На пороге неба Часть Первая - Елена Федоровна Янук

«инвентарем». Надеюсь, за время пути его эмоции утихнут, и порк сможет хладнокровно оценить обстановку и спастись.

Повернувшись к проклятому замку, я вгляделась в безучастное ко всему живому звездное небо: здесь, в горах, далеко за стеной, ветер очистил все, не оставив шанса туману.

Съежившись от прохлады, я обхватила себя руками и, скрючившись, поспешила к замку. Ветер гнался вслед за мной, разгоняя мутную темень. Прохладный сырой ночной воздух до предела обострил все чувства.

Пошел редкий дождь.

Когда я миновала ворота и вошла во двор, я привычно ожидала привычного: нападения, окрика, удара, но только не того, чтобы любимчик учителей и директора — светловолосый Финиг, скованный за руки, висел на позорном столбе. Интересно, чем это он так провинился, что к нему применили столь суровое наказание?

Ну, если честно… в первый момент я действительно хотела равнодушно пройти мимо. Дик и Лео, скорее всего, уже закончили с клетками и ждут меня у входа в нашу конуру, так что и мне следовало поторопиться.

Но… я не смогла.

Или Финига забыли приказать снять, или Сизит поленился выходить в такую скверную погоду наружу, чтобы возиться с наказанным учеником. В общем, блондин уже висел на скованных руках без сознания, видимо отключившись от боли. С его отвисших порыжевших от дождя волос капала вода.

Если учесть, что Финиг — человек, заодно почувствовать как здесь холодно и идет дождь, то можно уверенно сказать, что к утру он или умрет, или останется калекой. То есть просто медленно и мучительно скончается от болезней в холодном каменном замке.

В обычное время я могла ему резко ответить, отбить атаку так, чтобы ему досталось, но смерти ему не желала.

В надежде, что этим займется кто-то другой, я с тоской осмотрела пустой двор, поделенный на части тусклым отсветом одинокого окна, льющимся на блестящие от дождя плиты. Ни шороха, ни дыхания. Только едва слышный бег дождя по каменным стенам… и тишина.

Привлекать кого-то для помощи смысла не было, слуги не придут без прямого приказа хозяина, а остальным все равно, здесь всем на всех плевать. Выбора нет. Со вздохом я подошла к столбу. Создала под наказанным мягкую сферу и ударила огнем по верхним креплениям.

С носа и волос капали дождевые капли, попадая на спину и щекоча кожу, а мне нельзя было отвлекаться. Я раздраженно сдувала их, направляя поток магии на деревянную перекладину.

Послышался негромкий треск. Наконец, несчастный узник, вместе с куском столба, с грохотом обрушился с высоты вниз на сферу. Ударившись, не приходя в сознание, Финиг громко застонал от боли.

Ну да, когда к отмершим рукам приливает кровь, это жутко больно.

С помощью магии я расплавила на его запястьях колодки, накинула согревающий и укрывающий от воды щит, — иначе, зачем было его спасать? — и ушла к себе.

Пока я возилась с Финигом, полностью намокла, так как сделать себе укрытие от дождя и ветра времени не хватило. Мокрые волосы прилипли к лицу, стекая щекочущими каплями по замерзающей коже. Одежда промокла почти полностью и теперь ледяными прикосновениями вызывала дрожь. С нее текли ручьи, и это была проблема, сушить ее негде. Я бы скинула промокшую и с легкостью создала магическую копию форменной одежды, но обещала папе никогда этого не делать. Если кто-то поймет, что на мне магически созданная ткань, сразу вычислит кто я, это умение есть только у драконов. Так что рисковать нельзя.

Я окружила себя теплым коконом, торопясь миновать ледяные коридоры горного замка и скорее вернуться к себе.

Хлюпая мокрыми деревянными тапками, оставляя на гладком камне влажные отпечатки, уныло дотащилась до спальни. За это время непослушные локоны на висках высохли и завились кокетливыми кудряшками, но от мокрой одежды стало совсем холодно, и своих ног я уже не чуяла.

Как ни странно, у щитов на входе в спальню мальчишек не оказалось. Наверно, купаются после грязной работы.

Я увеличила огонь в очаге, который в этом году нам в стене трансомагировала Дина.

Под руководством Сереньдина наша умненькая эльфийка стала отличным трансомагом, Лео ей помогал, но он перешел только на второй уровень, а она на третий. Конечно, всем пришлось пару дней поломать голову и повозиться с коленом для отвода горячего воздуха, зато сразу на каменных стенах пропали пятна сырости, и стало гораздо уютней.

Я с отвращением скинула мокрое покрывало и грязный фартук, оставшись в одной рубашке и штанах, и обеспокоенно выглянула наружу…

Никого.

Тихо потрескивая, вдоль стен горели вставленные в кольца факелы, разливая вокруг себя тусклый свет, это Сизит экономил на специальной пакле, жадничая скорее по привычке, ведь кроме как для освещения она никуда не тратилась, и продать ее было негде.

Да, «привычка — вторая натура», как говорит Дик.

Вот, кстати, и они.

Лео и Дик ввалились в спальню в каком-то странном состоянии. Дик нервно молчал. Молчал! Это Дик-то! Зато Лео болтал не умолкая:

— О, а я дрова принес и тряпок старых, ну, подумал, что нам нужен огонь... то есть еще огонь… кроме магического.

Ну чего мне стоило посмотреть, что он там жжет в очаге, периодически поправляя дрова! Нет, я смотреть не стала. Я устала, перенервничала и только начала согреваться. Так что пожала плечами и уползла на свою кровать. Кстати, тоже подарок Динки, которая переплавила горную породу справа от стола, устроив мне небольшое ложе. Вернее, она создала их два: расширив старое, на которое отправились Лео и Дик, и сделала напротив маленькое: на нем отдельно устроилась я.

Влезла к себе, укрылась маленьким одеялом, сшитым из добытых нами кроличьих шкур, и даже не обратила внимания, что на мальчишках новая форма. В общем-то, в тот вечер я ничего не заметила.

Да, если бы и заметила, что смогла бы изменить?

Автоматически укрыла всех теплом, хотя Лео и сам прекрасно научился это делать, и мгновенно отключилась.

Утро началось вроде как всегда.

Чтоб на уроках не содрогаться от голода, и, глотая слюну, с вожделением вспоминать о припрятанной над очагом тушке кролика, мы решили позавтракать.

Дракончик достал с крюка подвешенного вяленого зверька и разломал его на части. Лео снял с полки кувшинчик с перетертым барбарисом, который мы использовали, чтобы немного украсить соленое мясо, и разложил это по тарелкам, слепленным из глины и обожженными мной.

Я молча поставила котелок с водой на огонь. И все, как ни странно, в тишине…

— Ненавижу боевую магию… — тихо пробубнил «новый» молчаливый Дик, подтаскивая заячью ногу