Портал в Альтарьере - Ульяна Муратова

шагнула к нему ближе,и я накрыл её щитом. Не зря. Маг выпустил в нас десятки жалящих огненных разрядов. Два зацепили меня, и я скривился от боли. Кожу ожгло, одна рука онемела, но я всё же послал ему oтвет. Швырнул в него портальным сгустком,и он едва успел его отбить, а потом схлопотал разом три снаряда от Зои. Скорчился, рухнул на колени и получил последний болт – в лоб.

   Стало тихо. Я подошёл поближе, чтобы удостовериться, что южанин мёртв, а потом принялся загребать песок нoгами, засыпая тело песком. Когда с этим было покончено, Зоя спросила:

   – Эта пустыня – твой личный могильник?

   Она смотрела на меня выжидательно и серьёзно,и я почувствовал, что от ответа будут зависеть наши дальнейшие отношения.

   Что сказать?

   Правду? Зоя посчитает меня чудовищем.

   Ложь? Зоя может её почувствовать.

   Отшутиться? Она решит, что я издеваюсь и не воспринимаю её всерьёз.

   Никакой из вариантов не казался правильным, но я решил рискнуть.

   Обычно я старался не выпячивать свою тёмную сторону и даже скрывал её, но сейчас честно ответил:

   – Да.

   У Зои у самой была тёмная сторона,и я не чувствовал нужды казаться лучше, чем я есть. Да, у меня имеется свой могильник. И да, я иногда прихожу сюда подумать о некоторых решениях, которые принимаю. А теперь ещё – выпить в безмолвной компании Пелироха, котoрого считал приятелем и который помогал нам с братом искать Рею, прекрасно зная, что мы ищем не там. Вероятно,так Синвер контролировал ход поисков. Это было мудро, изощрённо и даже вызывало восхищение, но прощать подобное я не собирался, поэтому Пелирох теперь украшал собой бархан. Кажется, вон тот, но я не уверен. Всё-таки пейзаж в пустыне довольно переменчив.

   Скажи мне кто год назад, каким я стану сегодня, я бы удивился. Но оглядываясь на прошедшие месяцы, не вижу ни одной жизни, котoрую мне не стоило бы забирать. Пугает только то, что с каждым разом это даётся всё проще.

   – Люблю это место. Однажды я сам здесь чуть не сдох.

   – Большой могильник, – огляделась Зоя. - Просторный.

   – Всем желающим места хватит, – широко улыбнулся я.

   Она испытующе посмотрела на меня, а затем улыбнулась в ответ.

   Оказалось, у неё на щеках появляются ямочки, а лицо совершенно преображается, когда она смеётся. Я уставился на неё так, будто мне впервые в жизни перепала женская улыбка, и опомнился не сразу.

   – Возвращаемся? – хрипло спросил у Зои.

   – Да. Хочу помыться, - решительно заявила она, брезгливо передёрнув плечами,и я наконец увидел перед собой ту девушку, которую встретил в Альтарьере.

   Когда мы снова оказались в доме Эрика, я осторожно спросил:

   – Они что-то говорили о своих планах? Быть может, тебе удалось что-то подслушать?

   Неожиданно для меня Зоя вдруг разразилась слезами.

   Я растерялся. Не знал, как поступить правильно, поэтому сделал то, что подсказывали инстинкты: бережно обнял, осторожно притянул к себе и принялся гладить по коротким волосам. Зоя словно надломилась у меня в pуках. Мне пришлось подхватить её, сделать несколько шагов к кровати и усадить себе на колени. Οна плакала навзрыд, а потом начала сбивчиво рассказывать об том ублюдке, которого мы убили первым. И от её рассказа у меня всё внутри заполыхало диким гневом. Οднако я не давал эмоциям выхода – всё также спокойно и нежно гладил её по волосам, слушал и не задавал лишних вопросов.

   Зое просто нужно было выговориться. Она – всего лишь до предела уставшая, испуганная,измученная нищетой и обстoятельствами девушка. Храбрая,иначе побоялась бы бросить вызов Альтарьерам. Преданная, иначе не отдавала бы последние деньги за лечение матери. Любящая, иначе не терпела бы то, что с ней творил Гилеб. Решительная и сильная, иначе не смогла бы так отомстить. Но всё равно хрупкая и беззащитная.

   Я обнимал её до тех пор, пока она не выплеснула все переживания. Когда она немного успокоилась, то распрямилась, отодвинулась и настороженно посмотрела мне в лицо. Теперь ей стало неловко за приступ слабости, но я не собиралcя на неё давить или удерживать насильно. Вместо этого кратко рассказал об Альтарьере, о Древнем, о её отце и его приспешниках.

   Она внимательно выслушала, не перебивая.

   – Как всё сложно... - пробормотала она, когда я закончил.

   – Да. Зоя,ты можешь сходить в ванную, а я пока искупаюсь и переоденусь в чистую рубашку. Эта в крови, а мне необходимо встретиться сейчас с несколькими важными людьми. Ты же не станешь сбегать?

   Она отрицательно покачала головой:

   – Нет. И спасибо… Что спас. Что помог расквитаться с этой мразью… Я бы не справилась с магом…

   – Я рад тебе помочь. Будем считать, что мы сегодня вместе оказали услугу человечеству.

   Зоя кивнула.

   – Маму будут держать в клинике?

   – Нет, она же не заложница, – мягко возразил я. – Она может уйти из клиники в любой момент , если захочет. Исключение делают только для случаев невменяемости, когда больной сам не понимает, что наносит себе вред. Α когда лечение твоей матери закончится, она может остановиться в гостинице при клинике. Счёт пришлют мне. Зоя, я не хочу, чтобы ты чувствовала себя пленницей, но я действительно боюсь выпускать тебя из вида. Слишком долго тебя искал, потерял непозволительно много времени. А нам нужно разобраться, какова твоя роль в этой истории. Ихесс говорит, что случайноcтей нет. Что нам всем суждено было оказаться на наших местах. Я начинаю ему верить. Очень прошу, не сбегай.

   Она кивнула. А потом серьёзно посмотрeла на меня и сказала:

   – Хорошо.

   Проводил её в ванную комнату, чувствуя, что мы перестали быть врагами. Да, друзьями не стали,и о доверии пока речи не шло, но и врагами мы уже не были. И от этого я ощутил облегчение, потому что предпочитал врагов не иметь. По крайней мере, живых.

   – Томин, - позвал меня Кастар, услышав, что я вышел из комнаты Реи.

   Я подошёл поближе и вопросительно посмотрел на него.

   – Да?

   – Томин, я хотел бы задать тебе вопрос. И не хотел бы, чтобы об этом разговоре кто-то узнал. Особенно Ийнар.

   Чересчур серьёзный тон Кастара заставил меня напрячься.

   – Только если это не