Три секрета ведьмы - Алла Биглова

держит за руку, как ведёт в сторону замка. Поморщился: нет уж, я явно не хотел знать, чем закончится их вечерняя прогулка.

Покинул коридор третьего этажа и вернулся в мужское крыло. В комнате меня ждал Мирон, читающий книгу.

Мирон и книга? Серьёзно? Это что-то новенькое.

Чуть не рассмеялся от такого странного коктейля.

– Я думал, что ты у своей, – усмехнулся, сбросив пиджак и штаны. Надоела эта сковывающая одежда.

– У неё завтра контрольная, поэтому нам пришлось распрощаться, – поморщился Мирон, отложив книгу.

– Вы учитесь на одном и том же курсе, – прыснул я. – У тебя ведь тоже тогда контрольная?

– Ой, да как-то до этого проучился, выкручивался, и завтра что-то придумаю, – Мирон пожал плечами. – А ты где допоздна гулял?

– Наблюдал за своей подопечной, – равнодушно пожал плечами. Да и зачем другу знать подробности?

– Что-то у вас совсем не заладились отношения, да? Я так и не понял, кто кого избегает… – пробурчал Мирон. Ему никак не шло задумчивое выражение. Он казался неказистым и глуповатым.

– Прекрати, – отрезал я и потянулся к шкафчику с бренди. Никак не мог избавиться от этой привычки: когда плохо, я выпивал бокал крепкого напитка. Маги так и не научились делать настоящий алкоголь. Да и смысл в нём, если особо не пьянеешь? А если и опьянел, всегда есть отрезвляющее колдовство? Ненавидел эту дрянь и всё равно тянулся к ней.

Кажется, ничто не сможет исцелить меня от этой злостной привычки.

Некоторое время друг молча наблюдал за каждым моим действием, качая головой. Ему всё это ой как не нравилось.

– Дело плохо, – коротко оценил ситуацию Мирон.

Молча взял два небольших стакана, плеснул туда бренди и передал один другу.

– Всё в порядке. Это для хорошего сна.

– Слав, а ты, случайно, не влюбился в свою подопечную? – нахмурился Мирон, внимательно разглядывая меня.

– Никаких отношений между наставником и подопечной, – холодно отчеканил я ненавистное правило и выпил залпом.

Бренди приятно обожгло моё горло. Наконец-то я мог думать адекватнее, не представляя то, что Никита собирался сделать с моей Ярославой.

– Одно дело правило, другое дело твои настоящие чувства, Слав, – наставительно произнёс Мирон, неспешно поглощая свой алкоголь.

– Что это меняет? Она сейчас с другим. И запрет придумали не просто так, – и я искренне верил в это.

– Считаешь это испытанием?

– Да, – кивнул, опустив глаза. – Ты же знаешь, нет ничего важнее карьеры. Моей карьеры. Я хочу отлавливать тёмные силы, что вредят как нам, магам, так и простым людям, – повторил это как мантру. Повторял это постоянно. И верил в это.

Но сейчас… Впервые моя вера пошатнулась.

– От такого амбициозного и целеустремлённого парня карьера точно никуда не денется. А вот свои лучшие годы ты можешь упустить. Упустить своё счастье. Упустить любовь, – наставительно сказал друг и глубокомысленно икнул. – И, похоже, ты уже близок к тому, чтобы потерять всё. Подумай об этом. Подумай, как это глупо.

Мирон был из семьи магов. Он с детства был приучен к магическому миру и магическим вещам. Никогда не пользовался вещами из мира людей и был очень удивлён, когда впервые попробовал настоящий алкоголь. И тут же опьянел.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Вот и сейчас он начинал захмелевать.

– Лучшие годы? – усмехнулся я, пожав плечами. – Мы почти что бессмертны. И я не хочу тратить свои силы впустую. Я хочу сделать мир лучше, избавить его от зла. Я итак потратил очень много времени в мире людей зазря. Я итак сделал очень много нехороших вещей. Считай это моим искуплением. Я должен вернуть долг мирозданию.

– Слав, тебе всего двадцать четыре. Ты за последние четыре с лишним года уже искупил свою вину неоднократно. Может, подумаешь о чём-то ещё, кроме как о своём наполненным приключениями и страха смерти будущем? Может, подумаешь о чём-то кроме твоей вины, которая с головой захлестнула тебя? Ты ведь так утонуть можешь, и, если не в вине из винограда, то в своей вине.

– Я не боюсь погибнуть в бою за то, во что верю, – зло пробурчал я.

Мы постоянно спорили с Мироном на одну и ту же тему. И меня она вновь утомила. Вновь напрягла и разозлила.

И каждый раз оставались при своём мнении. Так стоило ли в очередной раз затевать спор, если он ни к чему не приведёт?

Мирон отмахнулся. Алкоголь, похоже, окончательно ударил в его шальную голову. От взмаха руки друг завалился на кровать и мгновенно уснул.

Вздохнул и накрыл его одеялом. Ещё замёрзнуть ему этой ночью не хватало. Сам же до конца разделся и тоже лёг в постель. Долгое время смотрел в окно, наблюдая за луной. Сна не было ни в одном глазу.

Все мысли в очередной раз возвращались к Ярославе… Не мог перестать думать, как там она. Не мог не представлять, как чужие руки обнимают её, чужие губы целуют…

Глава 25: Ещё одна тайна

Некит

Готов был напевать от одолевающей меня радости. Спустя месяц активных ухаживаний и того, что я периодически держался на расстоянии, Ярослава заинтересовалась мной.

Этот противоречивый метод всегда срабатывал на «ура».

Проблема состояла в том, что я и сам безумно влюбился в красавицу. Не мог представить и дня без неё. Хотел вечно быть с ней, наплевав на правила, устои и прочую белиберду, что мешала жить.

Но сегодня случилась маленькая победа: Ярослава жадно смотрела на меня, и я прекрасно понимал, что она жаждала поцелуя. Побоялся переступить порог дозволенного. Не был готов сорваться в бездну прямо сейчас.

Будет прекрасно, если она сама меня поцелует. Сама нарушит границы личного пространства и тогда… Тогда я заключу её в объятия и не отпущу никогда.

Напевал себе под нос, блуждая по коридорам МУТОВа, размышляя над тем, почему здесь не запрещено гулять по ночам. Во всех известных мне историях о магии, ученикам запрещалось находиться поздней ночью вне своих постелей…

А потом напомнил себе, что это истории простецов.

Поморщился. Не знали правду и сочиняли всякую ерунду. Как же жалки простые люди, как же тяжело им жилось без магии. Я знал это. Я сам был одним из таких. Но как хорошо, что те времена прошли и наступили другие. Стало намного лучше.

Я чувствовал настоящую власть, настоящую силу, и она казалась соблазнительной