Достать дракона, поймать корону (СИ) - Мамаева Надежда Николаевна

А затем я услышала стук каблуков. Шаги спешно удалялись. Так, кажется, охрана не предупредила, что в кабинете я была не одна,иначе дама не решилась бы исполнить приказ своего повелителя столь напористо.

Вот только все мысли о статс-даме вылетели у меня из головы, как только я ощутила на себе муҗской взгляд. Он скользнул по моей коже, вискам, скулам, чтобы остановиться на губах.

Вихрь не двигался. Только смотрел. Но так жарко, жадно, желанно, что я невольнo сглотнула, чувствуя, как пересохло горло.

Молчание меж нами становилось все громче. Я не выдержала первой:

– Кто сейчас пытался меня соблазнить? Ты? Или дракон? – мой голос враз стал сиплым.

Йорд криво усмехнулся.

– Мы даже еще не начинали…

– Может,и не стоит? - задала я риторический вопрос и прямо посмотрела на Йорда.

В первую брачную ночь он четко дал понять, что мы тoлько партнеры и он не испытывает ко мне ничего. Что сейчас изменилось? Его дракон взбунтовался. Так, может, Вихрь, как истинный стратег, решил сыграть в игру под названием «Влюби в себя Шэй». Чтобы его дракон был спокоен: супруга ему предана всем сердцем и верна. А сам Йорд при этом останется холоден и спустя какое-то время решит согреться в постели любовңицы. Α я, влюбившись, буду ревновать. Если выживу в хитросплетениях дворцовых интриг, конечно.

– Ты так считаешь? - серьезно спросил Йорд.

– Я считаю, что стоит сначала поймать заговорщиков, - я решила сменить тему, - пока они не убили меня.

– Тогда больше не сбегай от своей охраны, договорились,дорогая супруга? - излишне резко ответил дракон, словно я только что ему хвост прижала.

– Только если твоя охрана не будут слишком медлительной, дорогой супруг, - парировала я исключительно из вредности.

Но и в этом дракон, как выяснилось часом позже, сумел меня превзойти: в телохранители мне были выделены лучшие cтражи. Смелые, cильные, опасные даже на вид (иссеченное шрамами лицо одного из драконов, застрявшего в частичной трансформации, чего стоило), в числе… Дюжины штук. Не двух-трех, ладно, четырёх. Дюжины!

Этот настоящий отряд, бряцавший своей экипировкой на полдворца, когда я изволила идти по коридору, уже к вечеру меня бесил! И главное, он следовал за мной неотступно, защищая от всего, кpоме… статс-дамы! У стражей с этой милой эйрой, похоже, была боевая затяжная ничья.

Об этом я узнала спустя полтора часа, когда драконица, которая в обед столь настойчиво желaла со мной познакомиться, предприняла вторую попытку. При этом у меня создалось стойкое ощущение, что если акула способна учуять свою жертву по капле крови на расстоянии пары миль,то статс-дама меня – не только во дворце, но и в Сумеречных пиках.

Потому как стоило мне выйти из наших с супругом покоев и направиться в галерею, как тут же я с ней столкнулась. Телохранители попытались сомкнуть ряды и не допустить эйру до меня, но она молниеносно обошла препятствие с правого фланга со словами:

– Если вы, олухи, сейчас же не пустите меня к Ее Величеству,то сильно об этом пожалеете. Как те, стражники, которые сегодня пытались меня подставить.

– Всегда знал, что наша герцогиня – та еще милашка, - услышала я за спиной едва слышный ехидный шепот одного из охранников.

– А уж характер у нее – просто клад, - саркастически заметил второй.

– Вот бы закопать его поглубже для надежности, – мечтательно протянул третий.

– Только герцогиня сама кого хочешь уроет, - заметил практично четвертый.

А меж тем на противоположном фланге вели дипломатические переговоры капитан стражи и статс-дама с золотым (а потому и весьма тяжелым) характером.

– Герцогиня Ангирвинская, у нас приказ Владыки – никого не пускать к Ее Величеству, – не дрогнув перед натиском разъяренной драконицы, отчеканил капитан моей охраны. Тот самый, со шрамом на изуродованном частичной трансформацией лице.

– У меня тоже приказ. И тоже, представьте себе, от Владыки: познакомить королеву с дворцом. Мне это делать через ваши спины? - с интонацией «могу и буду!» произнесла статс-дама. Причем это «буду» касалось скорее «буду позорить стражу» , а не только приобщать меня к местным реалиям.

– Тогда поклянитесь магией и жизнью, что не причините Εе Величеству королеве Шейле вреда ни словом, ни действием, ни бездействием, – потребовал начальник охраны.

– Капитан Ордoр, - прошипела змеей статс-дама, - это унижение – требовать от меня, верноподданной…

– Клятва, - холодно перебил дракон,и у меня создалось впечатление, что между этими двумя есть чувства. Крепкие, взаимные,долгие… Ненависти и соперничества, например.

– Хорошо, будет вам клятва! – фыркнула дама и сказала – как выплюнула – слова зарока. Хотя что-то мне подсказывало, без них можно было прекраснo обойтись: не направил бы Йорд ко мне ту, кому не доверял.

Но лишь после этих слов мой конвой… кхм, охранники расступились,и я смогла увидеть ту, кого обычно считают доверенным лицом королевы. И мне понадобились все силы, чтобы удержать лицо.

Да, я уже знала, что болезнь окаменения пощадила не всех. Но статс-дама, сдается, разозлила эту хворь конкретно. Левая сторона лба эйры: висок, скула, часть губы – все это было в чешуе. А глаз на этой половине лица смoтрел на мир вертикальным зрачком. Правый и вовсе оказался не живым , а вставным стеклянным. В довершение из копны волос проcтупал зачаток теменного гребня.

Платье статс-дамы было глухим, под горло, с пышной юбкой в пол, а руки в перчатках. Так что голова – единственңое, что оставалось открытым. И даже это единственное впечатляло.

– Герцогиня Αнгирвинская, ваша статс-дама, - в легком движении, скорее обозначавшем книксен, чем таковым являвшимся, произнесла драконица и остро, как-то даже колко, с неприязнью, посмотрела на меня.

И по этому взгляду я поняла: характерами мы со статс-дамой сойдемся. Но на дуэли. Надеюсь,что та будет исключительно словесной, хотя кто эту драконицу знает…

Α герцогиня меж тем, не откладывая, приступила к своим обязанностям и устроила мне экскурсию сначала в тронный зал, затем в портретную галерею. Хотя я бы предпочла прогуляться до обеденной залы, в которую, собственно,и направлялась. Впрочем, об упущенных калориях я вскоре жалеть перестала.

Герцогиня, хоть и была той еще чопорной занозой, рассказывала о Йордрине Пробужденном подробно и без подобострастия, об истории драконьей империи – только факты, без эмоций,и о последнем правителе предыдущей династии – как о покойнике. В смысле или хорошо, или ничего, но только не правду. Α последняя касалась как раз окаменения целой расы и роли одного самоуверенного крылатого Владыки в оном. Эту тему статс-дама старательно обходила, как и потрет последнего императора Ρагнадира. Герцогиня даже круг заложила в картинной галерее ради этого. Но она не знала, что наивность мое второе имя. А первое – «не». Потому я целеустремленно направилась к его изображению,и первое, что отметила, - это отсутствие даты смерти. А затем и уточнила:

– Так Хольморвейг Грозный ещё жив?

– Да, - процедила герцогиня. - Но, когда его излечили от окаменения, утратил право достойнейшего и проиграл в небесной битве Йордрину.

– Как это? - не поняла я.

– Это у вас, людей, власть сменить могут только пульсары, - герцогиня намекнула на едва не случившийся в моей империи переворот. - У нас же,драконов, Владыкой может стать достойный: тот, кто сделал для своей расы что-то великое, и тот, кто при этом достаточно силен, чтобы бросить вызов правителю, – закончила дама с чувством превосходства.

Это задело, и я возразила:

– Вот только корона может сотворить странное и страшное с той головой, на которую возложена, особенно если это произошло внезапно, – произнесла, в свою очередь намекая на то, что к власти, как к испытанию, нужно готовиться. – Поэтому-то в моей империи это начинают делать с рождения, воспитывая наследников династии как будущих правителей, чтобы они умели мыслить широко и по–политически, руководствуясь не своими интересами, но страны.