Стрекоза - Элина Литера

саквояж раскрытый на столе. Оттуда вынули какие-то склянки с оранжевым, рассматривают и, кажется, очень довольны.

— Ясно. Благодарю, — потрепала я Хитру по плечу. — Теперь возвращайся к Стрекозе и жди нас рядом.

Хитра встала на четыре лапы и убежала в лес, а мы устроили небольшой совет.

— Женщин нужно вызволять, — высказала я очевидное. Возражений ни у кого не было. — С парнем непонятно, кто таков. Может, перевозит что-то незаконное, с чем нам тем более связываться не стоит. А может, чистый.

— Оранжевый, — пожевало губами Лавронсо. — Не помню ни ядов оранжевого цвета, ни веселящих зелий. Если это что-то незаконное, то разве что, подати не платят.

— Значит, парня с его саквояжем тоже прихватим.

— А бандитов порешим, — мрачно отозвалась Секирд.

— И правда, Гарни. У мобиля было двое убитых, и женщин захватили, — уголок рта эльфа чуть дрогнул. Сегодня мой напарник в боевом настроении.

Эльфы не бывают головорезами, это правда. Никто с заметной долей эльфийской крови не убьет невиновного. Но только невиновного. Жажда крови в моем спутнике меня порой пугала. Если нам долго попадались исключительно мирные поручения, он находил самую буйную таверну в городе, дожидался "веселья" и ломал пару-тройку рук.

Хороший командир знает, когда нужно возглавить, если не можешь пресечь, поэтому я решила:

— Думаю, Вавлионд вздохнет спокойнее без этой пятерки.

Мы обошли дома и заняли позиции. Бейлир весело подмигнул мне и пропел во весь голос неприличный куплет про селян. Хорошо, что Хитра ушла. Надеюсь, она успела далеко отойти. Секирд еще не то слышала в своих странствиях, а меня напарник давно перестал стесняться. Я ехидно подумала, что нужно напомнить ему это выступление, когда он придет в "лирическое" настроение. В прошлый раз Бейлир-бард заломил брови и обвинил меня в неуместном потреблении семилистника, раз мне почудились подобные непристойности из его уст.

Из дома выглянул селянин и осмотрел двор. Я усмехнулась про себя — еще бы, через такие стекла едва землю от зелени отличишь.

— Ну что там? — послышался хриплый голос изнутри.

— А кто его знает. Может, Джош-дурак вернулся? Вродь, голос его, — мужик с сомнением осмотрел заросли.

Позади селянина мелькнул обладатель голоса в испачканной кровью рубахе и тут же упал со стрелой во лбу. Селянин присел, заверещал, поминая демонов час, когда связался с "городскими крысами" и уполз в дом. Изнутри послышались крики:

— Кто вы, что вам надо?

Мы молчали.

— Договоримся?

Мы молчали.

— Вы за железячником? Так он нам не надобен, можете забирать и проваливайте!

Железячник? Так на жаргоне малообразованных существ называются артефакторы. У меня заныло то место, которое предчувствует приключения, без коих мы вполне могли бы обойтись.

Я кивнула Бейлиру, и стрела разбила окно, вонзившись в верх оконного переплета.

— А-а! Не стреляйте! А ну пшел!

Дверь приоткрылась, и парень со связанными ногами и руками вылетел на землю. Он в ужасе оглянулся на убитого бандита и вжался в траву, прикрыв руками голову.

— Сейчас выйдут сзади и попробуют обойти с флангов. Секирд, поглядывай по сторонам, — шепнула я команде. Бейлира уже не было рядом.

Вскоре до меня донесся тихий чавк и короткий всхлип. Осталось трое.

— Лавронсо, стереги здесь, я к курятнику, Секирд, ты меня прикрываешь.

Короткими перебежками мы обогнули дом. Да, один из бандитов крался по огороду, в руках у него что-то блеснуло. Я покачала головой — вот до чего существ жадность доводит. Ему бы на коня, да прикрываясь деревьями рвануть отсюда, может, и ушел бы. Скрываться больше смысла не было, я метнулась к бандиту. Он еще успел принять стойку и замахнуться, но я парировала удар и всадила меч ему в бок.

Женщины вышли заплаканные, трясущиеся, но целые и невредимые, только перепачканные в помете испуганных куриц.

Бейлир возвращался с саквояжем.

— Еще один попытался через лес удрать, я его с коня снял. Пятого нигде не видно. Что с лошадьми делать будем?

Я пожала плечами:

— Селянская плата за рытье могил. Не с собой же их тащить. Только обыщем, может, что-нибудь важное найдем. Пойдем, заберем остальные бутылки, наверняка не все в саквояж закинуть успел, и поговорим с хозяином дома. Ах, да, нужно главный багаж не забыть.

* * *

Багаж сидел на земле и растирал руки. Его бежевый сюртук был порядком измазан в земле, но ни прорех, ни крови не было. Лавронсо ходило рядом, поигрывая мечами, которые ему так и не довелось пустить в дело.

Дверь селянин открыл сам и снова бухнулся на колени:

— Не губите! Небесными садами клянусь, хутор поджечь грозились!

Эти могли.

— Где еще один?

— Так нету его, сразу уехал. Взял какую-то штуку у этого... — он махнул головой на пленника, — и ускакал.

Мы с Лавронсо упаковали оставшиеся пузырьки в саквояж. Дварфо понюхало жидкость, вытекшую из разбитой склянки, и покачало головой. Похоже, зелье ему неизвестно. Ладно, разберемся.

Бейлир нежно объяснял селянину, что от него требуется: убитых закопать, коней через пару месяцев продать, седла лучше тоже закопать — для его же пользы, чтоб сообщники не опознали. Тот мелко кивал и все норовил снова упасть ниц. Напарник попытался вызнать у него, что за существа к нему пришли. Но толком ничего не добился. Пришли с пленниками, заняли дом, сказали, что заплатят, как пересидят день-другой-третий.

Обыскав чресседельные сумки, мы нашли с дюжину кошелей — видно, с пассажиров оникс-мобиля сняли. Но не обнаружили ничего, что указало бы, кто эти три человека и два смеска с орками. Ну и демоны с ними. Как парень в бежевом сюртуке придет в себя, побольше нам расскажет.

Монеты мы ссыпали в два кошеля и отдали женщинам.

Добравшись до Стрекозы мы напоили всех троих успокоительным отваром. Хитра вернулась человеком — не стоит никому видеть одинокую молодую лисицу без семьи. Убедившись, что все в сборе, я двинула мобиль в сторону тракта.

Секирд помогала женщинам привести себя в более-менее пристойный вид. Не получилось — с таким запахом их даже из обоза выставят. Пришлось быстро промывать им волосы и найти, во что переодеться. Одной я отдала моё городское платье, все равно нескоро понадобится, для другой нашлась старая юбка, а у ворчащего эльфа изъяли рубаху. Пару полотняных полотенец повязали на голову, будто платки, чтобы скрыть остатки запахов курятника. Секирд с Бейлиром пытались разговорить парня, но