Невидимый муж - Анна Снегова

И поудобнее устроил левую руку у меня на талии, правой снова придерживая поводья Клыка.

***

Спустя пару часов мой желудок громко напомнил, что я, вообще-то, больше суток ничего не ела.

- И чего молчим, что проголодалась? – проворчал Бьёрн и полез куда-то в притороченные к седлу сумки.

- Я ничего не хочу! – испугалась я. Не хватало ещё драгоценные припасы на меня переводить!

Мне в руку насильно сунули тёмно-бордовые узкие кусочки чего-то засушенного и одуряюще вкусно пахнущего.

- Это… что? – удивилась я, сглатывая слюни.

Бьёрн посмотрел как-то странно.

- Ты не знаешь, что это? Говядина.

Я потупилась в смущении.

- Никогда раньше не пробовала.

В его взгляде отразились непередаваемые эмоции.

- Ну что?.. – окончательно смутилась я. Вот стыдоба. Небось думает, что за нищенка к нему прицепилась. Но мы и курятину-то ели только по большим праздникам, когда какая-нибудь из наших курочек становилась слишком старой, чтобы нести яйца. До сих пор помню умопомрачительный вкус жёсткого и тёмного куриного мяса, которое мы растягивали на несколько дней, варили супы и каши на бульоне с небольшой порцией косточек.

- Да так… - проговорил Бьёрн глухо. - Каждое твоё новое откровение повергает меня в шок. Уже даже боюсь о чём-нибудь спрашивать. Чувствую, нам с тобой много чего навёрстывать придётся. Ешь давай!

На одно, бесконечно долгое мгновение его губы нежно прижались к моему виску.

Отпустили.

Но я ещё битый час сидела, глядя прямо перед собой и пытаясь собрать себя в кучку. Забыла даже о еде.

Потом спохватилась, правда. И ещё долго-долго смаковала волокнистые жёсткие кусочки, приправленные солью и пряностями, которые показались мне самым волшебным на свете кушаньем.

…А потом вдруг мою грудь стало жечь огнём.

И камушек… словно приподняло, и повело куда-то в сторону.

Я посмотрела туда… и вцепилась в руку на моём животе так, что кажется, даже сделала больно Бьёрну ногтями.

- Что такое? – немедленно подобрался он.

Я растерянно смотрела на чёрную точку на горизонте, в снегу, чуть правее нашего пути. Сердце колотилось так, что я думала, выпрыгнет из груди.

- Не знаю… но… мы можем… чуть-чуть свернуть и посмотреть, что там такое?

Глава 12

Глава 12

Бьёрн разглядывал меня пару мгновений задумчиво… а потом кивнул. Тронул Клыка медленным шагом.

В бескрайних снежных равнинах не было дорог, кот глубоко проваливался в рыхлый снег могучими лапами, но осторожно двигался вперёд, повинуясь требованию хозяина. И я чувствовала, что барсу эта затея не очень нравится – он шёл, принюхиваясь, то и дело останавливаясь, а шерсть его на загривке как встала дыбом, так и не опадала.

С каждым шагом всё сильнее жёг камень на груди.

Всё быстрее колотилось сердце.

Бьёрн смотрел на меня, не отрываясь… а я только вперёд.

Постепенно из снега вырастала груда чёрного камня. Меня что-то больно укололо в сердце.

- Я… можно я сойду? Пожалуйста, мне нужно вниз!

Он ничего не сказал, но помог мне слезть.

По колено в снегу я рванула вперёд. Ветер ударил в лицо, взметнул волосы, бросил в меня пригоршню колкого мелкого снега, но мне было всё равно. Меня вел не только камень… меня вели обрывки воспоминаний. Я знала это место.

…Не бойся, маленькая фиалка! Я смогу тебя защитить…

Низкий, гулкий голос. Эхом отозвался в моей голове.

Я отчаянно пыталась вспомнить имя того, кто говорил мне эти слова. Много лет назад. Но не могла. Это мучило, сводило с ума. Мне казалось, что если я доберусь, если коснусь чёрного камня… то вспомню.

Бьёрн молча следовал за мной, не отставая ни на шаг, но ничего не спрашивал. В его присутствии мне было не так страшно. Потому что каждое движение давалось мне с трудом, меня сковывал по рукам и ногам самый настоящий ужас.

Я была уверена – здесь произошло что-то очень плохое.

Добравшись до груды чёрных камней, наполовину занесённых снегом, я рухнула коленями в сугроб.

Упала на холодный валун грудью и обняла его.

Их было много – этих камней. Наверное, если собрать воедино, получилась бы огромная скала. Но сейчас она была раздроблена на куски. И почему-то мне казалось, что раньше… это было единое целое.

Из глаз текли слёзы, я не могла их остановить.

Я… потеряла здесь кого-то. Очень важного для меня…

Кого?

На плечо легла тяжёлая ладонь.

- Ты скажешь мне, что случилось? Это место тебе знакомо?

Я подняла заплаканное лицо.

- Да. Я… была здесь. Однажды. Мне кажется… именно здесь меня нашли. Бабушка рассказывала… когда мне было семь, меня нашли в снегу охотники. Но я не думала, что это… было так далеко от деревни.

Камень горит огнём. Ещё немного, и останется ожог.

Вынимаю его из-под платья. Округлый камушек покачивается на кожаном шнурке.

- А это… было со мной, я сжимала его в ладони, когда меня нашли. Единственное напоминание о прошлом. Больше не осталось ничего. Ни единого воспоминания о том, кто я и откуда. Пустота.

Бьёрн рассматривает задумчиво, но в руки не берёт.

- Камень из той же породы, из какой сложены эти валуны. Ты заметила?

Удивлённо рассматриваю, теперь и правда замечаю. Осторожно трогаю ладонью скалу… нет, она холодная, будто мёртвая. А мой камень… он живой, горячий. И ещё слабо пульсирует, если сжать в ладони покрепче. Как сердца стук.

Поднимаюсь на ноги и оборачиваюсь к мужу.

Набравшись смелости, решаю больше не скрывать ничего.

- Есть ещё кое-что, что я хотела тебе сказать. Мой последний секрет. Клянусь, последний!

Он смотрит пристально, не торопит. Это придаёт мне сил.

- Когда меня принесли в Долину… меня никто не хотел брать себе, приютили только бабушка Лоримель и дедушка Жион… и я стала жить с ними… по деревне поползли слухи, что я проклята. Именно поэтому… никто не хотел брать мой браслет. Не только из-за того, что я бесприданница.

- Почему они решили, что ты проклята? – ровным голосом спрашивает Бьёрн, не отрывая от меня цепкого взгляда.

Набираю воздуху в грудь.

- Было много всего. Бабушка рассказывала, что когда меня