Замужем за повелителем - Нина Ахминеева

дыхании прошептала сложнейшее заклинание. Обратившись к воздуху и вновь черпая из своего источника силу, я начала делать из воздуха острейший клинок.

— Да, что б тебя! — открыв глаза, я смотрела на то, что сотворила. На моей ладони лежал не ожидаемый клинок, но большое и вполне себе симпатичное, желтенькое перо. — Всё никак у людей… Вечно, что-то эдакое! — досадливо поджав губы, я осторожно взяла перо пальцами и внимательно осмотрела. Не смотря на странную форму, воздушный клинок был вполне материальным и именно таким, как мне нужно!

Бросив быстрый взгляд на лицо роженицы и не увидев негативных изменений, я сосредоточилась. Наступал важный и ответственный момент. Перейдя на внутреннее зрение и осторожно приставив мое желтое перо к животу роженицы, делаю в надлобковой зоне первый разрез. Разрезав брюшину, делаю второй надрез: рассекаю жировую ткань. Затем третий разрез и вот я вижу матку.

Послушные моей воле «бабочки», мгновенно заполняют всё пространство по бокам, не допуская кровопотери и надежно оберегая. Уняв внезапную дрожь в пальцах, решительно делаю последний и самый важный разрез… Слушая, как тревожно бьётся моё собственное сердце в груди, действую очень мягко. Мне никак нельзя торопиться! Крайне осторожно ввожу пальцы и подвожу их под затылок малыша. Мягко, мягко поворачиваю головку и чуть-чуть направляю вверх.

— Давай сам, мой хороший. Так тебе будет лучше… Тихонько, тихонько. Всё у нас получится… — ласково и нежно шепчу малышу. — Вот ты моя умница… Всё правильно… Иди ко мне!

Прикусив губу, я с безграничной нежностью во взгляде, наблюдаю за тем, как маленький комочек счастья, осторожно двигая плечиками, покидает живот мамы. Наконец-то оказавшись в моих руках, малыш сердито посмотрел на меня и громко заплакал.

— Ну, вот и всё! Здравствуй, мой хороший! — не скрывая облегчения, улыбнулась. — Элоэ!

Быстро подставив руки с простыней, эльфийка бережно взяла у меня малыша и деловито захлопотала над ним. Убедившись, что мальчик в надежных руках, я вновь перевела взгляд на молодую маму. Всё так же покрытая «бабочками», она безмятежно спала.

От магического истощения, меня уже пошатывало и жутко хотелось пить, но я ещё не закончила. В который раз просканировав состояние роженицы, досадливо поморщилась. Тот коктейль из настоек, что бушевал у неё в крови, причинял вред женщине. Мне надо было бы почистить ей кровь, но сил-то было очень-очень мало… Опасаясь, что свалюсь раньше времени, решила, что сейчас гораздо важнее, убрать последствия родов.

«С кровью попозже разберусь. Вроде бы не критично…»

Хмурясь от решения, что мне не нравилось, я тем не менее, не видела сейчас иного выхода. Почистив место, где рос малыш и точечно направляя тонкие струйки силы, я методично, один за одним, соединяла разрезы. Тратя больше силы, чем следовало, старательно убирала все следы своего вмешательства. Мне почему-то хотелось, чтобы на теле эльфийки не было шрамов…

— Это мужчин шрамы украшают! Девочкам оно не надо… У тебя даже малюсенького шрамика на животе не будет… — бормоча под нос, я боролась с тошнотой и усталостью. — Вот и всё… — устало улыбаясь и потихоньку гордясь собой, я наконец-то смотрела на девственно чистую кожу.

Нежно — сиреневые «бабочки» по-прежнему окутывали эльфийку и всё так же радостно высасывали из меня силу. Глубоко вздохнув, я отменила заклинание левитации и опустила женщину на кровать. Прикрыв глаза, четко увидела толстые нити связи с магией жизни. Толстыми канатами, они шли от моего практически осушенного источника и истончаясь, опутывали тонкой паутиной роженицу. Магистр на лекциях, нас много раз предупреждал: как бы не было плохо, резко рвать связь с магией нельзя и вид магии не имеет значения! Чем крепче связь, тем сильнее откат. В моём же случае… Откат будет настолько сильным и болезненным, что последствия магического истощения покажутся раем!

Аккуратно перекрыв отток силы из источника, я сосредоточилась и очень плавно разорвала связь с магией жизни. Мгновенно ощутив облегчение и дикую усталость, не удержалась на ватных ногах и шлепнулась попой на стульчик Элоэ. Сутулившись и разглядывая носки своих ботинок, я вяло размышляла о том, что вроде бы всё удалось.

— Как ты? — встревоженно спросила Элоэ. Баюкая на руках младенца, она подошла ко мне и немного загнувшись, заглянула в лицо. — Бледная очень! — безапелляционно заявила девушка.

— Бывает, — устало хмыкнула я. — Как малыш? — c большим трудом подняв взгляд от пола, посмотрела на сверток в руках эльфийки.

— Cпит… — тепло улыбнулась девушка. — Отцу говорим, что все хорошо?

— Да. Сейчас… Я, чуть-чуть только посижу… — едва слышно ответила я.

Внезапный, сиплый хрип со стороны кровати, мгновенно привел меня в чувство. Позабыв об усталости, я вскочила со стульчика и бросилась к молодой маме. Щупая сонную артерию на шее женщины, с ужасом понимала, что одновременно ни дыхания, ни пульса нет! Костеря себя последними словами, судорожно придумывала, что делать. Мой резерв был на нуле и воспользоваться магией я не могла!

Придумывая, как заставить вновь биться сердце, я знала, в чём совершила ошибку. Это ж я пожалела себя любимую и не удосужилась почистить кровь эльфийки от той дряни, которой накачал её целитель! Убрав магию жизни, которая стабилизировала состояние женщины, я фактически бросила её на произвол судьбы.

— Дура! Самовлюбленная идиотка! — ругая себя, запрокинула голову женщины, открывая ей дыхательные пути. Положив ладонь на нижней трети груди женщины, коротко и резко ударила по своей ладони, кулаком другой руки. Пощупав сонную артерию, убедилась, что пульс так и не появился…

— Ты у меня будешь жить! — зло выкрикнула я.

Сцепив зубы, положила сложенные крестом ладони на нижнюю часть грудины женщины. Используя не только силу рук, но и всю массу своего тела, я начала энергичными толчками надавливать на грудную стенку. Сделав пятнадцать нажатий, дважды вдула ей воздух в легкие и вновь вернулась к массажу сердца.

— Будешь жить! Будешь! — упрямо повторяла я, не прекращая бороться за жизнь эльфийки. Пот градом катил с моего лба, рубашка давно прилипла к телу и руки теряли силу, но я не могла остановиться. Я не могла позволить ей умереть! — Живи, — попросив хриплым голосом, в который раз наклонилась, чтобы вновь поделиться с женщиной воздухом.

Неожиданный и едва уловимый вдох роженицы, стал для меня самой лучшей музыкой.

— Вот и славно. Умница моя, — хрипло бормотала, укладывая женщину на бок. — Напугала, ты меня! Не делай так больше… — тихонько