От винта, господин дракон! - Елена Владимировна Добрынина

туда, где на зеркальной синей поверхности отражалось ослепительное солнце… Море?

— Где мы? — спросила тихо.

— Побережье Алирийского залива, — последовал ответ. Я обернулась на голос — и застыла. Экхарт на фоне этого запредельного пейзажа смотрелся как совершенно органичная его часть и казался сотканным из белого горячего песка, неба и облаков. И только светлые глаза, внимательно на меня смотрящие, по-прежнему напоминали сияющие на солнце льдинки или прозрачную воду моря и смотрели очень заинтересованно. — Ну как?

— Невозможно красиво! — отозвалась тут же. — Просто восторг. И очень похоже… На вас похоже…

Мужчина довольно рассмеялся… Ух, драконюка и есть.

— Так нечестно, — заявила я, едва сдерживая улыбку. — Вы просто сами напросились на комплимент. А мы пойдем к морю?

Коварный ящер покачал головой.

— До моря далеко, расстояния тут обманчивы.

А потом скинул сюртук на песок и сел на его краешек, положив локоть на колено.

— А рисовать вы сегодня не будете? — спросила почти разочарованно.

— Сегодня я буду смотреть, — совсем уж загадочно ответил дракон.

«Ну да ладно, пусть его», — решила я. Пристроила рядышком кофту, сумку, разулась и пошла гулять по песку. Ветер играл волосами, путался в легкой ткани шарфа, заставляя его развеваться длинным алым флагом, но понять, дракон это хулиганит или же пустынный ветер, было невозможно. Зато подставлять этому теплому дуновению лицо, бегать, то и дело обжигая пятки, или просто идти, зарываясь ногами в белое сверкающее чудо, было до крайности здорово. Мне хотелось кружиться, прыгать, кричать — и я почти не в чем себе не отказывала. Разве что снежного дракона в песке изображать не стала — и то лишь потому, что чувствовала на себе внимательный взгляд Экхарта. Мне не хотелось быть совсем уж смешной в его глазах. Несколько раз я украдкой принималась за ним наблюдать. Он с удовольствием ловил солнечные лучи, благодушно жмурился и, не таясь, следил за моими перемещениями. По губам его блуждала странная мерцающая улыбка. Иногда ее можно было назвать мечтательной, иногда — почти опасной — тогда он слегка подавался вперед и взгляд его становился особенно цепким — как у охотника за бабочками, заметившего ценный экземпляр. А иногда она вовсе сбегала, пряталась где-то у самой кромки губ, делая лицо мужчины почти серьезным. И тогда во мне просыпалось неуместное желание, чтобы на меня так смотрели всегда.

На очередном неосторожном шаге я умудрилась оступиться и, визжа и смеясь, уже готовилась завалиться на нагретое сыпучее ложе, но неожиданный вихрь, вскинувший по бокам от меня песок двумя белоснежными фонтанами, сформировал воздушную подушку, и я, вместо того, чтобы рухнуть плашмя, медленно и, хочется надеяться, красиво снова приняла вертикальное положение — и услышала негромкий добродушный смешок.

— Спасибо, — помахала я рукой дракону.

Тот вместо слов указал взглядом на местечко рядом с собой, мол, иди уже отдыхай, гулена. К этому времени я порядком устала и решила именно так и поступить: медленно добрела до того места, где оставила вещи, и аккуратно опустилась на галантно предоставленную мне половину драконьего сюртука рядом с ящером. Точнее попыталась, но опять что-то пошло не так. И вместо того, чтобы сесть прямо, я покачнулась и впечаталась щекой в плечо дагона, да еще и в руку его вцепилась чуть повыше локтя.

Экхарт совершенно не возражал, даже придержал аккуратно за плечи — жест вежливости, не больше, но мне вдруг стало так уютно и спокойно под его крылом, что отстраняться от него я и не подумала. — Так и сидела, ощущая кожей гладкую ткань рубашки, вдыхала знакомый, сладковатый со свежей горчинкой аромат и вглядываясь снизу вверх в лицо сидящего рядом со мной мужчины. Дуновение очень теплого, плотного ветерка скользнуло по моим волосам, ресницам, щеке, запуталось в складках алого шарфа, раздувая его полупрозрачным хвостом огненной птицы, а я все смотрела в глаза цвета неба, в которых танцевали свой завораживающий танец язычки полупрозрачного пламени.

Наверно пустынное солнце напекло мне голову, но все происходящее совсем не казалось неправильным. Отнюдь. Мне было хорошо и тепло рядом с ним, и я даже не собиралась это скрывать. Изъяви он желание — я бы позволила ему многое. В этом я отдавала себе отчет. А еще понимала, что он тоже прекрасно это осознает. И знает, что я об этом знаю. Казалось бы, собственная безмятежность рядом с имеющим надо мной странную власть драконом должна была насторожить… Но страха не было и в помине.

— Возвращаемся? — спросил Экхарт спустя некоторое время. — Или зачитаешь свой доклад прямо здесь?

И тут я вспомнила о заявлении.

— Подождите! — я закрутила головой в поисках сумки, а, заметив ее, встала на четвереньки и таким бодрым жуком поползла в нужную сторону. — Вот! — радостно предъявила я ему документ. — Мне нужна ваша подпись. Это такой шанс, который раз в сто лет выпадает… и именно сейчас! Мы непременно должны участвовать…

Алирийский посмотрел куда-то за горизонт, потом немного в сторону, а когда снова взглянул на меня, глаза его снова были похожи на холодные мерзлые льдинки — ни намека на теплое живое пламя в них не осталось. И я без слов поняла, каким будет его ответ.

— Нет, Ли. Это исключено.

Я улыбнулась растеряно: «Наверное, он просто не так понял…» И попыталась объяснить снова.

— Это Королевская академия наук…

— Я знаю, что это, — оборвал он мои попытки. — Нет.

— Но почему? — я никак не могла этого понять.

А еще изо всех сил пыталась найти в его лице хоть какой-то намек на шутку или то самое благодушие, которое еще несколько секунд назад смягчало его черты — тщетно. Это было очень жесткое и очень упрямое драконье «нет», о которое разбивались любые доводы. То самое, о котором говорила Гвен.

— Я никогда не скрывал своих взглядов на присутствие людей в небе, — он смотрел прямо, спокойно, даже холодно. Так и тянуло съежиться под этим взглядом. — Ты хотела согласие на исследования и разработку — ты его получила. Можешь развлекаться в свое удовольствие. Все, что касается внедрения, заказов и финальных испытаний мной одобрено не будет.

— «Развлекаться»? — я с недоумением смотрела на сидящую передо мной ледяную глыбу. — Но это же бессмысленно… Как вы не понимаете?..

«О нет, он все понимает», — пронеслось в голове, и я на несколько секунд позволила себе слабость — спрятала лицо в ладонях, чтобы дать себе возможность сосредоточиться.

— Хорошо, — произнесла я потом. — Раз вы так настроены, мы просто подождем, пока вернется на свое место дагон Фаррийский или, если этого не произойдет, я переведусь в другой университет.

«Не важно, куда…