Королевский тигр - Ирина Владимировна Смирнова

же подавленное. Но там не было никого… никого, кроме двух телохранителей-фамильяров. Интересно, кому из них не понравилось столь вольное обращение Шията со мной, своей невестой?

Надеюсь, это был не мой тигр!

Оставшееся до бала время я вела себя идеально. Молчаливо кивала за обедом, поддакивала вдовствующей королеве, что настоящие леди должны не только хорошо танцевать, но и уметь красиво вышивать, например крестиком, чтобы дарить памятные вещицы мужу. Выразила сочувствие, что глаза королевы последние годы уже не так хорошо видят, как раньше, да и руки не такие ловкие. Конечно, я не собиралась рукодельничать сама, но прекрасно могла понять того, кому здоровье не позволяет заниматься любимым увлечением.

Сандж был рядом с Шиятсахиром как тень. Как Виджая рядом с королевой Лионией или Мариша рядом со мной. Но неожиданно на сам бал правитель Нефхарда явился с другим телохранителем. Человеком.

Чудом я выдержала пять часов пытки неизвестностью! Танцевала с королем и улыбалась его шуткам. Улыбалась всем его родственникам, королеве, Джиотсане…

Даже согласилась станцевать с ней хоровод. В нем участвовали только незамужние девушки, переплетаясь руками и кружа так по залу. С этой задачей я легко справилась.

Правда, когда все приглашенные женщины выстроились в несколько рядов и начали руками изображать змей, притоптывая при этом ногами и покручивая бедрами, я попыталась увильнуть. Однако Джиотсана все равно меня вытащила и, радостно смеясь, стала учить самым простым движениям. Несколько девушек составили ей компанию, поэтому у меня просто не осталось выбора – пришлось вместе со всеми извиваться в местном танце.

Это ужасно, когда ты танцуешь, улыбаешься, а внутри все замирает от страха… причем не за себя, а за другого. Что с ним? Почему Шият сменил телохранителя? Как он отреагирует, если я спрошу, где Сандж? Примет ли за обычное любопытство или насторожится? А если не спрошу? Возможно, это будет еще более странно?!

– Вы потрясающи, леди Аруна! – Приобняв за талию, Шият кружил меня в очередном парном танце. – Надеюсь, вы помните, что одна из целей этого бала – познакомить вас с юными нефхардовками, жаждущими стать вашими фрейлинами?

– Да, конечно! – уверенно солгала я, даже не смутившись. – И уже присмотрела нескольких милых девушек, – продолжила вдохновенно лгать, преданно глядя в глаза Шиятсахиру.

– Чудесно. Позволите порекомендовать вам нескольких леди?

Снисходительно-уверенная усмешка намекала, что отказ от этого предложения не предусмотрен.

– Конечно, буду вам очень признательна.

Обозначив благодарный кивок, я опять, неизвестно который раз за вечер, натянула на лицо улыбку.

У меня уже скулы болели, так старательно я изображала сегодня счастье и веселье. Хотя на самом деле хотелось рыдать от собственной беспомощности.

– Я просто обязан вам помочь. Ведь вы так часто оглядываете зал в поисках подходящих кандидаток…

Поджав губы, я с трудом сдержалась, чтобы с раздражением не поинтересоваться: «А зачем же вы тогда спрашивали, помню ли я об основной цели бала?» Ну, и заодно с горечью признала, что мое искусство лицедейства находится на недостаточном для этого двора уровне.

Главное, вроде бы удачный повод спросить о Сандже… Но я не посмела, боясь сделать только хуже.

– А мне пришлось на сегодня сменить телохранителя. – Шият наконец-то сам решил удовлетворить мое любопытство. И от этого мне стало еще страшнее. За нас обоих. – Он немного приболел. Похоже, простудился во время путешествия.

Оборотень? Простудился? Странно, мне казалось, подобное невозможно. Но мне очень мало известно об оборотнях.

– Немудрено, – изрекла я с умным лицом, из последних сил стараясь не выдать своего волнения. – Холод, ветер, ледяная вода, монстры… Ужасно! – Теперь у меня появился повод не прятать свой страх, а, наоборот, продемонстрировать его во всей красе. – Если бы не Сандж…

– Да, он доставил вас ко мне в целости и сохранности. – Шият прервал танец прямо в центре зала и поцеловал мне руку. А потом, не обращая внимания на придворных, старательно огибающих нас по широкой дуге, принялся накручивать мой локон на свой палец, глядя при этом мне в глаза со спокойным интересом. – Именно поэтому я лишь разогрел его как следует, чтобы впредь не кашлял в такие ответственные… дни.

Глава 23

Я очень старалась, чтобы Шият не заметил, что стоит рядом с каменной статуей. Вот только это оказалось ужасно сложно. Хорошо, что приступ окаменения был недолгим, лишь несколько секунд. Ровно столько времени мне понадобилось, чтобы успокоиться. На моем лице наверняка промелькнули и озабоченность, и озадаченность… Но я предпочла выглядеть недоумевающе-растерянной, а не разозленной или напуганной.

Хищник нашел мое слабое место и теперь проверяет, как я реагирую, если меня за него куснуть. Сандж уже попался… но я еще могу выкарабкаться и вытащить нас обоих.

Конечно, не стоит делать вид, что я совсем недогадливая дурочка. Не выйдет. Но и показанный уровень возмущения должен быть гораздо слабее, чем я испытываю на самом деле.

Мой разум действовал словно сам по себе. Я анализировала, отслеживала мимику, движения тела… Только единственное, чего мне хотелось на самом деле, ужасно, до зуда в пятках, – это бежать к дурному тигру. Выяснить, как он, что с ним. К счастью… наверное, к счастью, я не знала, где он.

– Вы специально использовали этот термин, чтобы не слишком меня шокировать?

Такое милое, теплое, безопасное слово, напоминающее о еде: «разогрел». Почему-то в него часто вкладывают двойной смысл, когда говорят о женщинах. Теперь я знала, что его можно использовать и для иного.

– Или вы действительно позаботились о здоровье своего телохранителя? – продолжила я, решившись на легкое осуждение и в интонации, и во взгляде.

– Я был уверен, что вы поймете намек.

За время диалога мы потихоньку сместились к одной из украшенных зеркалами стен. Шият перестал накручивать на палец мои волосы, зато беззастенчиво собственнически положил руку мне на талию.

– Вы считаете нормальным… применить телесное наказание к человеку? – Я все еще осуждала и немного возмущалась, потому что такая реакция естественна для любой иностранки, не привыкшей к подобному обращению. – Это… жестоко!

Лицо Шиятсахира оставалось безмятежным, но в черноте его глаз я заметила просыпающуюся тьму. Бесстрастно спокойным голосом он уведомил меня:

– Любой мой подданный, рискнувший выразить неудовольствие тем, как я ухаживаю за своей невестой, был бы немедленно казнен. Так что моему телохранителю очень повезло, что он не человек.

Не сдержавшись, я испуганно вздрогнула, глядя в эту темную завораживающую бездну. Негромкий нравоучительно-прохладный голос пугал до озноба.

– И прошу вас, леди Аруна, запомнить: фамильяры – не люди и не животные, а нечто… – Шият прищелкнул пальцами, подбирая нужное слово, – пограничное. – Заметив, как