Кристина Золендз - Шрамы и песни (ЛП)

Никогда не думал, что любовь позовет меня, 

Вытаскивая из уныния, 

Что так долго меня окружало 

Где-то внутри, где потоки есть тьмы. 

Ты жизнь в меня вдохнула 

В ту минуту, когда наши взгляды сошлись, 

Подняла меня из одинокой могилы, 

Оставляя следы на пустых берегах. 

Я знаю, тебе никогда не узнать, 

Что испытываю, когда имя мое называешь ты, 

Или инферно, что ты сотворила внутри 

Одним лишь великолепием своим.

Когда я доиграл, еще какое-то время мы смотрели друг другу в глаза, и в воздухе витало притяжение. Тогда я понял: она точно испытывает ко мне что-то, но и что-то не позволяет ее дать мне шанс.

— Это была самая сильная песня из всех, которые я слышал, чувак! Она безумна! Сыграй снова, чтобы я нашел хороший ритм, — сказал Итан.

— Да, конечно, Итан, — ответил я. За все оставшееся время я ни разу не взглянул на Грейс. Просто не мог. Я только что обнажил перед ней душу, и она не знала, что я пою именно о ней, и не знала, что именно она вернула меня, когда я начал забывать, кто я на самом деле, и подарила надежду. Желание стать лучше.

Брейден и Алекс пришли на репетицию, и вскоре все мое сознание сосредоточилось на музыке, а моя муза сидела напротив и околдовывала меня, даже не зная этого.

Некоторое время спустя, Грейс тихо со всеми попрощалась и направилась к двери. Я негромко произнес:

— Спокойной ночи, Грейс.

Я смотрел на нее, пока она не ушла, и в груди образовалась пустота. Нельзя ее отпускать. Я вскочил и догнал ее на лестнице.

— Прости, Грейс, я там сильно увлекся, — объяснился я.

— Почему ты извиняешься? Слушать вашу игру — грандиозно. Музыка звучит даже лучше без толпы орущих полуголых девиц. — Она ухмыльнулась и закусила нижнюю губу. Пресвятой черт, она что, флиртует?

Сердце подпрыгнуло от ее слов и улыбки.

— Я провожу тебя до дома, — предложил я, поднимаясь по лестнице, и пошел к входной двери.

— В этом нет необходимости, возвращайся к репетиции, — сказала она, легонько коснувшись моей руки.

Я уже собирался взять ее за руку, когда от открытой двери подул ледяной ветер.

— Я провожу ее вместо тебя, — прозвучал от двери голос Такера.

Мы с Грейс повернули головы на его голос. На нем был рабочий костюм. На плече, словно женская сумочка, висел его портфель.

— Все нормально, всего же несколько кварталов, — сказала Грейс.

— Там темно, и такой красавице, как ты, нужен защитник, — ответил Такер, скользко усмехнувшись. Гребаный адвокатишка. — Ее провожу я, Шейн, а ты можешь возвращаться к репетиции.

Она пошла вперед, и я принял это как завершение нашего с Такером спора.

— Отлично. Спасибо, Так. Спокойной ночи, Грейс, — сказал я, возвращаясь к лестнице.

Когда я спустился в подвал, прислонился к стене и согнулся; без нее я едва ли мог дышать.

— Михаил? Габриэль? Прошу, объясните мне, черт возьми, что происходит! — прорычал я себе под нос. — Мне здесь не место, это хуже ада. — Молчание было ответом на мои молитвы.

Ничего удивительного. Мне ни за что на свете не выдержать, если Грейс начнет с кем-то встречаться. Для меня станет настоящей пыткой, если Грейс влюбится в кого-то. За что мне это наказание? Неужели ада было мало?

С лестницы до меня донеслись быстро приближающиеся шаги. Я выпрямился, ожидая, что в дверях появится один из архангелов и объяснит мне все.

Вошел Такер, весь в задумчивости. Его глаза удивленно расширились, когда он меня увидел.

— Ты нормальный, укурок?! Ты напугал меня до усрачки! Чего в коридоре торчишь?

— А где Грейс? Мне показалось, что ты вызвался проводить ее! — выпалил я.

— Ага, слушай, с ней все отлично. А мне надо репетировать для выступления. Я хочу сбить ее с ног, чтобы потом залезть сверху. — Он засмеялся. Я — нет. — Ну правда, Шейн, я хочу впечатлить ее в пятницу. Ну же, научи меня какому-нибудь из тех риффов, после которого вам каждый вечер кровати согревают, — сказал он, открывая дверь в студию.

Мудила. 

Весь остаток вечера он не затыкался. Он говорил лишь о Грейс и о том, как потащит ее в среду на какое-то супер-дорогое свидание.

— Что ты сказал? — спросил я, наконец решив прислушаться к его трепу.

Такер усмехнулся в мой адрес.

— В среду вечером я веду Грейс на свидание в самый горячий и самый дорогой ресторан Манхэттена.

Я резко встал, в спешке уронив гитару.

— Ни хрена.

— Да. Говорил же, что мы сошлись. Я хотел назначить на пятницу, но ей не терпелось побыть со мной, поэтому я перенес свидание на вечер среды. И это круто, потому что в пятницу квартира Алекса в моем распоряжении. — Он повернулся и дал пять Алексу. Алекс взвыл от боли, когда ладонь Такера хлопнула его по гипсу. Но Такер даже не заметил, что сделал Алексу больно, он продолжал свой словесный понос. — Эй, Алекс, как думаешь, заняв твое место в группе, сколько времени мне понадобится, чтобы уложить больше девочек, чем ты?

Алекс попытался скрестить на груди свои гипсы.

— Моего количества девочек тебе никогда не видать, ведь ты — не я. Ты просто ПЛЮС ОДИН, Такер. Ты прямо эталон мудака, Так. На твоем фоне все мы выглядим как принцы. — Он встал перед лицом Такера. — И, парень, какого хрена? Ты же встречаешься с Грейс, так какого черта болтаешь о траханье других цыпочек? Проклятье, парень, был бы у меня хоть малюсенький шанс с ней, я бы оставил все это в прошлом.

Алекс отошел и встал рядом со мной. Остальные просто смотрели на Такера, наверно, соглашаясь со сказанным Алексом.

— Сколько ты ей заплатил, чтобы она пошла с тобой? — пробормотал Итан.

— Помолчи, осел, — ответил Такер. Он невозмутимо посмотрел на меня. — Черт, мужик. Ее губки чертовски волшебны.

Ее ГУБКИ волшебны? Он ее ПОЦЕЛОВАЛ? Нечем дышать. 

Я сердито посмотрел на него.

— Хватит с меня репетиции. Я сваливаю. — Я подошел к двери и оглянулся на Такера, который возился с гитарой Алекса. — И да, Так, если ты хоть как-то ее обидишь, клянусь, убью тебя на хрен. — И хлопнул за собой дверью.

Оставшуюся часть ночи я всех избегал. Я на полном серьезе думал, что если увижу Такера или еще хоть что-то услышу про губы Грейс — действительно убью его. В том же режиме я встретил вторник. День провел в Музее Искусств Метрополитена, смотрел на картину «Явление Архангела Габриэля Захарии» Уильяма Блейка7, желая, чтобы Габриэль явился и мне. Что мне оставалось? Она предпочла какого-то гандона. Что, черт возьми, помимо денег, она в нем разглядела? Твою мать, я бы тоже мог разыграть денежную карту. Черт, да какая разница? Надо перестать думать о ней и еще кое-ком. Надо постоянно помнить, что я одержим ей только потому, что она так похожа на Селу. Но она — не Села. Из мертвых не возвращаются.