Фей тебе в помощь - Ирина Владимировна Смирнова

стокгольмского синдрома. Похихикала. Отметив, с каким подозрением смотрит на меня водитель, вспомнила о замечательном поводе посмеяться:

— Простите, мы сегодня с другом на выставку Ван Гога ходили…

— Ясно, — понимающе усмехнулся мужчина. — Друга, часом, не Серега зовут?

— Нет, он у меня иностранец. — Я снова хихикнула. На самом деле он у меня иномирец, но зачем вдаваться в подробности?

— И как вам выставка? — ловко подрезая попытавшегося нас обогнать коллегу, поинтересовался таксист.

— Понравилось. «Подсолнухи» у него очень люблю… Одиннадцать картин с «Подсолнухами», представляете?! — воодушевленно начала я, но, заметив, как напрягся несчастный водитель, уже пожалевший о своем вежливом вопросе, быстро прикрыла тему: — Правда, говорят, одна из картин подделка.

Не зря говорят, что муж и жена… чем-то похожи. Фей вот звездными ночами восхищается, мне «Подсолнухи» покоя не дают.

Дальше мы промолчали до самого моего дома. Поблагодарив и расплатившись, я выскочила, вбежала в квартиру, вытряхнула несчастного мотылька прямо на свою кровать, еще раз убедилась, что живой, дышит, крылья целы… Правда, они каким-то чудом порвали или прошли сквозь модный новый плащ, но футболки Крона регулярно переживают нечто похожее. И потом фей их как-то снимает, чтобы сверкать по дому голым торсом.

Быстро скинув кроссовки, на автопилоте аккуратно повесила куртку и побрела в Чернодырию советоваться с Вилькартасом. Правда, на полпути меня озарило. Достав телефон, я уткнулась в приложение «Кидаем по-фейски».

Да, там были и медицинские услуги. Педиатр, терапевт, стоматолог… Хм, а к кому обращаться с потерей сознания от магического истощения? Во, похоже, то, что мне надо! Потомственный реаниматолог-отварник. Странно, наверное, опять кривой перевод.

Но все же лучше начать с Вилькартаса. Знакомое зло и все такое.

Глава 22

Я уже пыталась засунуть нос в черную дыру, когда услышала из своей спальни негромкое ворчание. Уф, проблема со спасением феев рассосалась, жаль, что не с самим феем. Или не жаль?

Точно стокгольмский синдром! Когда я успела привыкнуть к этой крылатой пакости? Или, действительно, тропа к моему сердцу проходит через желудок?

— На кровать… В плаще, в обуви… — Если бы Крон шел пешком, я бы сказала, что он плелся, но он летел в коридор, вяло помахивая крыльями. При этом его мотало и вверх-вниз, и из стороны в сторону, а еще порой кренило к полу.

— Крылья не держат? — поинтересовалась я, глядя на этого героя. — С магией чутка не рассчитал, но хоть живой…

— И как я здесь оказался? — Мотылек непонятным мне способом избавился от плаща, но даже не стал его увеличивать, бросив на трюмо у выхода. Кроссовки, тоже маленькие, как игрушечные, шлепнулись на обувницу, причем непочищенными.

— В мешке привезла. — Я махнула рукой на висящий на вешалке «шоппер».

— Шутишь? — Фей застыл в воздухе, гневно сверкнул на меня глазищами, потом тяжко вздохнул: — Не шутишь…

— Слушай, да ты радоваться должен! Взял, бухнулся об пол, превратился в бабочку на глазах изумленной публики, как я тебя должна была везти? Для игрушки ты слишком уж искусно сделанный. Сперли бы еще… воров жалко! Зачем им такая радость? — Я тоже умею гневно глазищами сверкать, особенно когда переволновалась. — Все, раз брюзжишь, значит, оклемался. Сам себе врача вызывай. Потомственного отвариста, или как там его… отварника!

— Ты что, зельеварца местного собиралась призвать? — нашел в себе силы рассмеяться Крон.

— Ну не педиатра же… — огрызнувшись, я развернулась и ринулась обратно в кабинет, пока не прибила эту мелкую наглую мошку! У меня, между прочим, ноги ватные, пальцы на руках подергиваются и слабость дикая. Отходняк после стресса. Пока с мешком по улице бегала, нервничать некогда было. И когда на эту моль в бессознанке на кровати смотрела, тоже требовалось действовать, а не причитать и руки заламывать. Зато теперь можно расслабиться, упасть в кресло, закрыть глаза…

— То есть ты даже до приложения додумалась?

Фей, как обычно, совершенно не чувствовал момента, когда надо замолчать и затихариться, дав мне время отдышаться и не овдоветь прямо на начальном этапе совместной жизни.

Влетев вслед за мной, он спикировал на стол, развернул мягкий коврик для мыши, и уселся на него, откинувшись спиной на валик под запястье.

— Сначала хотела взять рупор и поорать в щель за стеллажом, а потом, если не поможет, пригласить врача, — недовольно пробубнила я, стараясь не смотреть на успевшего стянуть с себя футболку Крона.

— Если вдруг со мной что-то действительно серьезное случится, лучше скинь меня в прореху, чем к местным врачам на лечение, — презрительно наморщил нос фей, но потом, явно собравшись с силами, выдавил: — Спасибо, что не бросила…

— Где? На выставке? Ты за кого меня держишь? Еще спроси, сколько ты мне за это должен! — окончательно разозлилась я. Зато жаба, ухватив плакат «3%», принялась радостно им размахивать, чуть ли не подтанцовывая при этом.

— А действительно, сколько? — с серьезным лицом поинтересовался Крон, но потом принялся бегать по столу с криками: — Сдаюсь! Сдаюсь! Только по голове не бей, женщина!

Я шмякала линейкой со всего размаха, но рядом с бабочкой, а не ему по заднице, как бы мне ни хотелось. И уж тем более не по голове. У фея и так с координацией была беда полная. Откуда сил побегать нашлось, не понимаю. Не иначе как подзарядился от моего хорошего отношения…

Кстати!

— Слушай, а как тебя к моему источнику подключить? — заинтересовалась я, вспомнив, что являюсь хранителем одной шестой части фейских батареек. — К стене приплюснуть?

— Гвоздями… — сдавленно прохрипел Крон, замерев и прикрыв лицо ладонью. Судя по тому, как вздрагивали у него плечи, он старательно сдерживал то ли смех, то ли рыдания. — В рамку вставить… У-у-у!..

Шмякнувшись со стола на пол и вяло помогая себе крыльями, фей добрел до стены, прикоснулся к ней рукой и скомандовал:

— Скажи, что разрешаешь мне воспользоваться источником.

— Э-эм… кому сказать? Как именно сказать? — неожиданно запаниковала я.

Потом вспомнила шишигу, подошла к стене и постучала кулаком, полностью сосредоточившись на том, что хочу прямо здесь и немедленно лицезреть источник, чтобы накормить голодающего мужа.

Да, всем надо борщ, а моему — магию, такой вот у меня супруг оригинал. И, глядя, как он выхаживает тут с голым торсом, я начала обдумывать отдельное соглашение о супружеском долге, не связанном