Наперегонки с ветром. Первое дуновение - Лера Виннер

Йонас. Пусть и в рамках случайной благотворительности.

Теперь — Матиас.

Я качнула головой и вернулась к своему занятию.

— Я рада.

Несвятой брат сделал короткое движение, как если бы хотел повернуться, но вовремя опомнился и отвечать не стал.

Нужно было сгладить неловкость, вернувшись к делу, и, сменив позу, я принялась втирать мазь во вторую ногу.

— Уже известно, кто?

— Нет, — вот теперь в его голосе послышалась плохо сдерживаемая досада. — Йонас убрал с неё эту дрянь, но ты ведь понимаешь…

Ему не было нужды продолжать, потому что я, конечно же, понимала.

В замке, битком набитом ведьмаками разной степени обученности, вычислить виновного даже Мастеру было непросто.

— Сейчас мне интересно, — Матиас медленно выдохнул, как будто думал вслух. — Кому он успел так насолить? Кроме Грина.

Смирившись с тем, что спокойно закончить не удастся, я села прямо, обхватив ладонями поднятое колено.

— Чарли на такое не пойдёт.

Несвятой брат хмыкнул нечитаемо, но очень выразительно:

— Он для этого слишком ленив. К тому же, ему интересно посмотреть, как Мастер отреагирует на то, что ты сближаешься с новобранцем.

Мне портебовалась секунду на то, чтобы осознать услышанное в полной мере.

— Уже болтают?

— Разумеется, — Матиас пожал плечами и переступил на месте. — Он возвращается с тобой со стрельбища, ставит на место тех, кто смеет тебе досаждать и учит фехтовать твоего ученика.

— Плохо, — я прикусила губу и тут же поморщилась от того, как это движение отдалось тягуче-сладкой болью.

— Вполне естественно, ты многим нравишься, — теперь в его голосе мелькнула сдержанная улыбка. — Но мне хотелось бы знать, как ты в контексте всего оцениваешь пределы его терпения.

Хороший получился вопрос.

Новобранцы прибывали в Совет нередко, но такого, чтобы новобранец вышел из-под контроля, пока не случалось.

Насколько я знала Кайла, — а для этого я знала его достаточно хорошо, — он не стерпит того, чтобы кто-то изводил его лошадь.

Взбесившийся конь.

Взбесившийся хозяин этого коня.

Не просто новобранец, но тот, кого Мастер Йонас пригласил лично.

План был весьма и весьма неплох.

Однако для того, чтобы его придумать, нужно было точно знать, с кем имеешь дело.

— У меня есть подозрение, что Йонас попросил его проявлять сдержанность.

— Как надолго ее хватит?

Я пожала плечами, не заботясь о том, что несвятой брат этого не видит.

— Понятно, — он кивнул так, словно только что сделал для себя какой-то очередной вывод.

Не имея пока возможности подняться и свободно пройтись по комнате, я качнулась на месте, собираясь с мыслями в процессе этого движения.

— У тебя есть какие-то домыслы?

— Если бы они были, я бы уже ими поделился, — Матиас все же немного повернул голову, ловя мою попытку сосредоточиться краем глаза. — Ты поговоришь с Гораном?

— Разумеется, — улыбаться тоже было больно, но я все-таки это сделала.

Мы мыслили в одном направлении, и хотя бы это радовало. — Мне в любом случае нужно в конюшню утром.

Утром должны были привезти овес, и мне требовалось сделать запас для Искры.

И совсем не нужно было видеть лицо Матиаса, чтобы узнать, насколько он помрачнел, вспомнив об этом.

Равно как и Гаспару, ему категорически не нравилось мое текущее положение, но ему, в отличие от мальчишки, приказать я не могла. Только уговорить.

— Элис, позволь мне все-таки поучаствовать.

После первого такого предложения и последовавшей за ним отповеди, он не пытался спрашивать о подобном. Почти месяц прошел.

— Ты же знаешь…

— Я знаю, насколько это дорого, и знаю, какое жалование получает наставник.

— Матиас, — предупреждение в моем голосе было еще скрытым, но уловить его он мог.

Жалование наставника и правда не могло сравниться с оплатой, положенной специалисту.

Тем более, специалисту, берущемуся за самые сложные и грязные дела.

Такая лошадь, как Искра, была во всех смыслах дорогим удовольствием, и не то чтобы я сама не задумывалась о том, что вскоре нам с ней придется питаться из одного мешка, если так пойдет и дальше…

Но Матиас об этом мог разве что догадываться, а подтверждать эти предположения, и тем более принимать от него помощь, я не хотела и не могла.

По крайней мере, не теперь.

— Я обещаю, что дам тебе знать, если зайду в тупик.

Он кивнул коротко и достаточно поспешно, чтобы я могла понять: он ни на грош мне не верит.

А после развернулся достаточно медленно, чтобы я успела принять хоть сколько-нибудь пристойную позу.

— Поешь и поспи. Ночью я присмотрю за лошадьми.

Благодарить его было глупо, и я просто проводила несвятого брата взглядом.

— Лучше выспись сам. Если ты прав, ясная голова тебе в ближайшее время понадобится.

Вопреки собственному и его совету, я была уверена, что мне самой уснуть сегодня не удастся.

Боль отступила, без серьезного растяжения, к счастью, обошлось, но я была слишком зла на себя, чтобы спать.

Прямо подтвердив, что услышал мое “нет”, Кайл, тем не менее, сделал то, что посчитал нужным. И ничего особенного в этом, на первый взгляд, не было — всего лишь порыв, пара ничего не значащих прикосновений.

Однако же от них мне словно стало легче дышать, и что предпринять по этому поводу, я не знала.

В отличие от прошлого раза, теперь у меня не было возможности так ошибаться.

Поддаться ностальгии где-то вдали от привычной жизни и не неся ответственности ни за кого, кроме себя самой, еще было до определенной степени допустимо.

Совершить ту же оплошность, рискуя благополучием, а то и жизнями других, я себе позволить не могла.

Зачем это в свете всего случившегося летом было нужно ему, я не хотела даже пытаться предполагать, потому что любой вариант казалась чересчур нелогичным.

Единственной пользой от этих попыток не думать стало то, что я все-таки заснула, и открыла глаза как раз вовремя, чтобы успеть к воротам.

Люди во дворе суетились — корма для такого количества лошадей на зиму требовалось много.

Кое-кто из встретившихся по пути со мной поздоровался, Жак даже специально подошел, чтобы поинтересоваться, как я себя чувствую, но этим, к счастью, все и ограничилось.

Смотреть на то, как я плачу за Искру сама, было неловко многим, и отвести глаза было проще, чем выразить недовольство решением Совета.

Меня это подчеркнутое невнимание более чем устраивало.

Широкоплечий светловолосый Люсьен в полный голос командовал своими работягами, чтобы те помогали разгружать телеги — он был постоянным поставщиком Совета и умел совершать сделки так, чтобы с ним хотелось иметь дело.

Заметив меня, он улыбнулся широко и приятно.

— Доброго утречка, леди Элисон! Мне уже рассказали про вчерашнее. Я