Три звездочки для принцессы - Сумеречная грёза

ни случилось, я верила ему. Знала, что Сергей Витальевич не причинит мне вреда.

— И капитан не нужно… — Сергей слегка улыбнулся своей очаровательной улыбкой, и у меня закружилась голова. Какой же он… обаятельный! Я не могла смотреть на него без смущения и восторга. — Называй меня просто по имени… по крайней мере, сейчас, иначе… кхм… у нас вряд ли что-то получится.

— Почему? — удивилась, буквально задержав дыхание.

— Потому что у меня барьер стоит, — Сергей почесал затылок. — Я начальник, а ты подчинённая. Не положено…

— А для спасения жизни?

— Называй меня по имени. Можно просто Сережа. И не на "вы". Давай перейдем на "ты".

— Хорошо, Сергей Витальевич.

— Айлин…

— Хорошо, Сергей, — меня бросило в жар, и я, наверняка, покраснела. Близость этого мужчины смущала меня и одновременно заставляла трепетать моё сердечко.

Мы остались в пещере одни… Никогда в жизни я ещё не оставалась с мужчиной наедине, только с доктором или с папой. А Сергей был не тем и не другим. Он был… настоящим мужчиной. Сильным, высоким и… Ой!

Сергей снимает одним махом куртку, потом футболку и остаётся только в походных штанах.

У меня перехватило дыхание, когда я увидела его голым по пояс. Широкие плечи, подтянутый торс, и совершенно ни одного грамма лишнего веса. Разве бывают такие тела?

Я немного раскрыла рот от удивления, ведь такую форму очень сложно держать. Признаюсь, я тайком смотрела соревнования по преодолению препятствий по голографическому проектору федерального канала, и там отбирали лучших из лучших. Это было единственное мое знакомство с мужской физиологией, не считая учебников. И вот, Сергей выглядел как все эти атлеты… нет, даже лучше.

Ох, главное не глазеть, главное не глазеть… поздно.

— Я тебя пугаю? — встревоженно спросил Сергей, в голосе его чувствовалась обеспокоенность.

— Нет, вовсе нет, — смущённо ответила.

"Вы не пугаете меня, Сергей Витальевич", — хотела сказать я, — "просто я никогда не видела такой идеальной формы, как у вас, вживую", — но промолчала. Постеснялась…

Настолько вживую, что вот, протяни руку и прикоснись пальцами, и почувствуешь тепло кожи… к тому же капитан был выше тех атлетов, что соревновались за золотой кубок Арены. Да, они и в подметки ему не годились!

"Это потому что он генсолдат", — вдруг осенило меня. "А генсолдаты крепкие до старости, у них генетика такая..."

Ох, о чем я сейчас думаю?! Глупая какая! Я просто в сильном замешательстве.

— Значит, ты всё-таки решил прийти ко мне, — посмотрела на Сергея с надеждой. — Пожалуйста, скажи мне, что пришел сюда, потому что я тебе нравлюсь.

Если нужно будет — соври…

— Айлин, я не привык врать… — ответил Сергей, будто прочитал мои мысли.

У меня сердце пропустило удар. Если он сейчас скажет мне правду, я просто не выдержу. Я не хочу знать правду!

Вдруг он скажет, что ему не интересна девственница, и он решил отдать меня Вердану только потому, что не хотел возиться с неопытной…

— Ты самое прекрасное, что я встречал в своей жизни, — сказал Сергей, и я просто не могла поверить своим ушам. Он действительно сказал это? — Честность — мой самый большой недостаток, и я знаю, что ещё буду расплачиваться за свои слова. Но говорю как есть. Я ещё не встречал девушки красивей и милей, чем ты. Ты нежная, умная, добрая, и очень красивая. Я просто не хотел тебя пугать.

— Правда? — выдохнула, чувствуя, как к горлу подступают слезы радости.

Неужели это действительно так? И Сергей Витальевич отказал мне только потому, что не хотел меня сберечь?

— Чистейшая правда. Ты боялась меня, и я не хотел… в общем, понимаешь…

— Да, — на моём лице засияла улыбка, а в груди вспорхнули птицы.

Я нравлюсь ему, нравлюсь! Он не считает меня неопытной, он считает меня прекрасной.

А дальше случилась какая-то ерунда. Я правда не понимала, как это произошло. Совершенно не отдавая себе отчёта, я протянула руку к Сергею, а, вернее, к его мускулистому, сияющему в отблесках костра торсу и прикоснулась к нему ладонью…

Я смущалась, дрожала и трепетала, но большое мускулистое тело манило меня…

Подушечками пальцев я почувствовала тёплую кожу, и то, какие твёрдые мышцы под ней. Ох… удержаться бы на ногах.

Понятия не имею, как это произошло….

Сергей

Я даже вздрогнул от неожиданности, когда ко мне прикоснулись тёплые пальчики Айлин, такие маленькие, что походили на кукольные.

Выдохнул с шумом, чувствуя, что от одного этого прикосновения у меня вскипает кровь. Адреналин побежал по телу, сердцебиение участилось… и у меня встал. Удивительно, как одно прикосновение прекрасной женщины может заставить вскипеть кровь.

Не было такого никогда, чтобы я завелся от одного взгляда и лёгкого, почти неосязаемого прикосновения…

— Какой вы твердый, — пискнул мышонок, а я уловил нотки восхищения в её голосе, а вовсе не страха.

Неужели… ей нравится?

— Я везде твердый, — ляпнул я совершенную правду.

Язык мой — враг мой, а честность моя убийца.

Хорошо, что мозгов у меня хватило не сказать про вставший член. Нежные ушки принцессы не предназначены для таких грубых вещей.

Дурак дураком… понимал, что все мозги сейчас у меня собрались в одном месте. Они перекочевали туда вместе с возбуждением, когда девушка коснулась меня своими пальчиками, а её взгляд…

Полный удивления, интереса и лёгкого смущения робкий взгляд Айлин заставлял меня возбуждаться ещё сильнее. Это совсем не то, что я должен ощущать сейчас — я должен чувствовать не дикое возбуждение и желание обладать этим прекрасным существом, а просто выполнить свой долг как профессионал.

Но понимал, что пошло оно все к черту. Я хотел быть с Айлин здесь, сейчас, не как капитан отряда, а как мужчина.

Испугавшись собственной смелости, Айлин одёрнула руку и прижала её к груди. Стесняется… мне нужно как-то подступиться к ней, но я совершенно не знал, как именно. Хотелось, чтобы всё произошло красиво, что ли, чтобы после этой ночи она меня больше никогда не боялась…

Подошёл вплотную к Айлин, она сделала шаг назад, вернувшись в ворох одеял и снова в нём запуталась.

Я не намерен был отступать и отправился за ней — откинул одно из одеял и забрался к ней в её «логово», оказавшись совсем близко.

Протянул ладонь и коснулся шелковистой кожи её покрасневшего личика…

— Не бойся, я тебя не обижу, — почти прошептал. С такой хрустальной вазой нельзя быть грубым, даже громкий голос может её разбить. — Ты когда-нибудь целовалась?

— Нет… — Айлин не смотрит на меня, опустила голову.

— Час от часу не легче…

Айлин оказалась даже чище, чем я думал, но