Влюбилась в демона? Беги! (СИ) - Колесникова Валентина Савельевна

― Демон не может быть с человеком, ― спокойно продолжила я, когда наступила небольшая пауза, ― я понимаю это. Вам, скорее всего, уже очень много лет. И судя по всему, демоны бессмертны. Я, как человек, проживу, самое большее, лет до восьмидесяти. И то, если повезет. Господин Корвин, я справлюсь со своими эмоциями, не переживайте по этому поводу. Я не стану проблемой, не буду бегать за вами хвостиком, но я не могу дать гарантии, что не буду чувствовать то, что и вы сейчас ощущаете из-за меня.

― Говоришь как взрослая, ― демон удивился тому, что услышал, ― но ведь тебе немногим больше двадцати лет… Люди развиваются так быстро… Анастасия, я не бессмертный, так же, как и все демоны. Просто если сравнивать наши сроки жизни, мы живем намного больше и дольше вашего. На данный момент мне триста сорок восемь лет. Демоны живут самое большее до пятисот. Я не могу игнорировать твои чувства, несмотря на твои слова. Тебе будет очень больно, если ты не сможешь подавить в себе эту странную влюбленность. И я буду чувствовать эту боль.

― Тогда снимите с меня свою печать, магию, знак или что там вы сделали, ― предложила я, чувствуя, как внутри все закипает. Дикая обида смешалась с разочарованием и злостью. И Корвин все это чувствовал!

― Нет, ― мужчина поежился, его рука дернулась в мою сторону. Я так и не поняла, что он хотел сделать, но в самый последний момент явно передумал, ― не сейчас.

Он не уходил. Сидел на кровати рядом, смотрел на меня, наблюдал. Иногда щурился, наклонял голову набок, но молчания не нарушал. Я не могла отвести от него взгляда, ощущала, как внутри вновь разливается тепло, понимала, что с каждой минутой все больше и больше испытывала это странное чувство.

― Почему? ― простой вопрос, но как сложно на него ответить. Я понимала, что Корвин спрашивает про эмоции, что бурлили сейчас внутри меня.

― А разве для симпатии нужна причина?

Он промолчал, затем медленно встал с кровати, обещал прислать служанку с новым платьем и открыл дверь как раз в тот момент, когда в нее хотел постучать Север.

― Добрый день, господин! ― Север поклонился, тут же уступая дорогу. Корвин слегка кивнул и ничего не ответил своему подчиненному. ― Что вообще происходит?

― Ты что с нашим правителем сделала, ведьма? ― Карл высунулся из прохода, от негодования шевеля кончиками длинных ушей.

― А что не так? ― недоумевала я, понимая, что все еще не одета для приема гостей.

― Она еще спрашивает! ― Лиам, как оказалось, тоже был рядом. Судя по всему, эти трое всегда были вместе. ― Чтобы Корвин гостей принимал? Да еще и людей? И чтобы пленницу в гостевую комнату поселил и с ней часами разговаривал?

― Он с ней еще и по городу ходил, не забывайте об этом, ― заметил Север, присаживаясь рядом со мной на кровать. ― Мог бы меня послать, как раньше это делал.

― Ребята, ― мне было очень неловко, но все же, как есть, ― не могли бы вы мне подать мою человеческую одежду? Она лежит на том стуле… Мне, вообще-то, одеться надо…

― Прости, а на тебе сейчас что? ― возмутился Карл, но тут же замер, когда я бессовестно оголила одно плечо, перебинтованное после полученных ран.

― Он тебя… Ну…в смысле вы… ― Лиам не мог найти правильных слов, постепенно бледнея, и от ужаса присаживаясь со мной рядом. ― Вы, что… ты как его соблазнила?

― Никого я не соблазняла! ― я взвыла, более требовательно прося дать мне одежду. ― Он сам пришел! И сам меня ранил! И сам извинялся! Что в этом такого?

― Она еще спрашивает, ― Карл присел на стул, с ужасом смотря на то, как я, завернутая в одеяло, скрываюсь в ванной комнате, ― ты ведь даже не представляешь, на что он способен… Может, стоит это исправить?

― О чем ты? ― домашний флисовый костюм был бережно постиран и выглажен, казался до ужаса мягким и все еще пах домом.

― Как думаешь, получится через забитый ход? ― Север поддержал Карла. Знать бы только, в чем именно…

― Вот и узнаем! ― эльф так же был готов идти. Вот только куда?

Все трое резко встали и были наполнены решимостью до самых кончиков ушей. В их глазах читался ужас, смешанный с недоумением. Они смотрели на меня, словно пытались понять, что со мной не так.

― Может, все же объясните, прежде чем поведете куда-то?

― Анастасия, ― оборотень открыл передо мной дверь, позволив выйти в коридор, ― наш правитель для многих один из самых жестоких демонов за всю историю существования этого государства. Корвин ― жестокий убийца, который ради своего народа идет на крайние меры. В нашем городе нет убийств, нет воров и насилия ― наказание за провинность ― смерть. Никто не будет отрубать вору руку в назидание остальным ― его просто убьют в темнице. Поэтому мы и не верили, что ты проживешь так долго. Корвин с легкостью отнимает чужую жизнь ― для мира демонов это нормально, но судя по тебе, у людей все иначе. Ты должна сама все увидеть.

Вновь стало страшно. Я понимала, что Корвин ― жесток. Мне всегда казалось, что это черта присуща всем правителям, всем людям, что имеют груз власти, но одно дело думать об этом, и совсем другое ― видеть.

Мы спокойно прошли к лестнице, по которой спускались вместе с Корвином, дошли до того самого огромного зала, что имел выход на улицу, повернули за угол и направились к той самой злополучной двери, что вела к темницам.

― Когда мы придем ― молчи! ― Карл выглядел очень серьезным. Это напрягало. ― Что бы ни увидела ― ни звука!

― Хорошо…

― Мы серьезно, девочка, ― заметил Лиам, ― сюда…

Рядом с лестницей, что вела в темницу, оказалась забитая потайная дверь. Спрятанная при помощи магии, она была совершенно незаметна. Эльф смог снять морок, и мы спокойно вошли в очень узкий, пыльный и грязный коридор. Пройдя чуть вперед, вышли к еще одной лестнице, все вместе спустились вниз и замерли, проползая на небольшую площадку, похожую на балкон с высокими широкими перилами.

Внизу виднелся небольшой зал. Помещение было темным. Один стул, один стол, свеча… Все то же самое, что и при моем разговоре с демоном.

Корвин сидел спокойно, расслабленно. Он наблюдал за демоном, который дрожал от страха, зажмурив при этом глаза.

― Спрашиваю в последний раз, Дерек, ― голос Корвина, как всегда, был очень тихим, но все равно я могла слышать каждое слово. ― Где амулет?

― Я не могу знать, господин, ― у мужчины тряслись руки. Его рога были обломаны, руки с силой сжимали кулаки и сам он вжался в спинку стула, ― я правда не…

Корвин не дал договорить. Взмах руки ― легкое элегантное движение и демон завис вверх ногами. Корвин медленно провел указательным пальцем в воздухе, и на шее пленного появилась глубокая царапина.

― П…п…прошу вас! Господин! Не надо, я правда не знаю!

Вновь движение… Хлынула кровь. Яркая, красная… Фонтаном… Сонная артерия перерезана ― это видно по пульсирующему потоку.

― Не заставляй приводить сюда твою семью… ― Голос Корвина не изменился. Он наблюдал за тем, как на его глазах умирает демон, от его руки и… ни намека на жалость или сожаление. ― У тебя осталось мало времени, Дерек. Ты знаешь, что я делаю потом. На твоем теле печать Верности…

― Прошу вас… Господин Корвин! Я прав…

Пленный вновь перевернулся, но тут же заорал…

Корвин сжимал ладонь в воздухе, словно держал в них чье-то сердце… Пленный орал, истекая кровью, молил о прощении, просил прекратить… Лицо правителя при этом не изменилось… Ему словно было плевать на то, что происходит, и что он делает. Он мучает… Истязает…

― Последний шанс, Дерек. Если не ответишь, я найду твою жену. Ты знаешь наши законы.

― П…П… ― Корвин наклонил голову набок и почему-то у пленного это вызвало дикий ужас, куда более сильный чем тот, что он испытывал за секунду до этого движения, ― Простите, господин. Я так виноват… У них наша дочь, они… они заставили, господин.

― Имя.

― Рене. Глава тайной охраны… Рене…

Я вцепилась ногтями в руку Севера, видела, как Корвин одним легким движением свернул пленному шею… А затем он повернулся…