Счастье по канону (СИ) - Рия Маркез

я уже не замечаю этого. Ведь, наконец, он целует меня не сдерживаясь. Целует не только губы, но и лицо, шею, грудь… Я даже упускаю момент, как оказываюсь на траве. Ведь, кажется, все что меня волнует — это мой мужчина. Да. Именно. Мой.

Рассвет мы встречаем, нежась у друг друга в объятиях. Даже немного жаль, что такая потрясающая ночь подходит к концу, но мысли о невероятно счастливом отпуске помогают не грустить. К тому же какая грусть может быть, если тебя неосознанно целуют в волосы через каждые пять минут…

— Маржане такие смуглые… — Шепчу я. Ведь последний час мы говорим почему-то шепотом. Как будто боимся разрушить громкостью волшебство. — Удивительно, что их волосы белы, как снег.

— Они поклоняются Саранте — богине ночи, таинства, лунной и призрачной магии.

— Призрачной?

— Духи и призраки, их остаточные эманации.

— А что под собой подразумевает лунная магия?

— Да если б мы знали! — Смеется Дер. — Но легенды говорят о кровавых ритуалах. И речь даже не совсем о жертвоприношении… Думаю ты помнишь, как мы вчера к ним попали? Пары капель крови хватило для призыва.

— Так что с волосами? — Напоминаю я.

— Саранта их за что-то наказала. — Дер нежно проводит рукой по моей спине и вновь дарит поцелуй в макушку. — И изначально волосы цвета луны олицетворяли, ни много ни мало, а клеймо позора. Но выросло несколько поколений и для маржан это клеймо превратилось в их особенность. Теперь для них это гордость. К тому же, все равно никто не помнит за что именно они были наказаны. В том числе и их богиня.

— Как такое возможно?

— По легендам Саранта вспыльчива, но быстро отходчива… И со странным чувством юмора. Ах да, она еще и прекрасная танцовщица. И кстати, она считается сестрой нашей богини Ариды.

— Почему же она не вошла в пантеон?

— Когда вернемся отведу тебя в Императорские архивы. Там ты найдешь ответы на все интересующие тебя вопросы. А я, признаться, не особенно интересовался семейными делами богов… — Поднимает мой подбородок и, наконец, целует в губы. — Пора собираться. Солнце встало. Туманы вот-вот нас выгонят.

— Как?

— Выставят на то место, откуда мы заходили.

— Это хорошо. Ведь там обувь и лошади под иллюзией. — Хмыкаю я и нехотя поднимаюсь.

Хотелось бы плотно позавтракать и поспать хотя бы пару часиков. Ну, и, конечно, посмотреть Ларойе. Город красив и славится своими куполообразными оранжевыми крышами. Да и вообще это город — порт…

— Сходим сегодня на элитную часть порта? — Спрашиваю я, застегивая юбку и памятуя о том, что западная часть порта украшена не хуже любого парка.

Но муж не отвечает, и я поворачиваюсь к нему, прижимая рубашку к груди.

— Дер?

Но он продолжает неподвижно сидеть и удивлять меня целой гаммой эмоций на лице: страх, неверие, надежда…

— Дер, что случилось?

Муж встает, и не обращая внимания на свою наготу, подходит, поворачивает меня к себе спиной и аккуратно проводит по ней пальцами. Не выдерживаю и поворачиваюсь, когда слышу какой-то полу всхлип, полу рык… И вижу слезы в его глазах и прокушенную до крови губу, удлинившимся клыком.

На новый вопрос даже не хватает сил, все тонет под удивлением и паникой от мыслей, что случилось, что-то, действительно, ужасное. Кто-то умер, а он это как-то почувствовал? Что-то с Андером?

Но муж вновь удивляет и, как и ночью, впивается в мои губы поцелуем. На мгновение даже панику и ужасные мысли выбивает из моей головы, но я все же отталкиваю его:

— Дер! Что происходит?

Без толку. Муж продолжает вести себя неадекватно. Он хватает меня на руки и начинает кружить. И, наверное, я засмеялась бы, как и этой волшебной ночью, но Дер пугая меня, начинает смеяться сам. Стискивает меня в объятиях и шепчет:

— Ты моя! Моямоямоямоя…

— Дер!?

Отстраняюсь и касаюсь его лица:

— Ты пугаешь меня.

— Ты моя навсегда! — Снова поцелуй. Властный, голодный. Как будто и не было этой ночи. — Спасибо, Боги! А я-то не понимал почему так накрывает рядом с тобой…

Аккуратно ставит меня на землю и быстро натягивает на себя одежду. Все еще не понимая, что происходит, уподобляюсь мужу и надеваю рубашку. Так же ошалело смотрю, как он подходит, обнимает, и мы переносимся на нынешний перекресток. Когда добираемся до наших комнат в гостинице, не выдерживаю и затаскиваю его в свою комнату.

— Я не сдвинусь с места пока ты мне все не объясни…

Вот это наглость! Как он смеет затыкать мне рот поцелуем!?

— Дер!

Ага. Так мне и позволили вырваться…

Поэтому лишь спустя несколько часов я узнаю, что на моей спине, а не на руке, что редкость, между прочим, расцвела серебристая татуировка рода Тар-Лирин. Расцвел знак парности. Знак истинности анималара…

КОНЕЦ