Приручить дроу - Елена Умнова

— Пороли тебя как сидровую козу, — выплюнула я ему в лицо. — Видать как раз за то, что осел и тупица непроходимый.

Кажется, я даже вскрикнула, проваливаясь таки в то, чего опасалась весь день. Спину обожгло болью, заломленные руки свело судорогой, а в уши ввинчивался злой неумолимый голос.

— Больше ты семью не опозоришь. Никогда! У тебя не будет шанса. Больше ты ей не принадлежишь. Дэнэльадэль Ка’Хэт ор Дорзаж отныне не твое имя!

На спину чем-то плеснули, и я заорала мужским истошным голосом.

— Ты изгнан! Убирайся… — добавил тот же голос, и щелкнул креплениями наручников. Я полетела на пол и очнулась в спальне. Боли в спине не было, но я слишком хорошо ее помнила. Я с трудом сглотнула и поняла, что лежу на дроу. Судорожным рывком я поднялась и села в постели, чуть не вывернув привязанную руку. Сердце колотилось как бешеное, дыхание сбилось, я схватилась за голову. Хренов дроу! Не жилось ему спокойно! На кой-черт мне его воспоминания, тем более такие?! Ну почему нельзя было послушаться!!!

— Доволен? — хрипло спросила я, отнимая руку от лица, чтобы взглянуть на нее. Она ощутимо дрожала. — Добился, того чего хотел?

— Что ты видела? — голос дроу звучал напряженно, по-особенному звонко.

— Мало что ли? — вскинула я голову, чтобы взглянуть на дроу. Но на его лице был скорее страх, нет ужас, от осознания того, что я могу видеть. — Я вижу то, что ты показываешь. Ни больше, ни меньше. Ровно то, о чем ты думаешь, в тот момент, когда эмоции зашкаливают, Дэнэльадэль Ка’Хэт ор Дорзаж.

— Это не мое имя, — дроу резко дернулся от звука собственного имени. — И не…

— Знаешь что? — грубо перебила я его. — Иди-ка ты в задницу! Завтра офигенно сложный день, и я должна выспаться. Так что я сейчас лягу, и чтобы ни звука! Не то я уже не знаю, что я с тобой сделаю!

На этом я демонстративно улеглась и закрыла глаза. Но как спать в такой обстановке?

— Дэнэль, ради бога! — через пару минут этой пытки, воскликнула я.

— Что я должен сделать? — вызывающе спросил он.

— Успокоиться и постараться заснуть, — я повернула голову вбок и чуть приподняла подбородок, чтобы взглянуть на него.

Дроу едва встретившись со мной взглядом, тут же уставился в потолок. Понимаю его… Кому такое придется по душе? Я подавила в себе желание коснуться его щеки, напомнив себе, что жалость моя ему не нужна, и вернула голову на прежнее место, с неохотой оторвав взгляд от голубых линий. Чего они меня так манят?

Просыпалась я тяжело, сон не хотел меня отпускать. Если б еще что-то хорошее снилось… Но, кажется, после вчерашнего, мне можно позабыть о хороших снах в ближайшее время. Это же надо было довести до такого! Страшно вспомнить! Я все-таки разлепила нежелающие открываться глаза. Оставаться в постели и продолжать смотреть мутные кошмары желания как-то не наблюдалось, так что я решила, что пора подниматься, сколько бы времени ни было. Надеюсь только, что я достаточно проспала для того, чтобы эмпатия выветрилась. Я потянулась к веревке, чтобы ее развязать, попутно проверяя спит ли дроу.

— Доброе утро, — сказала я, угодив взглядом точно в глаза мужчины. Тот лишь смотрел на меня без выражения. Мне же потребовалось продолжить говорить вслух, чтобы отвязаться от ночных образов. — Тоже надоело смотреть всякую муру?

Ради этого он все-таки заговорил.

— Ты еще и сны мои видишь? — ровным, ничего не выражающим голосом спросил дроу.

— Нет, у меня свои тараканы, — слегка усмехнулась я. — И они показывают свои киноленты! Хотя еще один такой вечер и увижу!

Дэнэль только отвернулся, я же, наконец, высвободила руку и с наслаждением потянулась. Как же хорошо ни к кому не быть привязанной! Можно спокойно двигать руками и ногами, и не думать, как бы так приспособиться, чтобы и повернуться, и руку себе не вывихнуть. Я поднялась на ноги.

— Позже вернусь за тобой, — сама не знаю, зачем я продолжаю с ним разговаривать.

В гостиной меня ждал сюрприз в виде полностью одетого по эльфийской моде Кости, который обозвал меня соней и сказал, что на дворе уже давно день. Надо же! А мне казалось, что я проспала совсем ничего и вскочила слишком рано. Я с этими кошмарами, похоже, утро с вечером перепутаю и не замечу.

— А где Эфа? — запоздало спросила я.

— Ушла, — ответил Костя. — Сказала, что ей надо что-то докупить, а заодно дойти до площади порталов и посмотреть что там и как.

— И ты отпустил ее одну? — напустилась я на парня.

— Она не взяла меня собой! Что мне, внаглую в провожатые ей набиваться? — парировал Костя.

— Не взяла? — удивилась я.

— Сказала, что одна она привлечет меньше внимания, а я должен остаться, чтобы сказать тебе, где Эфа, когда ты проснешься.

— А записку оставить не судьба? — подивилась я странному решению девушки.

Костя лишь пожал плечами.

— Давно она ушла?

— Часа полтора назад где-то, — прикинул Костя. — Я тут чуть со скуки не помер!

— А мог бы завтрак придумать! — нравоучительно сказала я.

— Я?! — взвился Костя.

— А есть другие кандидаты? Ладно, сама что-нибудь придумаю. Надеюсь, Эфа скоро вернется. Пойду пока умоюсь.

Я прошествовала в ванную и там заперлась. Странно как-то… Эфа, насколько я успела понять, трусишка та еще. А тут отправилась одна в разведку? Нет, я, конечно, и сама думала о предварительном осмотре места, и, думаю, Эфа тоже могла бы захотеть это сделать. Но почему она не захотела брать с собой Костю? Чем бы он ей помешал? Он бы привлек больше внимания, чем она одна? Бред! Ну, он, конечно, глазеет по сторонам сильно, но можно попросить его так не делать. В любом случае, с Костей, пусть он и неместный, было бы идти безопаснее. Парень все-таки как-никак! К тому, же две пары глаз лучше, чем одна. Ничего не понимаю!

Размышляя над странным поведением Эфы и необходимостью ее поисков, я закончила утренний туалет. Облачившись в неброский дорожный костюм, купленный специально для этого случая, я вышла из ванной и отправилась на кухню. Заглянув в холодильник живущий вместо электричества и фреона на магии, я обнаружила там несколько видов каких-то плодов и зелени. Память услужливо составила мне из всего этого неплохой салат, но мужчины это есть не будут.

— Ты есть хочешь? — спросила я Костю, не оборачиваясь.

— У тебя глаза на затылке, что ли? — опешил Костя, замерев в проходе.

— Ушки на макушке, — ответила я. — Ты очень громко топаешь. Так ты есть хочешь?

— Ну,