Шеррилин Кеньон - Ночные удовольствия

— А что случается с умершими душами?

— Они потеряны навсегда. Именно поэтому нужны Темные Охотники. Их работа — это найти Даймонов и убить, освобождая души, до того, как те исчезнут.

— Они делают это добровольно?

— Нет, скорее их в это втягивают.

Девушка нахмурилась сильнее.

— Каким образом?

Юлиан сделал еще один глоток. Он опустил взгляд, и Аманда увидела промелькнувший в его глазах странный свет, как будто он вспомнил что-то из своего прошлого. Нечто болезненное.

— Когда кто-то страдает от ужасной несправедливости, — тихо произнес Юлиан, — его душа издает крик такой силы, что тот доходит до дворцов Олимпа. Услышав этот вопль, Артемида является тому, кто породил его и предлагает сделку. За один Акт Возмездия обидчикам, он должен поклясться ей в верности и служить в ее армии против Даймонов.

Аманда глубоко вдохнула, услышав эти слова.

— Откуда ты все это знаешь?

Юлиан поднял на нее глаза, и его напряженный взгляд опалил девушку.

— Моя душа закричала в тот самый день, когда погибли мои дети.

Боль и ненависть в его глазах заставили Аманду сглотнуть. Они были настолько явными, что у нее сжалось сердце.

— Артемида явилась тебе и предложила сделку?

— Да, и я отказался.

— Почему?

Он отвел взгляд в сторону.

— Я хотел отомстить другому богу, а этого она не позволила бы.

Аманда очень хорошо знала историю заключения Юлиана в книгу. Но сейчас ее больше интересовал Хантер.

— Кириан обменял свою душу на возможность отомстить жене, ведь так?

Юлиан кивнул.

— Да, но не спеши судить его слишком сурово.

— А я и не сужу. — Честно призналась она.

Аманда не знала, через что пришлось пройти Кириану, но не собиралась клеймить его до тех пор, пока всего не узнает.

— Скажи, Юлиан, а есть ли способ вернуть Темному Охотнику его душу?

— Да, но это очень редко кому удается, и каждый тест абсолютно уникален.

— Это означает, что ты не можешь сказать мне, как освободить Кириана.

— Это означает, что я не имею ни малейшего понятия, как это можно сделать.

Аманда кивала, пока в ее голову не пришла другая мысль.

— А Темные Охотники тоже вынуждены пить кровь?

— Нет, первоначально, будучи людьми, они не обязаны этого делать. Плюс ко всему, если им придется заботиться о поисках крови, это может помешать им охотиться на Даймонов.

— Тогда зачем им клыки?

— Чтобы эффективно выслеживать и убивать Даймонов, они были наделены теми же животными чертами. Клыки — это неотъемлемая часть набора.

Это было разумно.

— Именно поэтому солнечный свет губителен для них?

— Вроде того, но в случае с Темными Охотниками более важно то, что они служат Артемиде, богине луны и являются анафемой для Апполона.

— Это же несправедливо.

— Боги редко таковыми бывают.

Несколько часов спустя Кириан сидел в машине, проклиная свои предательские мысли.

Он все еще видел Аманду. Слышал звук ее нежного, мягкого голоса. Чувствовал ее тело, прижатое к нему, и ощущал упругую грудь в своих руках.

Столько времени прошло с тех пор, как он вот так желал женщину. Кириан думал, что изгнал эту часть себя, в ту ночь, когда стал Темным Охотником.

С течением веков, он лишь изредка чувствовал случайное влечение к женщинам, но научился контролировать и глубоко прятать его.

А теперь эти давно забытые ощущения пробудились от прикосновения искусительницы, смертельно опасной для его благополучия. Мысли об Аманде отвлекали Хантера. Приносили мучения.

Его влечение к ней балансировало на грани отчаяния.

Почему? Что такого было в этой женщине, отчего он так сильно жаждал близости с ней? Темный Охотник не знал об Аманде ничего, кроме того, что у нее было потрясающее чувство юмора и способность великолепно держаться в опасных ситуациях.

И все же его тянуло к ней, как к никакой другой женщине. Даже к жене.

Во всем этом не было никакого смысла.

Заглушив мотор, Кириан выбрался из машины и зашел в дом. Он бросил ключи на кухонный стол и замер. В доме стояла полная тишина, нарушаемая лишь легким щелкающим звуком, доносящимся сверху.

Кириан прошел через темные комнаты, поднялся по резной лестнице красного дерева и оказался перед своим кабинетом. Свет просачивался сквозь закрытую дверь, падая на персидскую ковровую дорожку.

Он бесшумно повернул ручку и открыл дверь.

— Ник, какого черта ты тут делаешь?

Громко выругавшись, его оруженосец выпрыгнул из вращающегося кресла.

Кириан подавил смешок при виде человека ростом в метр девяносто, готового его убить. Голубые глаза сверкнули огнем, когда тот вздернул подбородок, серьезно нуждающийся в бритье. Ник запустил руку в темно-каштановые волосы, спускавшиеся на плечи.

— Блин, Кириан, когда ты научишься издавать хоть какой-то звук при ходьбе? Ты меня чертовски напугал.

Кириан равнодушно пожал плечами.

— Я думал, ты хотел уйти пораньше.

Ник поправил кресло, снова уселся в него и подкатился к столу.

— Я и собирался, но решил закончить для тебя поиски информации на Десидериуса.

Кириан улыбнулся. Ник Готье мог быть сумасбродной, язвительной занозой в заднице, но на него можно было положиться. Именно поэтому Кириан выбрал его в качестве Оруженосца и ввел в мир Темных Охотников.

— Узнал что-нибудь?

— Можно сказать и так. Я выяснил, что ему около двухсот пятидесяти лет.

Кириан удивленно приподнял бровь. Насколько ему было известно, еще ни один Даймон столько не жил.

— Как такое может быть?

— Не знаю. Темные Охотники продолжают охотиться на него, а он продолжает убивать их. Такое чувство, что твоему маленькому даймонскому дружку нравится заставлять вас страдать. — Ник вернулся к компьютеру. — В базе данных Ашерона на него ничего нет и, когда я ранее говорил с Эшем, он сказал, что не имеет понятия, откуда взялся Десидериус или на кого он охотится. Но мы этим занимаемся.

Кириан кивнул.

— О, кстати, — бросил Ник, оглянувшись через плечо. — Ты хреново выглядишь.

— Очевидно, это так и есть, если мне сегодня все об этом говорят.

Ник улыбался, пока не заметил, во что одет Кириан.

— А почему ты не в своем крутом охотничьем прикиде?

Кириану не хотелось развивать эту тему.

— Раз уж речь зашла об этом, я хочу, чтобы ты купил мне сегодня новый кожаный плащ.

Подозрение заклубилось в голубых глазах Ника.

— Почему?

— У старого теперь дыра на плече.

— Откуда?

— На меня напали, откуда еще?

Ник казался менее чем довольным такими новостями.