Невеста лунного огня - Сильвия Мерседес

Только… перерыв имел в виду столкновение с мыслями в моей голове.

Я опустила руку на колени и смотрела на пустой камин. За мной в купальне звучал голов Элли, она пела странную переливчатую песню, пока чистила пруд. Судя по шороху ткани, она надела новое платье, которое я сделала для нее — творение из зеленой ткани, подчеркивающее длинную и странную фигуру женщины. Смертная женщина не смогла бы такое надеть, но на Элли оно сидело, словно она собиралась на бал.

Но оно не подходило от чистки плиток от мыла.

Я нахмурилась, оглянувшись. Я бы помогла, но зеленая женщина прогнала меня из комнаты ладонью с перепонками. Народ в доме Орикан хотел обходиться с человеческой женой их хозяина как с хорошей леди, несмотря на мои желания. Элли и гоблины готовили, убирали, приносили, ссорились по очереди, и я ощущала себя уставшей в конце дня и радовалась их опеке.

Но теперь мои первые страхи угасли, я не могла отрицать, что неделя была отдыхом. Я ела, спала, купалась и творилась, не переживая, откуда взять еду, или когда меня снова ударят. Было бы просто расслабиться, принять новую реальность и наслаждаться предоставленной роскошью.

Я стиснула зубы, села прямо в кресле. Быстро постучав пальцами по подлокотникам, я резко встала.

— Я прогуляюсь, Элли, — крикнула я поверх плеча в сторону купальни. — Я вернусь к ужину.

Странный щебет отразился от плитки. Улыбаясь, я вышла из комнаты в коридор с окнами. Забавно, как быстро я привыкла общаться с существами, чей язык отличался от моего.

Моя улыбка пропала, я повернула налево и быстро зашагала. Это было не смешно. Совсем. Да, я привыкала к странности нового окружения и обитателей этого огромного дома. Но забавно было неправильным словом.

Прошло десять дней, как я пересекла порог отца и попала в новую жизнь. Семь дней с тех пор, как я в последний раз говорила со своим «женихом». После ночи с гадальной водой я ярко разжигала огонь, пока не засыпала. Он не приходил, а я не замечала даже тени возле меня.

Шагая по участкам цветного света, падающего в окна, я сжимала кулаки в складках юбки. Сначала я утешала себя обещанием лорда Димариса, что он пошлет кого-то присмотреть за Бриэль. Но дни шли, тревога не отпускала меня. Я знала свою сестру. Я знала, что Бриэль не сможет оставить это дело. Страх за меня отправит ее глубже в Шепчущий лес, чтобы найти путь в мир фейри.

Нужно было остановить ее. Вернуться к ней до того, как она попадет в такую беду, из которой не сбежать. Лорд Димарис ясно сказал, что брак длился год и день, но…

Я снова и снова обдумывала его слова. Обдумывала со всех сторон. Подсказок там не было, но я приняла решение. Я надеялась на это.

Коридор закончился. Я моргнула, прикрывая глаза, вышла в роскошный сад, раскинувшийся передо мной. Несколько раз я ходила по тропам и розам, глубоко дышала ароматным воздухом и давала глазам отдохнуть от шитья. Я уже нашла любимое место — тропу, вьющуюся вдоль берегов пруда с лилиями в тени фруктовых деревьев с розовыми цветами. Каменная скамья стояла там среди корней самого большого и кривого из фруктовых деревьев, и я сидела там часами, смотрела, как яркие водоплавающие птицы купались на мелководье, а большие рыбы огненного цвета медленно плавали под стеклянной поверхностью.

Я прошла туда, ушла с солнца в тень деревьев. Я провела пальцами по низко висящим веткам, наслаждаясь нежностью розовых лепестков. Мягче бархата, нежнее шелка. Каким было бы платье из них? Глупая мысль, но воздух в этом мире порой заставлял глупости казаться возможными.

Я завернула за угол, увидела скамью и застыла. Я нахмурилась, глядя на тень большого дерева. Скамья была пустой или… нет. Нет, воздух был там чуть темнее, и я узнала силуэт.

Я сглотнула. Он тоже увидел меня? Было почти невозможно понять. Но он будто повернулся ко мне. Он следил, куда я ходила последнюю неделю, и понял, что это место стало любимым? Может, стоило развернуться и поспешить в дом.

Но я не могла избегать его вечно. И если я хотела вернуться домой к Бриэль раньше…

Я подобрала рабочее платье и, стиснув зубы, подошла к скамье. Я осторожно села на край, оставляя как можно больше места между тенью и собой.

— Милорд, — вежливо сказала я.

Хоть он не ответил вслух, я могла представить холодный мрачный голос, отвечающий: «Миледи».

Какое-то время мы сидели в тишине. Я смотрела на игру света солнца среди цветов на дереве, розовые лепестки контрастировали с темными ветками и ярким небом. Птица с ярко-желтой грудкой и белым хохолком пела бодро на краю пруда, ее крылышки трепетали, бросая брызги во все стороны. Я закрыла глаза, дышала сладким воздухом.

— Я думала, — сказала я, медленно открыв глаза. — О нашей… ситуации. Об этом браке, как ты называешь это.

Тень была неподвижной, и я взглянула на него, гадая, не причудился ли мне силуэт. Он был почти невидимым. Но когда я склонила голову, силуэт стал четче. Он был там. Я это знала.

Вдохнув, я продолжила:

— Вряд ли ты хочешь этого больше, чем я. Я про брак. Ты сам говорил, что не ожидал увидеть человека в гадальной воде. Я не такая, какой ты представлял жену. Настоящую жену. Ты взял меня, потому что, как ты пытался сказать несколько раз, я тебе нужна. Я думала о том, что это означает. И я думаю…

Я помедлила. Теперь я собиралась сказать слова, и они казались глупыми. Но я зашла так далеко, я могла и закончить то, что начала.

— Думаю, ты проклят.

Тень не реагировала. Мне показалось, что в воздухе появился интерес?

— Не переживай, — добавила я. — Я уже поняла, что часть твоего проклятия включает то, что ты не можешь обсудить это со мной. Возможно, я должна как-то снять это проклятие, но я не могу снять его, если мне не скажут, что это, и что мне делать. И год и день, которые нужно ждать до конца брака, могут быть крайним сроком проклятия.

Ответа все еще не было. Как и указания, что он слышал меня, кроме покалывания на грани осознания. Я сжала губы, снова посмотрела на небо между ветвями.

— Я думала о твоих словах, как этот дом сложен, создавая разные реальности. Я не делаю вид, что все понимаю, но, если можно выдвинуть догадки, то ты и твой народ