Мой драгоценный мужчина - Ольга Сергеевна Шерстобитова

девушке. Она непроизвольно сглотнула, будто не ожидала от меня подобного, и неловко сделала шаг назад.

Я открыл багажник, прикинул количество контейнеров и сумок, чтобы вызвать грузовые платформы.

– Я сама справлюсь, капитан, – сказала так тихо, что я едва услышал.

Оглянулся, скептически уставился на нее. Интересно, как она эти тяжести на грузовую платформу перемещать будет. И как с нее снимать.

– Вас же брат ждет, – выпалила, не сводя с меня глаз.

– Вы, что же, желаете развлекаться тасканием сумок пару часов? – уточнил я, чувствуя раздражение. – И мои щиты, наверное, снять сможете, да, лейтенант?

Она смутилась, сжала пальцы в кулаки и прикусила губу, даже, похоже, не думая отвечать.

– Нет, капитан, вы правы, – выдохнула совсем непередаваемым голосом, от чего мне захотелось сказать что-то резкое.

К счастью, в этот момент подплыли платформы, и это избавило меня от разговора с Харт. Я нырнул в багажник, вытаскивая первые сумки.

– Переезд, лейтенант Харт? – уточнил Рашхан, неожиданно оказываясь рядом и принимаясь мне помогать.

Что он думал по поводу того, почему я взялся за это дело, я не мог и предположить.

– Гостинцы из дома, адмирал, – невозмутимо отозвалась Харт.

Лицо Рашхана вытянулось, и я не удержался и тихонько хмыкнул, продолжая выгружать контейнеры и сумки. Обе платформы оказались забиты под завязку, четыре сумки не влезли, и мы с Рашханом, не сговариваясь, подхватили их.

– Ведите, лейтенант, – велел я, отмечая, что выражение лица у кареглазой стало каким-то беспокойным.

Но возникать она не стала, и через десять минут мы оказались в ее квартире.

Полупустое помещение, если не считать светлой мебели и темно-бордовых штор. Никаких личных вещей. Наверное, неудивительно, ведь Харт переехала всего несколько дней назад. Моя квартира вон, выглядит практически так же, необжитой и не особо уютной, хотя жить в комплексе для одаренных я начал раньше нее.

– Синие сумки в спальню, там текстиль и какая-то одежда, черные – на кухню, контейнеры туда же, – сказал я, вспоминая наставление нары Оливии.

Рашхан невозмутимо кивнул, кареглазая тихонько вздохнула.

– Адмирал, лейтенант, могу я предложить вам чашку чая? – поинтересовалась Харт, немного расслабляясь.

– Не откажусь, – отозвался Рашхан, направляясь с сумками в сторону спальни.

– Я тоже, – ответил, снимая свою защиту с контейнеров. – Вон в той коробочке чайный сервиз, который ваша тетя очень просила упаковать в мой восхитительный щит, – не удержался я от легкой подколки.

Лицо Харт, едва она осознала сказанное, моментально вытянулось, и в глазах так и читалась мысль: «что ее родственники еще умудрились за считанные минуты впихнуть в багажник?» Я с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться от ее растерянности.

Кареглазая отмерла, ничего не сказала, лишь сверкнула глазами и засуетилась, разбирая часть вещей и перетаскивая их на кухонный стол. Посчитав, что я со своей задачей тут справился, отправился помогать Рашхану.

Спальня у Харт оказалась более обжитой. На огромной кровати лежало скомканное белое полотенце, на тумбочке стояла ваза с веткой цветущей виэны. Нежный аромат пронзал пространство, наполнял легкие… и так не подходил той девушке, с которой я был знаком. Кареглазой, темноволосой, способной шквалом огня разнести врагов… Впрочем, что я знаю о ней? Практически ничего.

Я вернулся за следующими сумками, краем глаз отмечая, что Харт выставляет на стол расписной сервиз. Похоже, тот самый, за сохранность которого беспокоилась ее родственница. Бросила на меня короткий, какой-то невероятно нежный взгляд из-под ресниц, отвернулась.

От неожиданности я чуть не выронил себе на ноги сумку.

Да твою ж…

И как вот я должен расценивать такое ее поведение? Сила тут же откликнулась на мои эмоции, зашевелилась внутри, и я, сделав вдох, выдохнул только по пути в спальню.

Вместе с Рашханом мы управились вполне быстро, и к этому моменту, что удивительно, девушка успела накрыть на стол, и одним чаем там не обошлось.

– Прошу, адмирал, капитан, – пригласила она, разливая по чашкам травяной напиток.

Брат бросил на меня странный взгляд, вдохнул аромат жаркого и выпечки… и не стал отказываться от угощения. Я последовал его примеру.

– Лейтенант Харт, не стойте на месте, присаживайтесь, – велел брат, и кареглазая не посмела ослушаться.

А со мной вот даже меньше часа назад спорила! И где, спрашивается, справедливость?

– Не голодны? – поинтересовался он, заметив, что девушка притянула к себе лишь кружку с чаем.

– Нет, адмирал. Моя семья в честь моего приезда устроила праздничный ужин, – пояснила, проводя по краешку посуды пальцами и о чем-то мечтательно улыбаясь.

Внутри меня что-то кольнуло, обожгло и тотчас отпустило.

– Давно вы с ними не виделись, Харт? – уточнил я, наслаждаясь вкусной горячей едой и не желая сидеть в тишине.

– С того момента, как проснулся дар, капитан Рейес, – тихо ответила она.

– Пять лет? – уже поинтересовался Рашхан.

– Да, адмирал Рейес.

Получается, она, как и я, провела на станции немало времени, находясь практически в изоляции, и становление дара вышло непростым.

– Через такое проходят многие одаренные ариаты, – Рашхан покосился на меня, о чем-то задумался и едва заметно вздохнул.

Я напрягся, потому что реакция брата вновь была нестандартной. Впрочем, в следующую секунду он стал самим собой – строгим, суровым адмиралом. Пока я задумался об этом, Харт неожиданно поднялась, подлила мне чай в опустевшую кружку, и наши глаза на несколько мгновений встретились.

Сила внутри встрепенулась, и я сжал губы, сдерживая порыв превратить стол в алмазный. Кареглазая чуть отодвинулась, переместила блюдо с пирожками ближе, вернулась на свое место, смотря куда-то в сторону. Небрежным жестом откинула выбившуюся прядь, плавно потянулась за кружкой, открывая хрупкое запястье… Все это непроизвольно, но спину будто ошпарило кипятком, и сила снова начала рваться наружу.

Отосплюсь – и на тренировку, с которой не выберусь, пока не разберусь, отчего меня так разрывает на атомы, когда Харт рядом.

Уже у выхода, когда мы попрощались, кареглазая вдруг окликнула меня.

– Капитан Рейес.

Обернулся резко и быстро, прожигая ее взглядом.

– Вы сумку забыли, – кивком показала на ту, что ее родственники собрали нам с братом.

Наклонился, подхватывая.

– Благодарю, лейтенант Харт. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, капитан, – попрощалась она.

И едва захлопнулась дверь, мне до ужаса захотелось ударить стену и разнести ее на камешки. Да что такое творится-то! Я вообще не должен испытывать эмоции по отношению к ней, а не получается!

Пока мы спускались с братом в мою квартиру, я успел относительно успокоиться. Поставив сумку в гостиной на диван, распахнул ее.

– Это что? – поинтересовался Рашхан, сев в кресло.

– Семья Миранды собрала мне гостинцы, – заметил, вытягивая невероятно красивый золотистый плед, расшитый вручную красными и коричневыми кленовыми листьями.

– Я даже не знаю, как это комментировать, – хмыкнул Рашхан.

– И не надо, тем более, что тебя они тоже не обделили подарками, – нашелся я и перебросил брату черное с серебряной вышивкой покрывало.

Пожалуй, сделать это стоило только ради одного его изумленного выражения лица.

– Ты серьезно?

– А похоже, что шучу? – приподнял я брови, вытаскивая на журнальный столик аккуратно подписанные банки с разносолами и ягодным повидлом.

Все тоже в