Надежда повстанцев (СИ) - Андреева Регина

– Я позаботился, чтобы в сокровищницу пошла ты, – произнес он и поравнялся рядом, намереваясь пресечь на корню план повстанцев.

Лорд Ричард Орсо. Не союзник, враг.

Снаружи послышались шаги, это стражники возвращались с подмогой. Рухнула каменная башня, повстанцы Ульриха ворвались во дворец.

Я воспользовалась секундным замешательством Рика и занесла руку с абсолютно черным камнем силы над смотровой дырой. Жаль, маневр не удался – Рик сжал мою руку в своей, не давая сделать последний шаг – выбросить бракованный камень в шахту.

Мечи схлестнулись совсем рядом с сокровищницей. Навстречу войнам Ульриха вышли стражники императорского дворца, а вскоре подтянулись повстанцы во главе с Моришем.

Мятеж Ульриха будет подавлен, в этом я не сомневалась. А вот что будет дальше? Родится ли сегодня новый мир без отравляющей сердце магии или колесо перемен переломится и всё останется как есть?

Моя рука нависла над смотровым окном в шахту. Древняя жила, забраковав которую, мы избавимся от магии навсегда. Всего одно движение отделяло меня от нового мира, но Рик крепко держал мой кулак, не давая пальцам разжаться.

Наши взгляды встретились в молчаливой борьбе.

Ну же! Позволь мне!

Именно в этот момент в зале сокровищницы появился еще один гость – его величество император Антолон Пятый. Монарх явился без охраны, сонный, в одном халате, будто хотел убедиться в мятеже сам. Бронзовые волосы вились кольцами и спадали на плечи. В мужчине в шелковом халате было сложно узнать императора, если бы я не видела его портрет в кабинете отца все детство. Однажды в юности Ромул нарисовал императору усы черным углем. В вину брата никто не поверил, родители решили, что рисовала я. Всё наказание в углу Ромул просидел вместе со мной, наверное, после того случая он и решил больше не врать. Интересно, где он сейчас? На чьей стороне?

– Что здесь происходит? – отмер император. – Ричард, кто эта женщина? Что вы оба делаете в моей сокровищнице?!

В следующий миг он увидел черный камень в моей руке, разбитую линзу, зияющую дыру в подземную шахту – и всё понял. Тело пошатнулось, император схватился за сердце.

– Убей ее, Ричард! – император выставил вперед указательный палец. – Она посягнула на мои сокровища, немыслимо! Убей ее немедленно, я приказываю!

Пальцы Рика дрогнули, он ослабил хватку.

Я удивленно посмотрела в зеленые глаза, силясь увидеть подвох. Подвоха не было.

– Давай, Ника… Изменим этот мир.

– Но.. почему?

В моем понимании, Рик должен подчиниться императору, он ведь столько сражался за него.

– Я уже говорил как-то, – тихо произнес он. – Личное счастье для меня важнее империи. Дерзай, милая.

Теплое дыхание окутало щеку.

Как с души рухнул камень, так бракованный камень силы выскользнул из наших сплетенных ладоней и полетел в самую шахту. Затвердевшая подземная река глубоко под землей охнула, помрачнела и бешеным темпом начала превращаться в черную жижу.

– Не-е-ет! – завопил император, кинувшись к нам.

Рик успел оттянуть меня с траектории. Император схватил каменный пьедестал и с невиданной силой опрокинул его на землю. Камень треснул, а император уже опустился на пол, в панике он вглядывался в темноту шахты и вот-вот намеревался попасть вниз.

Пока император суетился вокруг смотрового отверстия, я прошлась вдоль каждого сундука, опуская голую руку в сокровища. Черная жижа хлынула из сундуков и потекла ко дну воронки, туда, где у рухнувшего пьедестала на четвереньках ползал император.

– Что ты наделала, дефектная дрянь! – в сердцах воскликнул он, и я поежилась от тяжести его голоса.

Император бросился к сундукам, но было уже поздно. Камни силы чернели на глазах, трескались, из каждого вытекала густая жидкость. Весь перемазанный, император не прекращал попыток спасти свои сокровища.

Черная жижа начала накапливаться в воронке, подобно озеру. Туда же кинулся император.

– Он же утонет… – беспокойно сказала я.

– Не утонет.

В зал ворвались стражи, орлиные взгляды нашли императора.

– Помогите ему, – произнес Рик, жестом указывая на императора, который уже по пояс погряз в черном озере.

Без лишних вопросов стражники кинулись ему на помощь, а мы уже спешили к выходу.

Звуки сражения стихли, Ульрих был повержен объединенными силами императорских стражей и повстанцев Мориша.

Когда мы с Риком вышли в угольный коридор, внимание уставших от боя войнов сфокусировалось на нас двоих. В дюжине глаз – и стражников, и повстанцев – отражался вопрос.

Что будет дальше?

Горячая мужская ладонь коснулась моей холодной.

Взявшись за руки, мы пошли вперед, сквозь толпу ошарашенных стражей. Императорский подданный Ричард Орсо и Николетта Феррано из рядов повстанцев. Вместе?!

В темном углу Томас Мориш довольно прищурился. Не зря он сделал ставку на этих двоих. Он множество раз обдумывал, каким будет мир после революции, в его мыслях никак не получалось обойтись без жертв и репрессий. Пока на пороге его бара не появилась она – леди с дефектом и мечтой, что была созвучна его собственной.

Пройдя угольный коридор, мы вышли через вход у разрушенной каменной башни. По лестнице уже бежали Кузя с Розеттой.

– Что случилось? – беспокойно спросил Кузя. – Отец..?

Рик положил руку на плечо блудного принца, и тот напряжённо замер.

– Он выбрал путь, выбери и ты.

Принц Кузмаил посмотрел на остатки разрушенной башни, потом обернулся назад, к людям, что прямо сейчас сидели на траве перед дворцом и бинтами латали раненых, всех без разбору. Женщины кричали молодым принести воду и лекарства, туда-сюда бегали дети, раненые мужчины изо всех сил старались держаться на ногах. Им здорово досталось от армии Филиппа и бойцов Ульриха. Болело всё, но каждый чувствовал, что вышел сегодня не напрасно, они защищали свои семьи от агрессии. Каждый человек на поляне чувствовал себя причастным к общему будущему.

***

Когда мы с Риком выбрали личное счастье, принц Кузмаил выбрал страну. Впрочем, одно другому не мешает.

На балконе единственной уцелевшей железной башни топтались четыре пары ног.

Спереди у самых перил двое молодых в белых одеждах. Принц Кузмаил и его нареченная супруга Розетта Баллеэстро.

Мы с Риком стояли позади. Сами того не подозревая, мы стали символом завершения революции, поэтому советник, что отвечал за репутацию императорской семьи, рекомендовал сегодня стоять рядом.

– Император умер, – громко произнес Кузмаил, и шепотки внизу стихли. – Мир изменился, больше нет повстанцев и законников. То, что произошло – следствие наших решений. Ваших. Моих. Решений моего отца. Перемены случаются, нужно быть сильными, чтобы их принять. Рядом со мной – друзья, среди которых есть повстанцы и есть сторонники моего отца. Маги и дефектные. Мы стоим здесь вместе, потому что только так можно справиться с болью, с потерями и с новыми правилами жизни. Здесь кончается революция и начинается новая жизнь. Свободная страна. Сильный народ и служащий ему император.

Кузмаил поклонился, задержался в таком положении и выпрямился обратно совершенно другим, не тем, что был прежде.

Перед ним стоял его народ. Он сделал свой выбор и впредь будет нести за него ответственность. Иначе… Кто знает.

– Да здравствует император! – закричали жители.

Розетта прильнула к супругу. Глядя на преданный народ и держа за руку самое дорогое сокровище, император Кузмаил был счастлив.

Эпилог. Мир, который выбрали мы

Он был сверху. Нависал, подобно скале, твердой и нерушимой. Я – снизу, прижатая к кровати и лишенная возможности пошевелиться.

– Попалась, – прошептал Рик.

От теплого дыхания по телу пронеслась дрожь. Сопротивляться не хотелось, но прерывать игру не хотелось еще больше.

Уткнувшись мне в плечо, мужчина что-то зашептал. Слабо попыталась оттолкнуть его, но в ответ услышала лишь тихий смех. В следующий миг твердые губы накрыли мой рот, сметая последние крошки сомнений. Я позволила себе утонуть в ощущениях, каждой клеточкой тела наслаждаться близостью.