Алиса Эльфман - Оборотная сторона

В начале первого сновидения меня обступила плотная тьма. Я даже подумала, что это снова один из снов-ощущений. Впрочем, на этот раз я четко ощущала окружающее пространство. Это не походило на сон, скорее казалось, что я нахожусь в каком-то темном месте. Темном, но реальном. Но вот, постепенно мрак начал рассеиваться, и я смогла разглядеть то, что было неподалеку. Все, что расположилось немного в отдалении, оставалось недоступным моему зрению, так как на местно тьмы пришел густой белесый туман.

Я стояла на поляне посреди какого-то леса. Кругом росли хвойные деревья (сосны или ели: я не очень сильна в ботанике), а земля была такой белой, что я успела подумать о снеге и удивиться, почему не мерзну. Почти сразу же я поняла, что у меня под ногами лежало покрывало из тумана: как будто облако спустилось с неба и легло ковром. Оно выглядело странно, но не сильно удивило меня — в конце концов, все это являлось лишь порождением моего подсознания… Вы, наверно, замечали подобное — во время сновидения неспособно поразить даже самое невероятное событие.

Из-под тени деревьев, из тумана появилась темная фигура. Я почувствовала нарастающий внутри страх — от нее исходила опасность. Темная фигура приблизилась, и я смогла разглядеть, кто это был.

Огромный белый волк. Нет, не просто белый — белоснежный. Самый чистый, только что выпавший снег казался бы серым и тусклым рядом с его мехом. Это даже немного успокоило меня — разве может зверь такого прекрасного цвета быть опасным?

Но тут мы встретились глазами, и я ужаснулась.

Этот волк, был, несомненно, умнее обычного. Однако, в тоже время, в его темном взгляде я увидела ярость, граничащую с безумием. Взгляд… Он выглядел действительно пугающими. Зверь не скалился и не рычал, но одного его взора хватило, чтобы напугать меня. Непроглядно черные, его глаза казались… неживыми. Да, именно неживыми: в них не отражался свет, не было ни единого блика. Мне показалось, что они способны поглотить мою сущность, мою душу.

"Демон", — подумала я. Эта мысль пришла ко мне в голову, но я никак не могла вспомнить, что же ее породило. Сейчас я резко ощущала угрозу, исходящую от снежного животного. Внешне он был спокоен: мышцы не напряжены, клыки не оскалены… Не смотря на это, я просто знала: волк вот-вот набросится на меня. И если он это сделает… меня ничто не сможет спасти. Этот зверь силен настолько же, насколько безумен.

И вот, когда я уже собиралась бежать, несмотря на то, что это не принесло бы пользы — ведь волк легко настигнул бы меня — появился кое-кто еще.

Еще один волк. Он выглядел, словно негатив первого. Насколько тот волк был белым, настолько же этот — черным. Черный, словно высеченный из цельного куска обсидиана. Даже глаза такого же цвета. Но я успела заметить в их зрачках красные отблески, как будто внутри пылал огонь. Этот зверь не являлся добрым — я чувствовала, что от него исходит такая же угроза. Но его гнев не был порождением безумия. Внутри него было что-то другое, что-то заставляющее гореть заживо, что-то причиняющее невыносимую боль. Пустота. У черного волка чего-то не хватало внутри. Как будто кто-то забрал у него нечто важное, заставляя страдать и испытывать ярость. Но гнев не мог заполнить ту брешь, не мог вернуть утраченное. Я неожиданно испытала жалость к великолепному зверю с мехом цвета полуночи.

И тут началось это. Оба зверя кинулись друг на друга, действуя синхронно, как солисты идеально отрепетированного балета. Но это был не танец и не спектакль… Волки бились, сплетая свои тела в причудливые узоры. В какой-то момент я осознала, что смотрю на все происходящее сверху, будто парю над ними обоими. Черное и белое соединились, благодаря драке, делаясь похожими на восточный символ инь-янь. Однако я понимала одну вещь, которая отличала двух волков от него. Ни один из них не был добрым. Сумасшедший и несчастный — они оба страдали от своего зла. Но никто не пытался измениться. Они оба научились получать удовольствие от тьмы. Она давала им силу и порождала новые потребности, которые порой заглушали настоящие чувства. И она отравляла их души, лишала покоя. Я чувствовала, что они оба страдают. Черный волк и белый волк. Такие разные… и единственным, что в каком-то смысле объединяло их, была боль…

Я наблюдала за причудливым танцем двух прекрасных животных. Танцем, который в любую секунду мог закончиться смертью одного из них. Но постепенно, картинка становилась все более размытой и отдаленной. Вскоре, волки превратились в два пятна — черное и белое. Потом, даже они стали неразличимыми во мраке. Этот сон закончился.

А следующий был странным и еще более непонятным.

На этот раз я находилась на вершине утеса. Вокруг опять темнота: я не видела, что было под ним — но судя по характерному шуршанию волн, снизу шумело море. Неожиданно стало холодно, и я вздрогнула от пробежавших по телу мурашек. Я опустилась на камень, потому что не знала, куда можно пойти, чтоб не свалиться в пропасть. Эта темнота не была абсолютной и непроглядной. Я могла разглядеть свои руки, поверхность утеса. Но на небе не светили, ни солнце, ни луна, ни звезды, так что я не могла увидеть что-нибудь большее.

Я просто сидела и ждала, когда что-то произойдет. Я чувствовала, что сплю и не понимала — почему ничего не случается!? И еще, я по-настоящему замерзла. То есть, конечно, знала, что это сон; но от скалы, на которой я сидела, исходил такой жуткий могильный холод… Я уже начинала стучать зубами, когда поняла, что тьма, окружавшая меня, немного посветлела, приобретя предрассветный оттенок. Всходило солнце.

Вскоре оно уже достаточно приподнялось из-за горизонта, окрасив небо яркой киноварью. Теперь я могла, как следует осмотреться. Оказалось, что я находилась на небольшом кружочке каменистой земли, который являлся вершиной скалы. Вокруг, насколько хватало взгляда, расстилалась вода моря, казавшаяся в рассветных лучах свежей кровью. Я испытала ужас, поняв, что одна нахожусь посреди моря. Почувствовала себя зверем, запертым в клетку: мне хотелось метаться по каменному островку, пытаясь найти несуществующий выход. И это странное кровоточащее солнце… Оно придавало всему какой-то сюрреалистический и жутковатый эффект.

Я снова опустилась на землю, почувствовав, как отчаянье тяжким бременем навалилось на плечи. И в этот момент услышала голос, исходивший как будто из ниоткуда.

— Так куда же ты пойдешь?

Я в удивлении замотала головой, пытаясь найти того, кто сказал эти слова. Они показались мне смутно знакомыми, как бывает иногда во сне.

Я подумала, что нужно что-то сказать, даже если собеседника пока не видно.