Муза для темного мага - Анна Сергеевна Платунова

одно только жалование преподавателя, но это не мое дело.

– Любопытной мухе оторвали ухи, – вспомнила я народную поговорку.

– У нее нет ух! – возмутился малец.

– Вот поэтому и нет!

Мальчишка фыркнул и ускакал прочь на одной ноге.

– Держись за мной, – сказал луксур Таэр и первым направился в узкий переулок между глухими стенами домов.

Здесь, как и всюду, валялись кучи мусора. Ветер тащил по земле обрывки газет, листья, клочки шерсти. Я снова плотно прижимала к носу вкусно пахнущий платочек – только так и намеревалась выжить.

В переулке оказалось тихо и безлюдно. Возможно, вечером сюда собираются бродяги, чтобы расстелить на голой земле подстилки и скоротать ночь, но пока нам не встретился никто, кроме пары облезлых кошек, роющихся в отбросах.

Если где-то здесь и припрятан протез, отыскать его среди гор мусора будет не так-то просто. К тому же я совершенно не представляла, как протез поможет нам в поисках Виктории.

Со вздохом я пошерудила ногой в перспективной на первый взгляд куче вещей: был здесь и металлический чайник с обломанным носиком, и дырявое, но кое-как заштопанное покрывало, и треснувший сундук без крышки, набитый тряпьем.

– А ну-ка не трожь! – рявкнуло покрывало и принялось подниматься в воздух.

Призраки совсем расшалились! Являются при свете дня, никаких берегов не видят!

Луксур Таэр моментально задвинул меня за спину и дернул зубами за палец перчатки, пытаясь сорвать ее с руки. Надеется, что сможет воспользоваться магией? Даже и пробовать глупо: руки не зажили.

Меж тем покрывало бесформенной тряпкой сползло на землю, являя нашему взору невысокого тощенького старичка. Он подпрыгивал и потрясал кулачками.

– Не трожь вещички! – разорялся старикан, оказавшийся вполне себе живеньким и бодреньким. – Не вами покладено! Ишь!

Луксур Таэр с невозмутимым видом поправил перчатку, дождался паузы в речи старичка и сказал:

– Прощу прощения, мы не хотели вас тревожить. Примете компенсацию?

Темный маг выскреб из кармана серебрушку – я мысленно вздохнула, посчитав, сколько еды можно было прикупить за эти деньги – и протянул старичку. Тот захлопал глазами и потерял дар речи.

– Приму! – наконец отмер он. – Приму, коли так! Зла не держу!

– Может, вы подскажете нам… – Луксур Таэр решил ковать железо, пока горячо. – Мы ищем пожилого мужчину. Скорее всего, одну его ногу заменяет протез.

Я вскинула на мага удивленный взгляд: ему ли не знать, что в живых мы бедолагу уже не найдем? А с другой стороны – как еще начать разговор, чтобы не вызвать подозрений?

Старичок грустно вздохнул.

– Вы про Кочерыжку? Дружок мой. Да только помер он пару недель назад. Помер и, собака такая, бутыль с брагой мне не отдал. А говорил, что карточный долг для него – превыше всего! Обманул, значит.

– Ага! – глубокомысленно заявила я и выразительно посмотрела на луксура Таэра, мол, теперь многое становится понятным: вот он, выигрыш, а вот и незавершенное дело. Кочерыжка не отдал дружку бутыль с брагой.

Темный маг на мое «Ага!» никак не отреагировал, продолжил спрашивать:

– Вы не знаете, где он мог спрятать протез?

Старичок, видимо, тот самый «дряхлый прохиндей», вытаращился на луксура Таэра как на диво дивное, перевел взгляд на монетку, снова на неожиданного благодетеля.

– Не знаю уж, какой вам в нем толк, – протянул он. – Это же просто деревяшка. Но, так и быть, покажу, где спрятан. Тоже мне – тайна! Тоже мне – сокровище!

Бормоча под нос, старичок, прихрамывая, поковылял к противоположной стене и принялся постукивать по каменной кладке. Вот он ловко подцепил ногтями неплотно приложенный камень, вынул его, открывая укромное местечко. Сунул руку и вытащил на свет стесанную, потемневшую от времени деревяшку с потрепанными ремнями, которыми она крепилась к культе.

– Дайте, – потребовал маг.

Я терялась в догадках и смотрела во все глаза. Луксур Таэр встряхнул протезом, и мы все трое услышали отчетливое бульканье.

– Шо это? – встрепенулся старичок.

– Это – ваш выигрыш, – бесстрастно пояснил маг и отдал деревяшку мне. – Шайни, видишь, он открывается.

Пришлось убрать платочек и взять грязную деревяшку в руки. Верхняя часть протеза легко повернулась, открывая тайник в его полости.

– Подставьте руку, – велел луксур Таэр бродяге, и, когда его просьба была исполнена, в дрожащую ладонь старикашке выкатилась бутыль с темной брагой.

– Ух… – произнесли мы одновременно со счастливым обладателем выигрыша.

– Поздравляю, – ровным голосом сказал луксур Таэр.

Видимо, карточный долг для Кочерыжки действительно значил немало, если только ради этого он и задержался на грешной земле. Однако я до сих пор не могла взять в толк, почему души всегда так туманно выражают свои желания. Казалось бы, чего проще сообщить ясно: пойдите туда-то, сделайте то-то. Нет, он меня чуть с ума не свел своими россказнями о битве и пропавшей ноге.

Что же, дело призрака мы завершили, но сюда мы приехали не только ради него.

Луксур Таэр, однако, молчал. Я знала, что с ним творится: он боится задать вопрос, а больше всего боится услышать ответ.

– Вы не знаете Викторию? – спросила я.

Старичок пожевал губами, наморщил лоб, покачал головой.

– Викуху-молочницу? Ту, у которой шестеро детей?

– Хм… Нет. Она…

– Ростом чуть выше моего плеча. Светлые волосы. Хрупкое телосложение, – спокойным, я бы даже сказала – мертвенно-спокойным тоном произнес луксур Таэр. – Пять лет назад ей исполнилось двадцать три года. Она была одета в темно-зеленое шерстяное платье, на ногах домашние туфли. Может быть, вы или ваш друг видели ее в этом районе пять лет назад, осенью?

– Не-е-е, – покачал головой наш собеседник. – Пять лет назад я такую фифочку не видал. А вот две недели назад похожая тут пробегала. Как раз когда мы с Кочерыжкой партию разыгрывали. Сидели вона там, ближе к Вишневой улице. Смотрели на людей. Хорошо было, тепло.

– Две недели назад? – повторил маг, будто не поверил собственным ушам. – Как?

– Пойдемте туда поближе, я все покажу и расскажу.

– Это не она, – растерянно произнес луксур Таэр, пока мы шли следом за старичком. – Никак не может быть она, понимаешь, Шайни? Сейчас. Здесь.

Я тоже думала, что это совсем другая девушка – без вариантов. Мне было очень жаль моего мага за ту ложную надежду, которую я ему дала. Осталось только выслушать историю до конца – невежливо разворачиваться и уходить прямо сейчас, – а потом отправиться домой и попробовать снова с другой неупокоенной душой.

– Вот. Вот здесь мы сидели, на приступочке, – указал место старичок. – А тут она бежит. Как вы и говорите – волосы светлые, хрупенькая, невысокая. Легко совсем одета, в тонюсенькое платье, но нарядное. Не для здешних мест.

Луксур Таэр