Майя Хоук - Звездные женихи для матери-одиночки (Одиссея-2) - Майя Хоук

Я почему-то продолжаю наслаждаться прикосновениями этого гада, не переставая твердить себе: еще чуть-чуть, еще минуточку и я точно его брошу. Пошлю ко всем безднам этой вселенной.

Но выходит совсем иначе. Я обнаруживаю то, что Доракс уже приспустил кофту с моих плеч и начал аккуратно массировать мою грудь. Тут-то я немножечко прихожу в себя.

- Прекрати! — говорю я, отстраняясь.

— Значит, все-таки завтрак? - улыбается мужчина.

"По роже тебе, а не завтрак!" - готово сорваться с моих губ, но в этот раз я слишком отчетливо понимаю, что сейчас ему не за что прописывать пощечину. Целовалась-то я по собственной воле.

Вытираю большим пальцем губу, глядя в глаза мужчине, который сделался причиной всех моих бед. Ну неужели ты настолько глупая, Рея, чтобы снова с ним переспать? Хоть он и такой разнузданный, свободный, соблазнительный.

- Ты собирался отпустить меня, - заявляю самым холодным тоном, на который я только способна.

- Да, - глаза Доракса ярко сияют. - Тогда, когда ты скажешь, что не хочешь находиться рядом.

- Я разве еще не сказала?

Он пожимает плечами.

- Однозначного «нет» так и не прозвучало, может быть, тебе трудно решить, пока я не использовал весь свой арсенал?

Звезды, ну почему он такой... Доракс снова закрывает мне рот поцелуем.

- Расслабься, — шепчет он, отрываясь.

- Ты меня предал, - произношу я.

- Только потому, что мне солгали, - Доракс практически повалил меня обратно на диван. - Рада не считала твое существование важным обстоятельством.

Как и Зепп. да.

- И я собираюсь извиниться сейчас.

Извиняться этот гад решил, конечно же, в своей манере. Он задирает мою кофту, а потом легонько снимает эту деталь одежды с меня и начинает целовать мою грудь. Я выгибаюсь от одновременно нежных и чувственных прикосновений.

Не знаю, быть может, Доракс стал искуснее, чем раньше, а может, я была слишком юна и напугана чтобы оценить, но этот мужчина, похоже, действительно понимает, что делает. Мое тело отзывается на его движения, словно сложный инструмент, к которому может найти подход только настоящий профессионал.

Под конец я настолько забываюсь, что оказываюсь совсем без одежды. Однако Доракс не спешит воспользоваться моей очевидной доступностью. Штаны, как я вижу все еще на нем. Мужчина просовывает в меня пальцы. Поначалу я даже немного пугаюсь. Такого со мной не было уже очень и очень давно.

- Мне жаль, что ты так долго себя берегла, - произносит Доракс над моим ухом, лаская меня между ног.

- Ты бы хотел, чтобы я развлекалась с другими мужчинами? - прикрываю глаза от удовольствия, смешанного со стыдом.

Мне хорошо в его руках. Было бы глупо это отрицать. Мне хочется получить максимум наслаждения сегодня, но я не готова позволить себе больше, чем то, что Доракс делает сейчас.

- Я хотел бы, чтобы ты была счастлива, - улыбается он. — Ведь в этом и заключается любовь, так?

Я прикрываю веки, и закидываю руки назад, вцепляясь в спинку дивана. Мной овладевает страсть, за которую я, наверное, буду завтра же себ проклинать. Но сегодня я не могу отказать нахлынувшему на меня чувству.

Глава 25

Продолжение выходит слишком естественно. Если бы кто-то еще вчера сказал бы мне, что мы с Дораксом способны снова оказаться в постели, я рассмеялась бы ему в лицо. Но сегодня я понимаю, что мне мало этих почти невинных прикосновений. Я хочу почувствовать его в себе.

И проклятый Доракс безошибочно считывает эти порывы. Вот, наверное, почему он такой обаятельный парень и хороший любовник! Он все прекрасно чувствует без слов.

Доракс вынимает пальцы, доведя меня до оргазма, а потом я и сама бесстыдно раскрываю бедра, приглашая его этим жестом. Вот тогда-то мужчина наконец и стягивает штаны.

Я уже разогрета и его размер не кажется слишком большим. Но Доракс все равно HUAWEI

делает все очень медленно, позволяя мне привыкнуть к нему.

Поначалу немного больно, но потом я начинаю ощущать жар и удовольствие от того, что мужчина наполняет меня собой. Мне хочется его движений и Доракс начинает скользить во мне. Под нами скрипит мебель, я наслаждаюсь силой каждого его толчка, который задевает что-то глубоко спрятанное во мне, наверное, ту самую природную совместимость с этим мужчиной, которую все тут называют истинной связью.

Доракс пристально смотрит мне в глаза. Мне кажется, он одновременно и любуется, и настраивается на мою волну. Когда мне хочется более чувственного секса, он ускоряется, давая мне эти ощущения. Еще вчера я не могла даже подумать о том, что этот альтерранец, причина всех моих бед, снова будет заниматься со мной любовью.

Это именно что любовь. Доракс наклоняется к моим губам и нежно целует их, не прекращая движений. Наш секс становится все более горячим. В какой-то момент Доракс подхватывает меня под талию, выходит, и переворачивает на живот. Он заставляет меня приподнять таз и входит снова. Мы двигаемся в каком-то сумасшедшем трансе и так я получаю невероятно сильный и опустошающий оргазм.

Ноги подрагивают, я вижу как по моим бедрам скользит его семя и почему-то не чувствую себя ни проигравшей, ни виноватой. Я получила то, что хотела и то, чего мне не хватало.

Падаю ничком на диван.

Доракс гладит мою спину, а я лениво задаюсь вопросом, откуда у него силы на этот своеобразный массаж.

- Это уже да? - наклоняется к моему уху он. - Или пока еще рано?

- Это ни да, и ни нет, - шепчу я. - Такому как ты верить нельзя.

- Тогда позволь представить еще один аргумент, - Доракс сползает с дивана и гремит посудой на кухне, пока я прихожу в себя.

Вскоре он приносит мне в постель своеобразный завтрак. А потом мы снова занимаемся сексом прямо на столе, потому что этот гад даже не подумал одеться, потому что у него обалденные кубики и он знает, как доставлять удовольствие. В моей голове проскакивают старые откровения Доракса о том, что его талант мог бы очень пригодиться в шпионаже. Но ведь тогда этот мужчина считал подобное ниже своего достоинства. Кажется, я понимаю, как именно он умудрился построить карьеру в политике, но не уверена, что хочу думать об этом: ведь ничего нет приятней, чем общаться с тем, кто практически знает все твои желания наперед.

Ведь все это значит, что самому Дораксу от меня что-то позарез нужно,