Отмеченная драконом - Джеймин Ив

Отец ухмыльнулся, показав все свои зубы.

— На всякий случай, если кто-то хочет, чтобы мы думали, что это из-за Лебронов, мне бы не хотелось их разочаровывать. Я хочу, чтобы они какое-то время соблюдали приличия.

Я зарычала так громко, что, казалось, задрожал фундамент дома.

Лиенда закончил его мысль.

— Поэтому мы пока не можем их предупредить. Мы надеемся, что они сами себя выдадут. Им нужно совершить всего одну ошибку.

Я сжала кулаки, заставляя себя отказаться.

— Мне не нравится этот план. Вы знаете, где их держат, давайте освободим их. — Я не стану рисковать тем, что они окажутся в тюрьме. Там были тысячи преступников, их можно было легко убить.

Джонатан покачал головой.

— Тогда всех нас будут считать преступниками, и все сверхъестественное сообщество будет нас искать. Как долго, по-твоему, мы сможем скрываться, прежде чем нас схватят?

Блядь. Черт. Твою мать. Сука. Мы не могли убежать от всего сверхъестественного мира. Они были повсюду, на каждом континенте, и те, кто искал преступников… что ж, они были чертовски хороши в своей работе.

Я опустила голову, продолжая бороться за самообладание; мой волк и демон внутри меня боролись за то, чтобы я освободила их. Казалось, что мою грудь разрывает на части, но мне удалось сохранить самообладание. Я не хотела терять его сейчас. Брекстон, Максимус, Джейкоб и Тайсон нуждались во мне, и я их не подведу.

В конце концов, я успокоилась настолько, что смогла посидеть со своей семьей и обсудить наши планы на ближайшие несколько дней. После этого я поднялась в свою комнату и попыталась немного поспать. Я не могла избавиться от мрачных мыслей, когда лежала, съежившись под одеялом. Всего лишь прошлой ночью я спала между двумя самыми любимыми людьми в мире, а теперь осталась одна. Несколько слезинок скатились из уголков моих глаз, но я не позволила им пролиться еще больше. Точно так же, как я не отпустила своего волка, я еще не развалилась на части. Я буду сражаться и убью любого, кто попытается меня остановить.

— 7-

Следующие несколько дней прошли в тумане подозрений и боли. Я боролась, до одури переживая за них четверых. Я не была уверена, что верю в то, что они просто ждали в камере в одиночестве. Кто-то хотел, чтобы они были там по какой-то причине, и это было не для того, чтобы устроить им вечеринку по случаю дня рождения. До сих пор у нас с Мишей не было никаких проблем в их отсутствие, если не считать жалостливых взглядов и неприятных ухмылок моих «подружек». Так что это не выглядело так, будто кто-то убрал их с дороги, чтобы выбить меня из колеи. Что означало, все дело было в них. Что, на мой взгляд, было гораздо хуже.

В то утро, когда проходил их судебный процесс, выпал первый снег в этом году. Поскольку мне нравилось, когда мир был припорошен свежей пылью, весь белый и чистый, я восприняла это как хороший знак для Четверки. В кои-то веки я первой спустилась вниз и села за стол в нашей столовой, уставившись на кусок тоста, лежащий передо мной. При обычных обстоятельствах из-за отсутствия аппетита я бы подумала, что умираю или, по крайней мере, очень больна, и Джейкоб уже перекинул бы меня через плечо и понес в медицинский корпус. Я отбросила вилку. Черт, эта неделя была просто отвратительной.

Через несколько минут в столовую вошла Миша. Ее волосы были распущены и вились по спине, на ней были джинсы и черный свитер. Просто. Как и мои джинсы и майка с длинными рукавами. Несмотря на то, что Лиенда и Миша оказались здесь из-за заточения моих лучших друзей, мне очень понравилось, насколько полным казался наш дом. До этого мы с папой часто бывали здесь, и нам было немного одиноко. Теперь я не чувствовала бы себя такой виноватой, гуляя с Компассами, зная, что папа будет не один. Когда я получу их обратно, конечно.

На лице Миши появилась улыбка, когда она увидела меня, и на секунду мне показалось, что она собирается обнять меня. Но она воздержалась.

— Ты хоть немного поспала? — спросила она, осматривая меня.

Я покачала головой, поднимая глаза, чтобы встретиться с ней взглядом.

— Нет. Я была слишком взбешена всю неделю, чтобы спать.

Особенно прошлой ночью. Я провела ее, кипя от злости и планируя изощренные способы расправы с тем засранцем, который был ответственен за заточение Компассов. Я заметила, что Миша снова вздрогнула, когда я выругалась.

— Нам по двадцать два, — сказала я, не в силах сдержать легкую усмешку, — а ты, кажется, боишься ругательств.

Один уголок ее рта приподнялся.

— Мама никогда не позволяла мне ругаться матом. Наверное, это просто инстинктивное желание съежиться. Я все время думаю, что меня ждет взбучка.

Интересно. Похоже, Лиенда была более жестким родителем, чем Джонатан. Во всяком случае, в некотором смысле.

В комнату вошла Лиенда.

— Это ужасная привычка. — Она была одета в строгий черный костюм. Нетрудно было догадаться, что она работала помощником генерального директора крупной международной компании во внешнем мире. Я почувствовала приступ клаустрофобии, просто взглянув на ее одежду. — Леди не ругаются матом, даже если в свободное время они похожи на волков.

— Доброе утро, мам, — сказала Миша, подставляя щеку для поцелуя.

Лиенда подчинилась, прежде чем подойти ко мне. Она замешкалась за моим стулом. Я напряглась, гадая, смогу ли выдержать слишком фамильярный контакт. Мы несколько дней ходили вокруг да около, пытаясь найти золотую середину. В конце концов она просто легко провела рукой по моим распущенным волосам. Я расслабилась. Я не была уверена, что смогу выдержать поцелуй, но мне нравилось чувствовать, что у меня есть мать. Даже если это по-прежнему застигало меня врасплох.

Джонатан присоединился к нам, и когда он нежно поцеловал Лиенду в губы, я отвела глаза. Я просто не привыкла видеть, как мой отец проявляет привязанность к женщине. Это меня немного пугало. Но я не была законченной эгоисткой, они заслужили немного счастья после стольких лет самопожертвования. Я, конечно, не знала, но могла представить, какие муки и боль они испытывали, не будучи друг с другом последние двадцать два года.

Остаток утра мы провели в тишине, каждый был погружен в свои мысли. В 8 утра открылась входная дверь и вошел очень пунктуальный колдун. Луи был одет в рваные дизайнерские джинсы, белую рубашку в рубчик с длинными рукавами и черные ботинки, которые добавляли еще один дюйм к его