Кольца Мирты. Книга 2 - Ольга Вадимовна Горовая

и не попасть в сад. Протянула к нему руки, с некоторой жадностью сплетая их пальцы, отогреваясь куда лучше, чем горячим вином.

— Нет, главное мы уже решили, Марен и Алекс введут Марти в курс дела по основным вопросам. Я целиком в твоем распоряжении, сияние мое, — Ройс улыбнулся шире, хотя говорил все так же тихо.

Приподнял их сплетенные руки и едва ощутимо прикоснулся губами, целуя Инди пальцы. Ее вновь накрыло двойственностью ощущений, но Инди уже почти привыкла к этому «привкусу» боли, отодвигая тот в сторону и упиваясь удовольствием. А вот люди вокруг них, казалось, были удивлены таким настроением Канцлера, она слышала тихий шепоток и видела, как они переглядывались.

— Ты нечасто баловал двор хорошим настроением, да, любимый? — оперевшись на его локоть, поинтересовалась Инди, буквально впитывая недоумение окружающих.

— У меня не было повода радоваться до твоего… возвращения, — передернул плечами Ройс так, словно ему было неприятно даже мысль о том времени в голову впускать. — Куда ты хочешь пойти на прогулку? — явно отвлекая, уточнил он.

— Туда! — хорошо, ей тоже не хотелось настаивать, так что, вроде бы без всякой особой цели, Инди махнула рукой в сторону каких-то деревьев или высоких кустов, темнеющих на фоне выпавшего снега. — Хоть немного пройдемся, если сумеем сугробы протоптать, хочу посмотреть, что там…

А вот Ройс, проследив ее жест, вновь улыбнулся, но как-то иначе, она не уловила. Только в нем ей почудилась некая светлая грусть, как легкая тоска за чем-то минувшим. Но и вспыхнувшие в глубине мужчины напряжение и некое сомнение.

— Ты всегда любила этот лабиринт, — заметил он. — Что ж, пошли. Не думаю, что снег нам помешает, не переживай, сияние мое.

И он повел ее к ступеням. Следом отправились Фил, Кайл и Трэв. Отошли от общего строя и несколько гвардейцев, также последовав за ними, но на небольшом расстоянии. Возможно, кто-то из помощников Ройса подал сигнал. А вот остальные даже не подумали двинуться в эту сторону. И хоть Инди обернулась, чтобы проверить, что делает Линда, ее внезапно обрадовала возможность побыть с Ройсом наедине… Ну, почти, учитывая все нюансы безопасности. А когда, хоть и смутно, заметила, что подруга разговаривает с тем самым военным, Алексом, кажется, как назвал его Ройс, вообще испытала облегчение.

— Лабиринт? Ммм, — сама мысль о таком вызвала интерес и восторг. Наверное, Ройс прав, это место ее манило.

На улице оказалось морозней, чем она думала. Но так как ветер утих, то было очень хорошо. Инди даже с восторгом раскинула руки и глубоко-глубоко вдохнула этот свежий, казалось, кристально чистый воздух! Наконец-то! Именно ради такого ощущения она и хотела вырваться из покоев, в которых сидела последние дни! Захотелось вприпрыжку бежать вперед, но Ройс не пускал, хоть и чувствовалось, что ему очень по душе такое ее настроение.

Однако чем ближе они подходили, тем больше ей хотелось ускорить шаг, чтобы быстрее добраться до живого лабиринта, и было сложно бороться с этим желанием. Но и головная боль почему-то нарастала, то ли от силы ее восторга, то ли от того, что она торопилась…

А снег не мешал, и правда. Удивительно, он словно проседал под ногами Ройса, позволяя им спокойно идти, хоть и оставляя следы в рыхлом верхнем слое. Только гвардейцам, идущим по бокам, вероятно, приходилось не очень удобно. Впрочем, на дорожках уже появились слуги с лопатами и метлами, которые расчищали проходы.

Но Инди стало не до окрестностей: до кустов (а это действительно были высокие вечнозеленые кусты, теперь видела) осталось совсем немного, а у нее виски буквально пульсировали болью! Так, что она даже споткнулась пару раз, в глазах все плыло.

— Сияние мое? — Ройс напрягся. Конечно же, заметил изменение в ее состоянии.

Даже на пару мгновений отстранился, наверное, решив, что дело в нем. Но… Нет, Инди могла поклясться, в этот раз причина вовсе не в силе Морта. Дело было в ней самой. Потому она вновь ухватилась за мужа, ощущая, что не справится без его поддержки.

— Мы возвращаемся, — точно недовольный таким самочувствием Инди, решительно и резко распорядился Ройс, отчего ей стало лишь тяжелее.

Выдохнула сквозь сжатые зубы. В глазах уже никакой четкости, только смесь тени и света.

— Нет, Ройс. Мне нужно туда! — решительно возразила она, не позволив ему потянуть ее назад. — Я должна зайти в этот лабиринт, чувствую! — Пресветлая! Голос сел от этой мучительной боли в голове, но Инди была уверена, что должна попасть в это место, раз уж ее так тянет туда. — Почему ты сказал, что я любила этот лабиринт? — стараясь отвлечь и его, и себя, спросила у мужа.

Ройс не был доволен, она физически ощущала его тревогу и ухудшающееся настроение: волоски на коже встали дыбом, словно около нее молния ударила во время грозы. И вновь начался снег…

— Тебе нравилось тут гулять. Всегда любила бродить по дорожкам, угадывая, правильно повернула или нет, хотя знала все повороты и тупики на память, — голосом, который больше напоминал скрежет меча по камню, ответил Ройс.

Но продолжал поддерживать ее под руку и за талию, ведя вперед. Кажется, они уже переступили черту лабиринта.

— И я все равно гуляла тут? Надо же, не надоедало, — говорить было сложно, но Инди отчаянно старалась делать вид, что ей вообще не больно, да. И видит не так плохо…

Но кого она пытается обмануть?! Ройса?! Разве Инди забыла, как он, походя, убивал заговорщиков, точно заглядывая им в разум. Ему, определенно, не составит труда понять и ее притворство.

— Постоянно, — Ройс цедил звуки сквозь зубы, но не пытался уже развернуть ее назад. Наоборот, очень уверенно куда-то вел. — Тем более после того, как вы с Мареном решили сделать здесь небольшой Храм Мирты… — на последнем слове его голос наоборот, словно зарокотал, заставив ее болезненно ухнуть. — Прости, сияние мое, — тут же извинился Ройс, определенно сожалея.

— Храм… Да, тогда это объясняет, наверное, то, как мне хочется попасть сюда. Но отчего голова так болит? Разве не должно стать легче? — искренне растерялась Инди, ощутив, что они остановились почему-то.

— Понятия не имею! — уже тихо, но с явным всплеском эмоций, тяжело выдохнул муж, будто ему было неимоверно сложно признать, что нечто не в его силах и ведении. — Но я боюсь, сияние мое, что