Десятый отряд - Оксана Алексеева

волосами, но, честно говоря, они выглядели едва ли не ровесниками…

Я пихнула локтем своего спутника, который держал в руках коробку с подарком, и шепнула:

– Это не совпадение, Дим. В таком возрасте и в такой форме с любимой службы не уходят, если не прижмет.

Он не ответил, поскольку леди Стант подошла к нам совсем близко. И Диминик торжественно произнес:

– Управление поздравляет вас с юбилеем, миледи!

Судя по тихому звону, в коробку упаковали то ли фарфоровую посуду, то ли хрустальные вазы. Валькирия добродушно улыбнулась, принимая подарок:

– Что вы, не стоило! Ты ведь Диминик Эйм, верно? Я слышала, что теперь инкубы и суккубы проявляют рвение к службе – похвально. А ты, должно быть, Талья из человеческого мира? Мой сын упоминал о тебе.

Я тоже сухо поздравила ее, немного растерявшись. Теперь следовало каким-то образом оставить Диминика наедине с ней, чтобы развязать ему руки. Но и эту часть плана, как оказалось, он продумал:

– Леди Стант, пожалуйста, распакуйте и посмотрите прямо сейчас. По дороге машину здорово тряхнуло – не разбилось бы.

– Не беда, если такое случилось – не твоя же вина.

– Я настаиваю, миледи, – своим голосом он мог управлять так, что сердце любой женщины заходилось от восторга.

Валькирия сдалась, кивнула на дверь – возможно, в кабинет, где будет удобнее и найдутся канцелярские ножи, чтобы разрезать праздничные банты. Диминик сразу двинулся следом за ней, а я замерла, глядя на двух охранников. Инкуб уже почти в дверях развернулся и сообщил, приведя меня в полное бешенство:

– Талья, я зачем тебя с собой брал? Пой праздничную песню – создавай уже атмосферу!

Чувствуя себя полной дурой, я затянула известную поздравлялку:

– С днем рожденья… – подумала немного и закончила классическим, хотя стоило бы обращаться на «вы»: – Тебя! С днем рожденья тебя! – Боже, он из меня сделал клоунессу! Даже леди Стант выглянула из кабинета, чтобы недоуменно глянуть на ту, кто так отчаянно горланит, но зато и охранники замерли. А я, все еще не закончив краснеть, продолжала позориться: – С днем рожденья, леди Ста-ант, с днем рожденья тебя!

Диминик вздохнул и повел ее за дверь, а я расслышала его фразу:

– Что поделать? Росла среди людей – мы уже почти привыкли к ее странностям.

Ну не козел ли? Однако я перестала выглядеть сиреной и начала выглядеть полоумной – сойдет. Еще после строчки я с улыбкой потребовала, чтобы охрана бежала на обед – одурманенные мужчины почти и не сопротивлялись.

Эти двое в кабинете оставались слишком долго. А я мялась снаружи и не решалась войти – боялась, что увижу такое, после чего моя ревность месяц будет мешать спать. Уже и охранники шли обратно из левого коридора, удивленно переглядываясь – не могли понять, с чего вдруг оставили свой пост и побежали есть. Я силилась придумать новый приказ, чтобы отослать свидетелей, но даже запеть не успела – один из мужчин, будто что-то заподозрив, бросился к кабинету и распахнул дверь.

Диминик вздрогнул и обернулся. Леди Стант была в одежде – в трех шагах от него. Она тоже подскочила в удивлении и будто очнулась ото сна: ее взгляд стал проясняться. Но инкуб развернулся и молча вышел, размашистыми шагами направился на выход, словно вообще обо мне позабыв. Я догнала его, схватила за локоть и попыталась хоть что-то понять:

– Не получилось? Она не подпустила тебя к себе?

Выглядел он как-то странно: взгляд пустой, поведение заторможенное. И говорил нехотя:

– Обошелся парой поцелуев… Ее очень тяготила та история, потому нужно было только подтолкнуть, мы даже не разделись…

– И что она рассказала? Да что случилось, Дим?

Он молчал, просто шел к машине, пока нас не остановили криком:

– Стой! Диминик Эйм, я сказала стоять!

Валькирия бежала к нам – и, уверена, она догнала бы и автомобиль на полном ходу. Но мы не успели даже сесть в машину. Она схватила инкуба за плечо и с силой развернула к себе, заглядывая в глаза и хлеща каждым словом:

– Ты не имел права заставлять меня! Хотя мне самой всегда казалось, что ты должен знать. Но если информация пойдет дальше – обещаю, в ответ я расскажу, что ты травил меня своим воздействием!

Быстро она в себя пришла, вот только все равно опоздала – что-то инкуб узнать успел. И теперь угрожала не просто так: пыталась просто поставить точку. Но Дим с трудом расцепил сжатые зубы и прохрипел:

– И вы еще называете себя служителями закона?

Женщина отступила от него на полшага и убрала руку с плеча. Но говорила она холодно и сдержанно:

– Именно. Во-первых, мы сами уже с опозданием поняли, что конкретно произошло. Лично я впервые слышала о твари, способной на подобное. А твоих родителей поймали с поличным, кто виноват, что все их слова вызывали сомнения? Во-вторых, нашему Фениксу иногда приходится принимать сложные решения для всеобщего блага. Он добр и справедлив – ты лучше других знаешь, что это так. Но в редких случаях ему приходится наплевать на частные интересы. В Вахарне царит мир именно потому, что наш правитель прилагает к тому множество усилий. Тем более тогда уже было безразлично, к жизни бы мы твоих родителей не вернули, а беспорядки бы разгребали еще десять лет! Инкубы и раньше поднимали вопрос о месте вашей расы. Как бы они восприняли такую фатальную ошибку? Ты предпочел бы гражданскую войну в Вахарне или войну с обвиненной в беспределе Зориртой? Вот мудрый Феникс не стал выбирать между этими бедами и принял единственное верное решение.

Диминик сплюнул на землю и скривился:

– Гляжу, всем хорошо, кроме меня. А сами вы предпочли уехать в такую даль от столицы, лишь бы не видеть, как я размазываю слезы с соплями по стенам управления.

Она развела руками:

– Или так, или открывать правду. Ты просто молод, представления не имеешь, что невозможно поддерживать баланс, никем никогда не жертвуя.

Потеряв к ней интерес, инкуб сел в машину и сорвался с места. Я буквально в последнюю секунду успела запрыгнуть на пассажирское место. Некоторое время помалкивала, видя его состояние, но потом уже не могла сдерживаться:

– Что она рассказала, Диминик? К чему вообще были эти пафосные монологи?

Он точно не хотел говорить. Но поскольку я не сдавалась, все-таки вынудила его:

– Там была сирена. Таких гнид Вахарна не видела, по этой причине магикопы еще долго приходили в себя и не придали значения показаниям моих родителей. Как чистокровная, она имела возможность управлять хоть сотней мужчин без каких-либо ограничений – создала себе армию рабов, которые обслуживали и обеспечивали ее. Сама она явилась в Москву с младенцем и папашей ребенка – таким же облапошенным идиотом. Потом поймала в сети моего отца, от лорда Эйма ей было куда больше пользы, чем ото всех остальных.

Дим снова замолчал, потому я поторопила:

– А перестрелка?

Он хмыкнул:

– То есть ты обо всем знаешь. Надеялся, что нет. Ты тем младенцем и была. Зашибись. Ну и какого черта ты потащила меня на это мероприятие, если уже в курсе всего?

У меня в горле пересохло от волнения, но я все же заставила себя посмотреть на его лицо и спросить прямо:

– Ты винишь меня? Да, кое-что я знала, но без подробностей. Та сирена подставила твоих родителей? Но как?

– Чего ж ты ее мамой не зовешь? – раздраженно спросил он. – Кстати говоря, она ушла целой и невредимой. Тебя бросила, кучу людей чужими руками убила – и свалила. А до того в буквальном смысле издевалась над жителями целой многоэтажки. Мужчины выгоняли своих жен и детей из квартир, кого-то она заставила даже убить свои семьи, чтобы ее спокойному отдыху не мешали. Прелесть, не находишь? Когда я читал про сирен в старых книгах, то решил, что авторы преувеличивают. Вроде нет, скорее преуменьшают. Я даже не знаю, винить ли тупорылых магикопов, что они не сразу поверили, что можно в современном мегаполисе устроить такой хаос и остаться безнаказанным.

Откровения сыпались одно за другим, и каждое следующее давило сильнее предыдущего. У меня будто в теле ни одного целого сустава не осталось, все были раздавлены. Мать просто бросила меня, когда почувствовала какую-то угрозу? Это не родители Диминика