Почти скандал (СИ) - Юраш Кристина

- Дитя, мое… - послышался голос Фогса. Я обернулась, украдкой вытирая слезу. – А добавочки нет? Богиня тебя благословит! Ой, а что это? Ты плачешь что ли?

- Ничего! – махнула я рукой, ставя на стол тарелку со своим ужином.

Фогс потер руки, выцепляя оладушек и ловко закидывая его в рот. Мне же есть не хотелось. На тарелке остался последний сиротливый оладушек. Фогс жалобно посмотрел на него, а потом куда-то наверх.

- Я вот тут подумал. Чего хочет богиня любви? Того, чтобы я был счастлив? Или чтобы я не переедал? Ну, конечно, чтобы я был счастлив! – улыбнулся старик, ловко съедая последнюю оладью.

Я случайно уронила тарелку, чувствуя, как руки дрогнули в самый ответственный момент. Она со звоном упала и разбилась об каменный пол

- Ладно! Пойду, посмотрю, что там дракон накопал! – проворчала я, направляясь на улицу. На улице было темно, поэтому я присмотрелась. Луна вышла из облаков, освещая огромные ямы, похожие на окопы. Он там что? Баобабы сажать будет? Все пространство вокруг фонтана, склепа и статуи были перерыто, словно поработал бульдозер.

- Мать его итить! – обалдела я, видя глубину ям. Ладно, пора спать, чтобы завтра утречком проснуться и начать работу! Того и глядишь, дракона отпустит, помогать будет!

Утром я проснулась на кровати, развалившись, как королева! Сунув ноги в ботинки, я поняла, что кирдык им пришел. Смерть помахала им супинатором и подошвой.

- Как всегда вовремя! – проворчала я, понимая, что пора бы раздобыть себе калоши, чтобы по огороду лазить. Только вот где бы их найти?

- У дракона! – решила я. – Ему же там новые привозили! А эти я заберу! Заодно узнаю, где у нас в поместье страдают драконы!

Наверное, мне просто хотелось его увидеть. А то мало ли! Вдруг он на себя что-то наложил! Удобрений всяких, например, мол, вон какой я нехороший. Девушку сгубил!

Выйдя в коридор, я осмотрелась, прикидывая, какую комнату мог занять дракон и его страдания.

Тихо идя по коридору, я осторожно открывала все двери подряд. В одной из комнат первое, что бросилось в глаза – задернутые шторы. Я посмотрела на роскошную кровать, в тени балдахина которой лежал он.

- Уходи, - негромко и хрипло произнес дракон. – Дай мне побыть одному…

Я вошла в комнату, высматривая его сапоги. Нет, он тут лежит, значит, страдает… А сапоги стоят, ждут! А так я их возьму, а он пусть страдает дальше. Надеюсь, что страдать он больше не станет, если я их позаимствую! Как мне в порванных туфлях по грядкам ходить! Мне вон еще его котлованы закапывать!

Темно тут! Ничего не видно! И куда он их дел? Небось, под кровать запихнул!

- Ты так и будешь страдать? - спросила я, распахивая шторы. Луч света упал в комнату, а дракон зашипел на кровати, как вампир.

Глава 45

О! Теперь намного лучше видно! А вот и они стоят, родименькие. Стесняются! Что стесняетесь! Не носки стоят и ладно!

- Ну, ты, лежи – лежи! – заметила я, незаметно прихватив сапоги и быстрым шагом выходя из комнаты. Ничего! Я потом верну!

Я посмотрела на добротные сапоги, а потом на дверь.

Или нет!

Я вытащила их на улицу, натянула на ноги, понимая, что они мне страсть как велики. И колени в них не гнуться. У дракона-то рост ого-го! У меня теперь рыбацкие бахилы. Я теперь могу пешком по болоту ходить! Никакая грязь мне не страшна. Титьки грязи не бояться теперь! Эх, кажется, в подмышках трут.

Натолкав в них тряпок, я встала, прошлась, понимая, что теперь совсем другое дело.

Раскидав кучи, я немного повалялась на кровати, а потом поковыляла в сторону поместья.

- Бум-бум-бум! – раздались мои шаги в гулком коридоре, когда я отправилась искать семена. Дверь в старинный кабинет скрипнула, а я подошла к шкафу.

- Так-с! – вытаскивала я банку за банкой, хозяйничая в чужих владениях. Оказывается, в старинных пузатых банках лежали семена! Правда, некоторые совсем негодные. Вон, сколько плесени на них… Тут как бы не перепутать! Я смотрела на полустертые картинки, которые примерно показывали, что должно вырасти в итоге.

- Надо бы их как-нибудь обозначить! – рассматривала я, выставляя банки на столе. А то что это за «образец номер три тысячи пятьсот четыре»? Нет, чтобы по - привычному! «Сызранская пимпочка», «Куст говядины»! Вот это я понимаю название! Или «конь в пальто»! Тут сразу все понятно, что шкурка толстая и удобрять нужно почаще!

Я схватила со стола письмо, которое начиналось: «Дорогая моя Клодина! Никогда в жизни я не испытывал большего блаженства, чем в тот момент, когда ты стояла на коленях и облизывала мои помидоры. Я же говорил, что это отличный сорт, и что если есть их прямо на грядке – совсем другой вкус!»

Перевернув письмо, я достала старую чернильницу и лысеющее перо.

Вытащив все найденное в чужих закромах добро на улицу, я стала высаживать семена рядочками, тут же помечая себе какой это сорт.

- Кто ты у нас? – спрашивала я баночку, глядя на корявый огурец, который загибался червячком. – Будешь…

Я почесала пером нос. Бедная та, которой мужик с таким достанется. О! Есть название!

- Федорино горе! – обрадовалась я, поливая из ведра семена и втыкая бумажный ориентир. – Записываем! Корнишоны «Федорино горе»! Третий ряд. А рядом с ними «Васькин петушок», «Девичьи слезки», «Охалай – махалай».

Я всмотрелась в следующую банку, пытаясь понять, что в ней вообще такое. Тут были нарисованы огурцы покрупней.

- Первый парень на деревне! Так и запишем! – вздохнула я, поднимая глаза на поместье. Я увидела дракона, который стоял в окне и смотрел на меня. – Нет! Назовем этот сорт… Дракуконь! Зато сразу все понятно! Кто у нас тут следующий! Ну тут все и так ясно! Укроп «Елки – палки» и еще один укроп «Елки – метелки».

Старательно записывая, что где высажено, я продвигалась дальше.

- Картошка «Глазунья», - отмечала я, вытирая пропитанные чернилами пальцы. – Вон глазков сколько! Так, а это у нас картошка «Светка». Смотрю на нее, и прямо хочется ее закопать. А вот эту назовем «Дедский сад»! Похожа на картошку, рядом с которой дед свой клад зарывал бутылочный. После которого он по дорожкам, как по палубе в шторм ходил!

Фантазия кончалась, а я краем глаза поглядывала на дракона, который наблюдал за тем, как я разделяю грядки. Ничего! Он за мной еще побегает! Сейчас пострадает, а потом побегает!

Я посмотрела на грязные сапоги и плеснула ведро в лунку. Правильно, хочешь, чтобы мужик за тобой побегал – займи у него и не отдавай. Во такое средство! Покруче приворотов будет!

Расправив плечи, я посмотрела на болото, в котором плотоядно чавкали сапожища. Ну, теперь пора бы и меры принять! А то у нас тут кто-то лук – севок таскает! Не хватало, чтобы и здесь выкопало все! Что-то мне подсказывает, что это птица какая-то, голодная! Птичку жалко, лук – севок тоже! А мне еще дракона кормить!

- Эть – два, эть- два, - шлепала я по раскисшей грядке в сторону огромного сундука, привезенного из столицы.

Через полчаса я полюбовалась своей работой, отходя на несколько шагов.

- А кто это у нас такой нарядный! – обрадовалась я, обходя свое детище вокруг. Ветер шевелил рукавами нарядного камзола. Вместо головы красовался тыквачок. Штаны трепетали, как флаг, сверкая застежками.

- Красавец! – похвалила я себя, устанавливая его на грядке.

- Я не понял! – послышался свирепый голос за моей спиной. – Это что такое?

Я обернулась, видя дракона, который босиком шел по грядке.

- И кто тебе разрешил брать мои сапоги! – прорычал дракон, глядя на пугало.

- Познакомься, это Маша. Теперь она будет жить с нами! – любовно заметила я, глядя в вырезанные глазки кабатыка.

У нас тут мода была одно время. Маш делали. Нет, ну у кого-то Максимка. У соседки, последний дом в конце улицы, так вообще Жорик. Почтальоны у нас быстро менялись. А если еще ветер подует, и Маша кокетливо выглянет из-за забора, так все! Крику на всю улицу. Однажды смотрю, новую Машу Светка сделала. Я ж без очков была. А потом присмотрелась, это Светка, самолично. Лестницу поставила и ко мне через забор заглядывает. Ну я с ней граблями и поздоровалась. Жаль по лестнице попала. Светка ногу сломала, так месяц из окна злобно на меня смотрела. Пока я ее люпины выкапывала. Я тогда по губам читать научилась! Вот сейчас очень пригодилось мне, глядя на то, как дракон что-то беззвучно проговаривает, глядя на пугало.