Зов (СИ) - Самарская Юлия

Берсерк медленно подошел к вожаку исполинов.

– Спасибо, тебе, друг.

– Откуда ты ведаешь, друг ли я тебе? – беззлобно прорычал зверь, обернувшись могучим седым старцем, но Гор впоследствии понял, что это всего лишь обманчивый образ. Зверочеловек был древним, но отнюдь не стариком.

– Враг моего врага – мой друг, – ответил волк, внимательно смотря зверю в янтарно-золотистые глаза.

– Но ведь враг твоего врага может быть еще и врагом для вас всех, – зверочеловек подался вперед.

– Возможно и так, – усмехнулся Гор, – Но я хотел бы доверять своим волчьим инстинктам, которые меня еще ни разу не подводили, друг, – он сделал акцент на последнем слове.

– Ты слишком доверчивый волк! – рассмеялся зверочеловек, – Но ты молод и горяч, поэтому ты еще жив.

– Я – Рогги Венцекостный, вождь Широколапов, повелитель костей этих земель. Издревле мы братья по крови и по духу Волкам Древнего клана, – продолжил он, слегка кивнув головой.

– Рад видеть тебя, Рогги Венцекостный, – волк выпрямился, насколько ему позволяла рана на руке, – Я – Гор, волк-берсерк, вождь Древнего клана Волков.

– Ты вожак этой стаи? – поднял бровь Рогги, – Я думал, ваш род угас… Но ведьма предупреждала меня, что мир меняется…

– Да, он новый вожак стаи. Потомок Аргота, – услышал волк знакомый голос и встрепенулся.

Из-за зверя вышла Yauh с посохом в руках, на вершине которого горел огненный камень, рассеивая в разные стороны лучи света,и разгоняя ночную мглу степи.

– Теперь я вижу, мой мальчик, что ты принял свою судьбу и предназначение, – улыбнулась она волку.

Звери склонили передние лапы перед ведьмой. Рогги также, преклонив колено перед ней, тихо сказал:

– Моя богиня, мы откликнулись на твой зов.

– Вы хорошо послужили, клан Широколапов, но беда только еще расправляет свои черные крыла, – Ягги вздохнула, – А мне вновь приходится покидать вас…

Гор стоял, нахмурившись и ссутулившись от невыносимой боли в плече. Всё-таки крылатая тварь успела достать его своими когтями с ядом. Но его больше беспокоила боль в груди. Его терзала неясная смута в душе, он практически не мог дышать от этой тревоги. Его колени медленно подогнулись, и он упал на землю.

– Гор, – Ягги резко наклонилась к нему и достала из мешочка на поясе кожаную флягу, – Пей, мой волчонок.

Она влила ему жгучую жидкость в горло и села на колени рядом с ним.

– Она умирает… – волк сквозь силу произносил эти слова, с ужасом понимая их смысл. Его медальон дрожал и пульсировал, светясь в темноте.

– Мы найдем её! Эликсир сейчас подействует, но ненадолго. Мы должны успеть до рассвета, – крикнула ведьма. Берсерк как во сне медленно поднимался на ноги.

– Не превращайся, волк. Это отнимет твои силы. Скорее в замок. Она еще там. Фурии никого не успели забрать, – она закинула посох за спину и побежала к воротам.

Мирра наблюдала смутные и туманные видения, проплывающие перед ней нестройной чередой. Она слышала разные голоса, но как будто просто парила над видениями.

– В ш-ш-ш-штольнях миров свет ищет проводника… шшш…

– Беги, Яков, беги…

– Súbsta, precór, paulúm, festínas íre viátor, Ét mea póst obitúm rogántis cóncipe vérba…

– Остановись, я прошу, – ты слишком торопишься – путник, внемля по просьбе моей моему посмертному слову…

– Мир тонет в хлопанье крыльев-ш-шшш…

– Все твои воспоминания превратятся скоро в горький пепел, и будут причинять только боль…

– Ш-ш-шёлковое солнце пронзает болотные травы и уходит в страну грёз и сновидений…

– Она моя…

– Предназначение само тебя найдет… твое рождение давно было предсказано…

Она слышала горький вой волка в степи…

– Я просто найду и верну свою женщину, а стая выберет себе другого вожака…

– Если вам суждено встретиться, то это неизбежно случится…

– Тень… тень…

– Я заберу у тебя всё….

– Забирай…

Густой воздух вокруг наполнился ароматом жаровен, стонами и вздохами, шуршанием шелковых простыней…

– Тень пустит корни в сердце Волка… Тень белой ночью, обратив…

– Только твоя…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Забирай…

– Прости, лада…

– Она умирает…

– Я отдаю тебе пламя своей души…

– Пока жива ты, жив и я…

Её грудь внезапно наполнилась леденящим холодом, разрывая изнутри…

Гор ворвался в пустой Главный Зал, где только ветер расшвыривал остатки трапезы, разбросанной повсюду после боя с фурией.

– Мирра! – закричал он, – Тень! – рыча, метался он вдоль каменных стен.

– Здесь потайной ход, – воскликнула Ягги, – Скорее вниз!

Но внизу у источников была лишь Наис с волчицами.

– Гор!– заламывая руки, вскричала Ардея, – Где он?!

– Кто? – не понял её волк, – С вами всё в порядке? Где она?

– Она? Ты имеешь в виду эту девочку, похожую на тень? – Ардея заплакала, сбивчиво рассказывая. – Альтер ушел… с ней… фурия… мы убили её вместе… – не переставая всхлипывать, она прорыдала, – Где он?! Она ушла… к тебе… а он… он не вернулся… – сестра упала перед волком на колени, – Верни мою любовь, Гор, прошу тебя, брат… Я пропаду без него…

Гор ошарашено смотрел на сестру, застыв в безмолвии, постепенно осознавая, о чем она говорит.

– Ягги, прошу тебя, помоги им, – медленно проговорил он как в тумане, – Я найду ладу сам.

Ведьма кивнула, тихо добавив:

– Ищи там, где мир тонет в хлопанье крыльев… Времени почти не осталось… Волчье Око, только его воды на рассвете смогут помочь…

Волк выскочил во двор, где небо уже теряло свою бездонную черноту, обретая едва заметные темно-синие оттенки

– Ладу? – прошептала ему вслед Ардея, – Неужели он выбрал себе пару? Но ведь она не… Как такое может быть?

– Где же ты, любовь моя? – в отчаянии думал волк, прислонившись лбом к каменной стене своей башни.

Вдруг он почувствовал, как на лицо ему капнули несколько капель, несмотря на то, что небо было безоблачно и полно звезд. Он провел ладонью по щеке и увидел красный след от свежей крови. Он резко посмотрел вверх и немедля взметнулся по ступенькам внутрь, пробираясь на крышу башни.

Мирра лежала изломанной окровавленной куклой на самом краю, что грозило ей вот-вот неминуемым падением. Гор аккуратно, но быстро прошел к ней по разбитой крыше и бережно взял девушку на руки. Она обмякла в его руках безжизненным телом. Сжав зубы, Гор спустил её по ступеням вниз и, не раздумывая, из последних сил превратился в зверя. Аккуратно пристроив у себя на спине Мирру, он насколько мог быстро помчался к озеру.

Воды Волчьего Ока приняли её безжизненное тело ледяной волной.

– Нет, ты не можешь её забрать! – шептал Гор, ощущая холод воды, – Лада, не покидай меня! Будь моей! Навсегда!

Он целовал её ледяные руки и щеки:

– Я отдаю тебе пламя своей души,

Я забираю часть тебя для себя,

По костям земли, по цепям воды

Я прошёл, чтоб найти тебя.

Пока жив я, жива и ты,

Пока жива ты, жив и я,

Пока новая жизнь не родится в тебе,

Не разлучат нас никогда.

Он повторял эти слова, не понимая, откуда он знает их, но он осознавал, что это были слова обручения, связывающие волков в пару навечно. Испокон веков, связанная этой обязательной клятвой обручения, пара была вместе. Боги дарили им частицу бессмертия на тот период, пока они не подарят этому миру новую жизнь.

– Вернись, прошу тебя! – шептал ей нежно в губы волк.

Спустя мгновение волна накрыла Мирру с головой и еще через несколько ударов сердца выкинула бережно её на берег. Она резко закашлялась, перевернувшись на бок и выплевывая воду из груди.

Гор не мог поверить, что она здесь и сейчас с ним, живая. Он жарко обнял её, целуя и прижимая к себе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Моя. Только моя, – рычал он ей на ухо, покрывая поцелуями всё её тело. Он срывал с неё ошмётки обгоревшей изорванной одежды, пока она не осталась перед ним полностью обнаженная и телом, и душой. Она со стоном цеплялась за него, когда он забирал её всю без остатка.