ему время от времени приносили жертвы, особенно его зимней ипостаси. Это не было официальной практикой, но случалось, и при желании можно найти записи об этом. Вот и один не вполне здоровый юноша, маг, увлечённый изучением старинных верований, наткнулся на такие свидетельства и решил — вот он, ответ на все вопросы бытия. Сделаю божеству одолжение, покажу всю глубину своей веры…

Бонифаций вздохнул.

— Магия, власть, любовь и вера часто становятся камнем преткновения для нестабильных умов. В кого-то тайно влюблён Император, кто-то сам — тайный Император, а с кем-то вот говорят боги. Типично… Проблема только в том, что убийства прекрасных девственниц были громкими и очень демонстративными, этот псих не сходил с газетных заголовков, оставлял на стенах кровавые послания, гордо именуя себя истинным последователем Лесного Царя, и вызывал этим немалый откат.

— Слишком удобно для случайности.

Бонифаций по-кошачьи медленно моргнул.

— Не знаю наверняка, но сомневаюсь. Мои хорошие знакомые проводили неофициальное расследование и не нашли там ничего, кроме болезни. Очень похоже, что это всё было действительно стечением обстоятельств, плюс закономерным итогом снятия запрета на примитивную магию, породившего повышенный и болезненный интерес к ней…

— “Хорошими знакомыми” были мои пауки, — вклинилась леди Шийни. — Это всё действительно было стечением обстоятельств. У меня… есть опыт столкновения с подобным.

— Ну да, — хмыкнул я. — Если, конечно, ты не оставила часть информации за скобками во имя всеобщего блага…

— Так, — кашлянул Бонифаций. — Не отвлекаемся. Сам факт: ситуация породила серьёзные волнения в обществе, что подпитало и так уже существовавший раскол в академических и политических кругах. Расследование подтвердило, что никакая божественная энергия на преступника не влияла, ничего кроме стандартных для такого состояния сущей; но для публики этого было мало. Начались конфликты. В сторону Лесного Царя полетели оскорбления, предложения снова сжечь его храмы, попытки официально признать его демоном. И фамилиары, которые на тот момент жили в столице, отреагировали на это… очень плохо. Тема с сожжёнными храмами была болезненна для них, к тому же, все эти оскорбления… Достаточно сказать, что все четверо моих первых выпускников уехали в Вел-Лерию, забрав с собой свои кланы и наработки. Но и это было не самое плохое… Один из фамилиаров, как назло, могущественный дух-олень, давно