Лиза Смит - Колдунья

Но она не отдаст Эрика без борьбы. В безумном порыве она взмахнула открытой бутылкой, и минералка расплескалась из нее во все стороны. Настоящий гейзер отчаяния!

И тут все пошло не так, как должно было по замыслу Блейз. Когда вода попала на Эрика, он повернулся посмотреть, что случилось. Он не смотрел на Блейз! Он смотрел на нее, и она увидела в его глазах выражение ужаса.

«О Афродита, значит, он попал под двойные чары! Он любит Блейз и ненавидит ее, Tea. О Элифия, теперь все кончено. Эрик!»

Но тут Tea почувствовала, как между ней и Эриком пробегает какая-то волна и возникает поле, заряженное более сильной энергией, чем магия Блейз. Может быть, космическая энергия любви?

Все вдруг встало на свои места. У Эрика было нормальное лицо. Живое, встревоженное, это не было лицо зомби. Он словно звал ее по имени: «Tea!»

Непостижимо! Но именно так все и было. Tea и Эрик смотрели друг на друга, словно они были одни во всей вселенной.

Они были вместе!

Неожиданно эту магическую тишину разорвал громкий крик. Tea посмотрела на Блейз и увидела, что та в ярости.

– Я вся промокла! – кричала она. – Ты что, сошла с ума? Ты представляешь, что может сделать вода с шелковой блузкой?

Tea открыла рот, чтобы ответить ей, но промолчала. Теперь было ясно, что какими бы сильными ни были чары Блейз, они не подействовали. И сама Блейз понимала это. Она рывком застегнула молнию и быстрым шагом направилась прочь.

– Она сейчас лопнет от злости, – улыбнулся Эрик.

– Ничего, – улыбнулась в ответ Tea. У нее закружилась голова. – Блейз обожает сердиться.

– Спасибо, что облила меня водой, – сказал Эрик, подходя ближе к Tea.

– Не стоит благодарности, – ответила Tea.

Видимо, вода действительно помогла Эрику отвлечься от Блейз или каким-то образом разрушила ее магию.

– А то мне было как-то неловко… – продолжал Эрик. – Я все пытался придумать, как вежливо отказать ей, но не мог подобрать нужных слов, и когда я понял, что сейчас мне придется ее обидеть… Ну, короче, в этот самый момент ты нас умыла.

От удивления Tea замерла на месте. Эрик говорил совершенно серьезно.

– Я хочу сказать… то есть я, конечно, все равно обидел ее, но… Tea? Что с тобой?

– Ты хочешь сказать, что ни на минуту не почувствовал желания быть с ней?

Он недоуменно посмотрел на нее:

– Конечно, нет. Как я мог хотеть этого, если я хочу быть только с тобой? Я же говорил тебе об этом с самого начала.

Может быть, это потому, что они духовные супруги? Или он слишком упрям? В любом случае Блейз об этом лучше не рассказывать. Тогда она точно убьет его.

– Ну, как бы то ни было, теперь все в порядке, – сказала Tea.

Она была так счастлива, что ей не хотелось думать о неприятностях.

– Правда? Значит, теперь я могу пригласить тебя на свидание?

В его голосе было столько неподдельной радости, что Tea рассмеялась. Ее переполняли счастье и безудержная энергия.

– Да, мы можем пойти куда-нибудь прямо сейчас. Или давай лучше пойдем к тебе. Я хочу проведать твою сестричку и мадам Кюри.

У Эрика изумленно вытянулось лицо.

– Думаю, мадам Кюри будет счастлива. А что касается Роз… Она проиграла дело. Суд постановил, что клуб следопытов – частная организация и может принимать в свои члены тех, кого считает нужным, и теперь она зла на весь белый свет.

– Значит, есть еще одна причина навестить ее. Бедный ребенок.

Эрик недоверчиво посмотрел на нее:

– Ты серьезно? Мы ведь можем пойти развлекаться в любое место в Лас-Вегасе! Ты действительно хочешь к нам в гости? Серьезно?

«Почему бы и нет?»

Она не стала говорить, что человеческое жилье для нее гораздо интереснее, чем любое другое место.

Tea была счастлива.

Дом Эрика оказался современным зданием, окруженным высокими деревьями. Входя в него, Tea почувствовала легкое смущение.

– Мама еще на работе, – сказал Эрик, взглянув на часы. – А Роз должна быть в своей комнате. Она собиралась сегодня сушить своих Барби в микроволновке.

– Похоже, микроволновке сегодня не поздоровится.

Дверь в комнату Розамунды была увешана самодельными табличками: «Не входить», «Эрику вход запрещен!» и «Феминизм – безоговорочное признание того, что женщины тоже люди».

– Роз…

– Ненавижу! Всех ненавижу! И все ненавидят меня!

Эрик быстро закрыл дверь. Бамс! В дверь ударилось что-то увесистое.

– Тебя никто не ненавидит! – крикнул он.

– А мне плевать! Убирайтесь!

Бамс! Хрясь! Бамс!

– Думаю, лучше оставить ее в покое, – сказал Эрик. – у нее бывают приступы плохого настроения. Хочешь посмотреть мою комнату?

«У него милая комната, – подумала Tea. – Огромное количество книг, есть очень старые».

– Я купил их на книжных развалах, – сказал Эрик, заметив ее любопытный взгляд.

«Сравнительная анатомия позвоночных», «Развитие и строение эмбриона свиньи», «Красный пони». Большинство книг было про животных.

Множество призовых кубков: по бейсболу, по теннису, по баскетболу. Спортинвентарь, разбросанный повсюду, вперемежку с книгами и грязными носками.

Эта комната ничем не отличалась от комнаты молодого колдуна.

На стене висела большая фотография мужчины, улыбка которого была удивительно похожа на улыбку Эрика.

– Кто это? – спросила Tea.

– Мой отец. Он погиб в авиакатастрофе, когда Роз была совсем маленькой. Он был пилотом.

Голос Эрика звучал ровно, но его глаза потемнели.

– Мои родители тоже умерли, когда я была маленькой. Я их совсем не помню.

Эрик снова посмотрел на фотографию:

– Знаешь, я никогда не задумывался об этом, но теперь понял, что рад тому, что помню его.

Они улыбнулись друг другу.

– Тебе здесь нравится? – спросил Эрик.

– Очень, – ответила Tea. – Мне здесь все нравится.

Эрик заморгал и смущенно облокотился на свой письменный стол. При этом он столкнул на пол стопку листов, которые разлетелись в разные стороны.

Tea едва сдержалась, чтобы не рассмеяться:

– Это бумаги из университета Дэвиса?

– Точно. Хочешь взглянуть?

Она почти сказала «да», потому что была готова согласиться на что угодно, но вовремя одумалась. Все происходило очень быстро и могло зайти слишком далеко.

– Не сейчас, – ответила она. – В другой раз.

– Как хочешь, – пожал плечами Эрик. – Но ты подумай хотя бы над тем, чтобы начать посещать уроки зоологии. Мистер Гаспаро – прекрасный учитель. Тебе понравится заниматься у него.

– Хорошо, я подумаю. – Она взглянула на Эрика, который сидел перед ней на корточках. – И еще я хотела сказать… спасибо тебе.

– За что?

– За то, что желаешь мне добра. За то, что так обо мне заботишься.