Что ты несешь с собой – часть II (СИ) - Юлия Борисовна Жукова

остановившись прямо перед ним. — Вачиравит ходит на самые опасные охоты. Там талисманчиком с молитовкой не отделаешься. Это во-первых. А во-вторых, вы осознаёте, что если вас что-нибудь схватит и утащит, то как вы ни зовите на помощь, он не услышит?

Учитель спал с лица.

— Гм, — сказал он глубокомысленно. — Об этом я не подумал. Но как же он учеников водит? Все говорят, что водит!

У меня язык чесался сказать ему, что Танва и сам своей жизнью не дорожит, а клану на него и вовсе начхать, но на самом деле в Танве я была вполне уверена. Даже несмотря на Абхисита, этот парень имел весьма неплохую подготовку, не говоря уже о природном таланте. Вот другие дети, которым Чалерм таким широким жестом обещал охоты с Вачиравитом, рисковали больше. Но я уповала на то, что Вачиравит и дальше станет брать на охоты своих взрослых друзей.

— За учениками присматривают другие охотники, — наконец выдала я некоторую полуправду. — Но будет странно, если они станут присматривать за вами, не находите?

Ламон скис, но согласился, что такой вариант ему не подходит.

— И вообще, — продолжила я закреплять свою победу, — почему вы думаете, что все охоты решаются талисманами? Это ведь только с путами так борются, но есть и другие бедствия.

— Так всё делают талисманами, — развёл руками Ламон. — Мне вон группу взрослых охотников поставили для подготовки к состязанию, я хотел их погонять по выбросам пламенной махары, а они мне, мол, это не надо, нам только талисманы выучить и молитвы. Я так понял, это теперь универсальная методика.

— Какие именно талисманы? — спросила я, холодея.

— Да вот, — он сунул руку за пазуху и вытащил горсть уже знакомых мне трубочек из рисовой бумаги. Поколупал одну ногтем и развернул. — Самые основные, я даже удивился.

Я взяла у него из рук листок, исписанный символами. Это был талисман, уничтожающий проклятые снопы. Но откуда на турнире проклятые снопы? Если только… О боги небесные — если только их там кто-то заранее разбросает, чтобы они ловили соперников Саинкаеу!

— А как… Как работают эти талисманы? — выдавила я, лихорадочно соображая. Ламон знал, чему и зачем учил охотников? А они сами знали? Если да, то что же, тут весь клан готов ради победы в каком-то глупом турнире поубивать случайных людей? И ведь на этот раз Арунотай и малые кланы пригласил, а там — пару самых сильных махарьятов прикончить, и нет клана. Не говоря уже о ритуале, раздающем споры… Неужели Арунотай не знает, что творится у него под носом⁈ Да тут уже не важно, желаю ли я добра или зла самим Саинкаеу, но если ничего не сделать, эти неучи под руководством проходимцев и все остальные кланы истребят!

— Да как обычно, — развёл руками Ламон. — Там же на турнире демоны будут. Специально наловленные для охоты. Вот на них эти бумажки и лепят, они тогда вспыхивают зелёным пламенем, и очки засчитываются клану. Как обычно.

— А какие именно там демоны? — не отставала я. — Как выглядят?

Ламон пожал плечами.

— Да как демоны выглядят? Как демоны. Большинство вообще невидимые.

Действительно, откуда человеку, который последний раз на охоте был двадцать лет назад, знать, как выглядят демоны? Но снопы легко выдать за невидимых.

— И давно Саинкаеу пользуются такими талисманами на турнирах?

Ламон задумчиво склонил голову набок.

— Да так-то всегда пользовались. Но раньше и другими техниками тоже, а теперь, я так понял, только талисманы. Ну и рисуночек там меняется год от года, сейчас такие замороченные талисманы пошли, я в них уже и не понимаю ничего, завитки там какие-то, ни на что не похожие. Но основа всё та же, а что уж там накрутили…

Я снова двинулась по дорожке, погружённая в свои мысли. Ламон не производил впечатление очень хитрого человека. Скорее, он был типичным представителем Саинкаеу — мухлевал потихоньку, где неопасно. И потому я верила его словам. Он не знал, зачем на самом деле нужны талисманы, и про проклятые снопы тоже не знал.

Это имело смысл: среди тысяч махарьятов клана уж хоть парочка нашлась бы таких, что воспротивились бы бесчестным методам. А потому заговорщики не стали рассказывать всем всё подряд, вместо того залив им в уши медовую сказочку про новые талисманы, с помощью которых можно победить любого демона. На самом деле, таких не существовало в природе. Талисманом можно проявить истинную форму демона. Слабого — временно связать, сильного — ненадолго отпугнуть. Но никак не сжечь без следа зелёным пламенем.

Я так глубоко задумалась, что оступилась, подвернув ногу на ровном месте, и пранур Ламон тут же подхватил меня, как будто я была беспомощной обывательницей и не смогла бы сама выровняться. Я схватила его руки, чтобы оттолкнуть, но в последний момент вспомнила, что с ним лучше не ссориться, ведь он помогал нам провернуть нашу задумку. В результате я чуть не ткнулась носом в его едва прикрытую тонкой тканью грудь, на меня пахнуло остро-сладким запахом его мыла, и я замерла, растерявшись от неожиданности.

— Пранья Кессарин, — раздался за спиной ледяной голос Чалерма. — Позвольте поинтересоваться, что вы делаете так далеко от места, где у вас через три малых чаши начнётся следующий урок?

Ну конечно, стоило мне оказаться в неловкой ситуации, и этот лис тут как тут!

Я начала разворачиваться, чтобы высказать Чалерму, что он может сделать со своими напоминаниями в свете того, что я только что узнала от Ламона, но учитель меня опередил.

— А какое дело праату Чалерму до того, где и чем занимается пранья? — спросил он, так и не убрав одну руку с моего локтя, а другую — с талии.

— Самое непосредственное, — прошипел Чалерм. Я наконец прокрутилась в руках Ламона достаточно, чтобы оценить внешний вид учёного. Узоры у него на лице и руках проявились, посверкивая красным. За всё время знакомства я их видела всего пару раз, так что теперь присмотрелась внимательнее: да, несомненно, Чалерм с младых ногтей занимался духовными практиками, ибо узоры его были связными и ритмичными, как вышивка на алтарной занавеси храма. Вероятно, для учёного это неудивительно? Если бы я ещё хоть одного учёного в жизни видала, могла