Волчья дикость - Ульяна Соболева

еще глубже. Сделанная под меня. Как будто охватившая как вторая кожа мой член. Впиваюсь губами зубами в ее сосок и с каплями сладкого молока из моей головки вырывается огненная струя спермы, выстреливая внутри нее. Я кончаю так…как не кончал никогда. Мой рев сотрясает стены, рев переходящий в волчий вой. Бесконечное извержение сумасшествия внутрь ее тела, пачкая, клеймя, наполняя, затопляя. И замереть, задыхаясь, сжимая ее обеими руками, истекая потом. Она жалобно стонет, а я все еще хриплю отголосками экстаза. Ослепленный, застывший, пытающийся выровнять дыхание. Медленно прихожу в себя, приоткрывая глаза…чтобы встретиться с ней взглядом, чтобы потеряться снова в небесной голубизне и с горечью осознать, что ничего не изменилось. Она по прежнему та, кто предала меня, она по прежнему та, кто изменяла мне и родила ребенка от другого. А я… я впервые брал женщину, которую испачкал кто-то кроме меня. Я брал шлюху своего посла. Брал упоенно, бешено и ни с кем кроме этой твари мне не было так хорошо. Конченый психопат, повернутый только на этой самке. Жалкий идиот, настолько жалкий, что самому противно. Протягивает ко мне руки…но я уже у двери, смотрю на нее и ненавижу нас обоих еще сильнее. Готов ее убить и в то же время понимая, что это станет и моим концом. И концом моей сестры… а также моего сына. Эта мразь чудовищным образом стала незаменимой, стала необходимой всем троим. Какая-то чудовищная насмешка судьбы, проклятие от которого нет спасения. — Ей нельзя здесь оставаться. Здесь слишком грязно и сыро, а она кормит моего сына. Бросил банахиру. — Отправьте ее обратно в покои моей сестры. Глаз не спускать. — Мой Император, к вам человек…от Черных львов. Говорит это важно. — Пропустите его ко мне. А в голове все еще пульсирует ее «Вахид…мой Вахид» Выдохнул и поднялся по лестнице, пошел по длинным коридорам к себе в комнаты. — Император! С раздражением обернулся. Увидев Гульнару, ощутил прилив неприязни. Не будь она матерью моего сына ее бы давно не было в этом доме. Никто не раздражал меня так, как она. Обернулся, чувствуя, как сжимаю челюсти и гуляют желваки. — У меня дела. Давай быстрее. И…тебе как всем в этом доме нужно просить аудиенции. Впредь за обращение без разрешения я накажу тебя! Опускает глаза в пол. Но ей не стыдно. Гульнара всегда отличалась наглостью и очень крутым нравом. Когда-то мне это нравилось. Ее строптивость…Пока не стало бесить. Или пока она просто не надоела мне и не перестала возбуждать как женщина. — Это правда? Я хочу знать, хочу чтоб вы сказали мне, мой Повелитель, это правда, что нашего сына будет кормить эскама? Стиснул челюсти, выдыхая, успокаиваясь прежде, чем ответить. — С каких пор я должен перед тобой отчитаться? Знай свое место, Гуль! — Значит правда! Какая-то низкопробная тварь, какая-то девка, которая…Приподнял руку в предостерегающем жесте, но она продолжила. — Дрянь, которая изменяла самому императору, грязная и испорченная будет прикасаться к моему сыну! — Уведите Гульнару в ее покои и проследите, чтобы она завтра покинула особняк. — Что? Нет…Вахид, Император, нет, прошу! — Одна. Без дочерей. Только со служанкой. — Ваше Величество! Умоляю… я беру свои слова обратно! Нет…только не без дочерей! — На месяц! Как минимум! Развернулся и пошел в сторону своей комнаты. Как же она мне надоела. От одного звука ее голоса кипит мозг. «Мать твоего сына надоела! А какая-то тварь тянет и манит к себе. Какую-то тварь ты вытащил из подвала и отдал приказ хорошо кормить и обеспечивать уют… а свою фаворитку выслал! И не потому, что она тебе перечила! А потому что она ее задела! Потому что назвала твою шлюху шлюхой и тебя это выбесило. Ведь ты только что ее трахал и целовал ее в губы…губы, которые могли сосать чужой член» Ударил кулаком по стене разбивая костяшки так чтобы боль заглушила внутри голос монстра. «Да, я не тронул эту дрянь…не тронул, потому что она единственная, кто может спасти моего сына» Банахир провел меня в кабинет и распахнул передо мной двери, пропуская внутрь. Через минуту он впустил ко мне молодого парня. Я видел его и раньше, я знал как его зовут и знал кем он приходится королевской семье вампиров. Падший. Габриэль Вольский собственной персоной. Значит нечто личное решил передать Король. — Приветствую вас, император. — Что нужно королю? — Не королю. Лично мне. Приподнял одну бровь, присаживаясь в кресло и показывая парню, что он тоже может сесть, но он остался стоять. Упрямство — это их семейная черта. — Что я могу сделать, чем пожертвовать, чтобы получить камень? — А вот это уже интересно. Ко мне пришел зять Влада Воронова и предлагает свои услуги, а ведь я могу попросить что угодно…если решу отдать камень. — Я согласен на что угодно. — Зачем тебе камень? — Он может вернуть из потустороннего мира того, кто покинул нас. Ответил падший и сверкнув глазами посмотрел на меня. Дела его плохи. Он явно злоупотребляет красным порошком, пьет беспробудно и даже сейчас не весьма трезв. — Я так понимаю, что твой тесть принял решение, которое тебя не устраивает? — Именно! — Я тебя разочарую. Но камни невозможно получить. На них наложен запрет тех, чьи имена не говорят. — Деусов! — Именно. Деусов. — Но это не помешало вам, Император, обменять камень у короля. — Я должен перед тобой отчитаться? Падший подобрался, его глаза горят, он готов сцепиться, готов к ссоре и драке, но еще не настолько пьян, чтобы не понимать — что его ждет за это. — Вам нужны преданные и верные слуги, вам нужны слуги со способностями, которых нет в вашем клане. Я готов покинуть Черных Львов и присягнуть в верности Горным волкам, готов выполнить любое поручение в обмен на камень. — Это несомненно смелый поступок и отчаянный, но я вынужден тебе отказать! — Но почему? — воскликнул он, — Почему? У вас достаточно камней! Что изменится если вы отдадите еще один? — Я говорю тебе НЕТ! Передавай привет Королю. На этом наша беседа окончена! — Вв можете пожалеть об этом! Оскалился и повернулся к юнцу, чувствуя, как зверь начинает расправлять кости. — Это угроза? — Нет…кто я чтобы угрожать императору. Это лишь констатация факта. — Ни один камень не покинет это место. Тебя проводят до самой границы. Впредь…когда придешь делать заявления и предложения будь трезв. Хотя бы!

Глава 13.1

— Он не видит твоих шрамов. — Да, скорей всего не видит. — Думаю если бы видел это бы ничего не изменило… — Что изменило? — Его одержимость