Замуж за врага. Его (не) любимая (СИ) - Юлия Марлин

с запада. София подивилась: с какой прытью седая женщина, годившаяся ей в бабки, развела костер, выложила из седельных сумок котелки и походную провизию, сходила за водой и занялась приготовлением ужина. А когда закончила — София не поверила своим глазам! — вынула из сумки моток пряжи и длинное заостренное веретено с бородкой на верхнем конце для завязывания петли. Засучив рукава, проводница опустилась у огня и вставила веретено в пряслице. Через секунду в умелых руках пряхи заблестели первые скрученные нити льна.

От наблюдения за женщиной отвлёк крик Рогнеда:

— Княжна, Милонег, ужин готов!

София встала и, встретившись взглядами с седой старушкой-проводницей, корпевшей над котелком в нескольких десятках шагов от нее, тепло улыбнулась.

— Приятного аппетита.

— И тебе, милое дитя, — ответила женщина.

* * *

— Сударыня, проснитесь!

Лиза трясла Софию за плечо. Княжна передёрнулась и открыла глаза: в повозке было темно; снаружи слышался треск костров и дождь, барабанивший по камням и крупным листьям.

— Что такое? — Откидывая распавшиеся волосы, глухо спросила.

— Вы кричали во сне. Просили, чтобы вас оставили в покое и убирались во мрак.

— Я? — София помотала головой. — Ничего не помню.

— Вот, выпейте воды.

Отпив из меха, заложница накинула на плечи плащ:

— Мне надо на воздух. Нет, останься. Я ненадолго.

— Да, сударыня, — Лиза покорно вернулась на диванчик. — Там дождь, — послала предупреждение, но София уже захлопнула дверцу.

Над головой простиралось черное небо, а первое, что проступило из темноты — гладкая каменная гряда Утеса с разрушенным замком великана на плоской вершине.

«Если предание о великане чистая правда, может и прочие легенды севера таят не врут? И Отмыкатель Земли не красивая сказка, выдуманная древними острословами, а загадочная реальность дожидающаяся своего героя?»

И где-то там, за морем, в бескрайней пустыне льдов, в сердце холодной горы спрятана ее безнадежная мечта…

У тусклого костра шевелилось двое не спавших. Присмотревшись, София узнала в первой согбенной фигуре целителя Хорса, а во второй — седую проводницу пилигримов, с которой старик о чем-то увлеченно спорил на северном вэльском.

— Я вам не помешаю? — Спросила девушка, усаживаясь рядом и протягивая к бледному пламени озябшие руки.

Седая старушка, прекратив спор, внимательно поглядела из-под сросшихся на переносице бровей. Только сейчас София увидела, насколько та была стара. Под тонкой, почти просвечивающей кожей светились синие жилы, морщины опутывали лицо, шею и руки, как сверкающая паучья сеть, а во рту не хватало передних зубов.

— Ты не ошибся, брат. Вижу перед собой Р у дру богов, — странно прошамкала проводница, обращаясь к старому целителю, а после добавила: — Нет, дитя, не помешаешь. Я как раз собиралась вздремнуть. Дальняя дорога очень утомляет. Меня, кстати, Жанной зовут, а тебя?

— София, сиресс Жанна.

— Будем знакомы.

Подхватив клюку с разноцветными бусинами, старушка улыбнулась и поспешила к паломникам, что спали на абсолютно голой земле. Ее резкие, легкие движения снова удивили заложницу — что бы та ни говорила, впечатления утомленной дальним переходом, она не производила.

Костер медленно тух и Хорс подбросил в огонь немного хвороста.

— Многое из того, что смертным нравится величать древними преданиями о богах всего лишь выдумки бродячих музыкантов, желающих потуже набить карман серебром. Все сказы об их великих свершениях и о героических подвигах их детей — мало схожи с реальностью. А прочие легенды так приукрашены или извращены, что становится обидно.

— Я вас не понимаю, — София вздрогнула.

Серые, пронзительные глаза старика прожигали, как огонь тонкий лист пергамента. Она вспомнила этот взгляд — однажды он уже смотрел на нее так, в тот злополучный день, когда она впервые повстречала северян у ручья.

— Остерегайтесь своих желаний, госпожа. — Пространно молвил старик. — Особенно тех, которые шепчет вам ненависть.

По спине девушки побежали мурашки — его голос точно не был старческим, а глаза покоряли великой силой и многотысячелетней мудростью. Она хотела бежать, но прислушавшись к собственном чувствам, поняла: пусть от целителя веет холодом и могуществом, но никак не опасностью, как к примеру, от придворного шута Будиша. При воспоминании о том странном бесцветном человеке с желтоватыми глазами и раскаленной, как угли кожей у Софии перехватило дыхание.

— Вам снятся кошмары? — Вопрос Хорса застал врасплох.

— Откуда вы знаете?

— Слышал крики из повозки.

— А, — девушка выдохнула, бегло осмотрев спящих возле костра лейдцев. Хорошо, что суровые мужи севера не стали свидетелями ее нечаянных воплей.

— Давно они вас преследуют? — Щуря глаза, продолжил Хорс.

— Кто?

— Дурные сны.

— С детства.

— И что по этому поводу говорят аргские колдуны?

— Ничего. Кроме отца и братьев об этом никто не знает. В десять меня сослали в монастырь и там…

— Видения прекратились?

— Да. — София не переставала удивляться прозорливости старика. — Как вы…

— Узнал?

Старик пошамкал бескровными губами и поскреб лоскуток бороды.

— Житейский опыт. Балий не только заживляют смертельные ранения, но и обладают знаниями о мире живых и мире мертвых. А еще мы умеем заглядывать за границы помыслов людей.

— Кто это — балий?

— На вашем родном — врач и целитель. Но на северном вэльском — истинный маг. Я член древнего Ордена, Тех кто Помнит, княжна София. Это не тайна. В Лейде множество орденов, братств и прочих общин. Магия окружает северян с рождения и до самой смерти. Сверхъестественная наука может служить, как помощником, так и навредить. Учтите это, когда прибудете в свой новый дом. И не бойтесь быть собой. Вы та, кто вы есть. Особенная. В этом ваша сила и предназначение.

София не поняла бессмысленных намеков, зато поняла, что на ледяном ветре промерзла до костей.

— Лучше вернусь в повозку.

— Дельная мысль. Хороших, спокойных снов, — пожелал в спину целитель.

Глава 9

Когда утреннее солнце поднялось на востоке, отряд северян тронулся в путь, оставляя позади Лысый Утес, паломников и прыткую проводницу-прядильщицу Жанну.

Воины планировали пересечь границу еще до обеда, а вот Софии отчаянно не хотелось ехать в северную страну, где каждый клочок хранил память древних мифов и легенд, а снежная мгла гуляла почти весь год.

Западный ветер сменился южным, а когда тропа нырнула в заросли дикой сирени, затих. София не заметила, как задремала отравленная приторным ароматом коварного цветка и проснулась от неожиданной остановки.

Снаружи стоял страшный гомон: фыркали лошади, спорили мужчины, пронзительно орали дети, зло ругались женщины. Оказалось: по обе стороны от дороги темнели старые домики, а впереди возвышалась Пограничная башня.

Девушка потянулась, рассудив, что Посланника Верховного Правителя и его отряд вряд ли посмеют долго задерживать и поэтому, когда дверца неожиданно распахнулась, а перед ней вырос Святослав, удивилась.

— Княжна, прошу.

Он протянул