Королева Грёз и Кошмаров - Валентина Зайцева

class="p1"/>— Защиту? Мира, который бы сжимался и умирал сейчас, если бы не все ваши случайные ошибки. Ему не было дела до спасения этого мира, когда тот лежал на смертном одре! А теперь он желает восстать как «добрый» Владыка Каел? Пожалуйста. Он скорее сожжёт этот мир, чем позволит ему продолжить существование со мной в нём. Неужели ты думаешь, он не убил бы её снова, представись ему такая возможность?

Я не мог не согласиться.

— Я не знаю. Он ничего подобного не говорил. Лишь то, что не желает оставлять её в вашем владении.

Самир надолго замолчал и уставился в огонь.

— Верь мне или нет, как пожелаешь, но я не намерен удерживать её, Сайлас. Не если она способна на то, в чём я её подозреваю. Если всё пойдёт по-моему, никто не будет держать её цепи. Никогда больше. Если я должен выиграть время, чтобы предотвратить его вмешательство и причинение ей вреда, пусть будет так. Пусть будет война.

Самир положил руку на каминную полку и тяжело облокотился на неё. Он опустил голову, его одетые в чёрное плечи поникли.

— Я не желал этого. Я не хотел, чтобы всё было так. — Самир сделал паузу, словно решая, продолжать ли ему говорить. — Я получил своё собственное пророчество от Лириены, после того как Нина восстала из Источника. Я делаю то, что должен, мой старый друг.

Впервые я услышал, как это слово было обращено ко мне без язвительности. В нём была искренность. Рискуя, я подошёл к Самиру и мягко положил руку ему на плечо. Впервые за много веков я видел его в момент раздумий, сомнений и отчаяния.

— Я скучал по тебе, Жрец. Даже если твои советы больше раздражают, чем приносят пользу.

— И я по вам, мой владыка. — Я сжал плечо мужчины. — Если я не могу убедить вас пощадить девушку от таких пыток, я должен умолять вас не позволять этому миру вновь погрузиться в войну. — Я сделаю то, что должен, чтобы видение Лириены не сбылось. — Что она вам сказала? — Это мой секрет. — Самир выпрямился, и я убрал руку. — Я не позволю этому миру пасть, Жрец. Обещаю тебе это. — Могу я увидеть Нину? Могу я поговорить с ней?

Самир задумчиво склонил голову и долго обдумывал мою просьбу.

— Да. Можешь. Но она сейчас… отдыхает. — То, как он произнёс эти слова, с таким удовольствием, заставило мою кожу похолодеть. — Вернись завтра утром, и я отведу тебя к ней.

Я склонил голову, благодаря, по крайней мере, за это.

— Благодарю вас, Владыка Самир. — Но я попрошу кое-что взамен. Я хочу, чтобы ты привёл остальных — без Каела — сюда, в мой дом. Тогда я расскажу вам всем точно, что я намерен сделать в обмен на мир.

Услышав, как Самир говорит о возможном перемирии с Каелом, я должен был бы воспылать надеждой. Но вместо этого это вселило в меня ещё больший ужас.

— Я сделаю, как вы просите. — Я склонил голову. — Неужели ты действительно думаешь о мне худшее, Сайлас? Думаешь ли ты, что я желаю конца этого мира или же просто хочу исказить его, чтобы служить своему эго? — Нет, мой владыка. Я не думаю, что вы желаете уничтожить нас всех. Я верю вам, когда вы говорите, что хотите, чтобы мы продолжили существование. Что до служения вашему эго? Не могу сказать, что не подозреваю этого. Вы многое делаете в свою честь.

Самир тихо рассмеялся и кивнул.

— Точное попадание. — Чернокнижник взмахнул рукой, отпуская меня. Я поклонился и повернулся, чтобы уйти. Я был уже на полпути к выходу из комнаты, когда чернокнижник остановил меня словами: — Есть путь, в котором я не переживу того, что ждёт впереди, мой друг. Либо телом, либо душой.

Я вздрогнул и оглянулся на силуэт, стоящий перед огнём. К своему удивлению, я понял, что не желаю такого. Мир без владыки был бы так же пуст, как и тот, где он правил бы один. Но сказать нечто подобное показалось бы мне слишком банальным. Оказавшись без слов, я развернулся и ушёл, не сказав больше ничего.

Глава 13

Каел

Нет ничего величественнее, чем наблюдать за тем, как армия готовится к войне.

Я стоял на парапете своей цитадели, вглядываясь на раскинувшееся внизу войско. Костры, у которых собрались мои бойцы, пылали яро, невзирая на разыгравшуюся непогоду. Проливной ливень лишь недавно ослаб до размеренного дождя, и земля под ногами превратилась в густое месиво из грязи. Воздух оглашался перезвоном стали о сталь — это воины оттачивали приёмы в тренировочных боях, готовясь к тому, что неизбежно должно было случиться. Любая битва сама по себе прекрасна, но эта война была праведной. Наша борьба была справедливой.

Самира нужно остановить.

Безумец удерживал новую Сновидицу в своей тюрьме. Скорее всего, в тех же покоях, где он содержал и пытал Влада, пока не умертвил бывшего короля. Пятнадцать веков назад этот безумец уже пытался склонить Короля Грёз к своей воле. И вот теперь у него появился новый шанс. И надо же — с той самой девушкой, к которой он питал столь странную одержимость ещё до её смерти.

Я не верю в совпадения. У этого чернокнижника они попросту невозможны.

— Допустим, нам удастся одолеть Самира и его прихвостней, — проговорил Киту, мой заместитель, потирая тыльной стороной ладони переносицу. Он сидел на скамье, с наслаждением проводя оселом по лезвию своего любимого топора, затачивая его. — Новая змеиная королева вряд ли обрадуется твоему появлению. Вы же не друзья.

Киту сражался за звание регента — и продолжал делать это с завидной регулярностью. Многие сложили головы от лезвия этого самого топора. Он родился в Нижнемирье слугой, без маски, скрывающей большое красное клеймо, пылающее у него на лице. Киту заслужил свою должность. Я всегда считал, что человек должен иметь лишь то, чего он по-настоящему достоин.

Я фыркнул, усмехнувшись.

— Владыка Каел знает, что она не обрадуется его визиту. Вполне возможно, она даже попытается его убить. Но она не может оставаться в том положении, в каком пребывает сейчас — пленницей тирана. Илена стояла под навесом, укрываясь от дождя.

— А кто сказал, что она не хочет там находиться? — Киту бросил на меня взгляд из-под своих белёсых дредов. В