Страж. Часть 2 (СИ) - Зеа Рэй Даниэль

– Сейчас все будет зависеть от Тайрин, – Мортон перевел взгляд на невестку, беседующую с Райлихом и Лой.

– Она настолько сильно на него влияет? – спросил Далий.

– Она – Хозяйка Главы клана, – Мортон глубоко вздохнул. – Дамьен может никого не слушать, но ее мнение… …ее мнение для него всегда на первом месте.

– У тебя с ней хорошие отношения, насколько я понял? – спросил Далий.

– Да, – кивнул Мортон. – Но это не значит, что сейчас Тайрин встанет на мою сторону.

Тайрин, словно почувствовав, что говорят о ней, обернулась к Мортону. Потом что-то сказала Лой и подошла к нему. Присела перед ним на корточки и взяла его ладони в свои.

– Ты говорил с Дамьеном?

– Мне не о чем с ним говорить, – буркнул Мортон.

– Ты неправ. Вы – братья, Мортон. И сейчас он чувствует свою вину, хотя в жизни в этом не признается. Поговори с ним. Об этом я прошу тебя.

– Потом, – Мортон опустил голову. – Наверное… – добавил он.

Тайрин встала и взглянула на мужа. Дамьен тут же отвернулся, делая вид, что его там нет.

– Он изменил решение, – произнесла Тайрин. – Еще до того, как мы узнали, что произошло.

Мортон с облегчением на нее посмотрел.

«Спасибо», – произнес одними губами.

Тайрин улыбнулась и вернулась к Лой и Райлиху.

В палату к Тильде шел очередной врач.

– Доктор Брон! – внезапно окликнул его Далий и встал.

– Да, здравствуйте, – врач кивнул. – Тильда попросила вызвать меня. Извините, я должен идти, – он вошел в палату и закрыл дверь.

– Кто это? – спросила Эйлин.

– Ее гинеколог, – ответил Далий и обернулся к Мортону. – Он работает в другой больнице. С чего вдруг ему приезжать к Тильде в пять утра?

– Сестра потом сама тебе расскажет, – ответил Мортон и тоже встал.

Далий изменился в лице: его черты исказил ужас.

– Почему ты так на меня смотришь? – Мортон даже сдвинул маску с лица.

– А ты как думаешь?! – повысил тон Далий.

– Далий, в чем дело? – устало спросил Мортон.

– Ей нельзя беременеть! – прогремел голос Далия во всеуслышание. – Это убьет ее!

Мортона как будто ударили под дых. Он даже пошатнулся.

– Э-э-эй! – к Мортону подскочил Дамьен, и придержал его за плечо. – Спокойно… Успокойся… Далий, присядь, пожалуйста.

– Я не хочу сидеть! – выпалил тот в лицо Дамьену.

Присел Мортон. Натянул на лицо кислородную маску и стер испарину со лба.

– Почему беременность может ее убить? – он уставился на свои больничные белые тапочки.

– Из-за синдрома длительного сдавления, который отнял у нее ноги, у Тильды отказали почки, – ответил Далий. – Врачи до сих пор удивляются, как она выжила, пусть даже с последствиями для себя. Сейчас ее почки плохо работают, но ее одну вполне обслуживают. Врачи предупредили, что беременность может значительно усугубить ситуацию.

– Значит, ей нельзя беременеть? – Мортон поднял голову и взглянул на Далия.

– Нет, – ответил тот. – И она прекрасно об этом знает.

– Если знает, значит, ситуация изменилась, и врач ей разрешил, – ответил Мортон. – Она не настолько безголовая, чтобы рисковать собой.

– Ты меня убеждаешь, – спросил Далий, – или сам в это веришь?

– Все будет хорошо, – закивал Мортон. – Наверное, все будет хорошо…

– Мортон, – упавшим голос произнес Дамьен.

– Да, все нормально! – он встал. – Сейчас выйдет этот гинеколог и мы с ним потолкуем.

Повисло молчание. Мортон начал расхаживать по коридору взад и вперед.

Гинеколог вышел из палаты, и Мортон тут же бросился к нему.

– Я – Мортон Норама. И мне нужно с вами поговорить о состоянии Тильды.

Врач взглянул на Мортона:

– Да, она попросила с вами побеседовать.

Далий тоже подошел к врачу:

– Мне бы хотелось присутствовать во время разговора.

– Тильда разрешила поговорить только с Мортоном Норамой, – ответил врач.

– Ей же нельзя! – воскликнул Далий.

– Э-э-эй! – Райлих схватил Далия за плечи и начал уводить в сторону.

– Ей нельзя! – продолжал возмущаться Далий.

Эйлин подошла к нему и обняла.

– Все хорошо. Все будет хорошо, успокойся. Пусть Мортон поговорит с врачом.

Мортон кивнул доктору, и вместе они удалились в другой коридор.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Отговорите ее, – произнес врач, как только они остановились. – Срок очень маленький. Она перенесла отравление угарным газом. Пока о последствиях ничего не известно, но она настаивает на сохранении беременности. Как только ее состояние стабилизируется, мы сможем провести прерывание.

Мортон смотрел на врача, и все еще плохо понимал, что происходит.

– Прерывание? – переспросил он.

– Да, я рекомендую не рисковать и прервать беременность.

– А чего хочет Тильда? – Мортон сдвинул кислородную маску с лица.

– Сохранить беременность.

– Каковы риски, что она… …не сможет выносить ребенка?

– Вместе с ногами она практически потеряла почки, – начал объяснять доктор. – В этом основная проблема. Одну ее они сейчас обеспечивают, но ее и ребенка… Риск, что она потеряет ребенка, очень велик. Но выше этого риск того, что она погибнет сама, так и не родив. Все зависит от ее почек: справятся они или нет.

Мортон почувствовал, что его тошнит. Он откашлялся и уставился в пол.

– Она не сказала вам об этом, – сделал вывод доктор.

– Какова вероятность, что она… …погибнет? – словно в бреду произнес Мортон.

– Крайне высокая.

– Крайне – это сколько? – Мортон вперил в него испытующий взгляд. – Пятьдесят процентов? Шестьдесят?

– Я бы сказал, что выше восьмидесяти.

Мортон такие цифры услышать не ожидал. Впрочем, как и все предыдущее.

– Она знает об этом? Тильда понимает, чем все это может закончиться?

– Да, – кивнул врач. – Она все знает.

– Тогда… …какого хрена? – повысил тон Мортон.

– Она сказала, что это – ее выбор.

– Я поговорю с ней, как только меня к ней пустят, – пообещал Мортон.

– Хорошо, я буду ждать ее ответа.

Врач ушел, а Мортон подошел к стене и оперся о нее рукой. Вынести Тильду из горящего дома было куда легче, чем услышать все это…

Он всегда думал, что у него есть еще время. Всегда полагал, что рано или поздно у него появятся дети. Неоспоримый факт, данность он природы. Вчера он узнал, что Тильда беременна. Теперь ему говорят, что ей нельзя беременеть. А если ей нельзя, то у него тоже не будет детей. И вот неоспоримый факт, который был данностью, стал приговором. Выбор невелик: жизнь Тильды или жизнь ребенка, с которым он может остаться один.

«А это – не жизнь, – сказала ему она. – Так, существование в протяженном моменте времени. Я должна многое успеть сделать перед тем, как окончательно исчезнуть».

Мортон почувствовал, как становится тяжело дышать. Как удавка сдавливает грудь и сжимает сердце, грозя его раздавить.

«Жестоко – это лежать в ванной под завалами на протяжении долгих часов, терпеть боль и мечтать о том, когда же, наконец, умрешь. И все не умирать, и не умирать, и ног уже не чувствовать, и все надеяться, что вот-вот этот ад закончится и жизнь исчезнет вместе с ним… …А через два года этого личного ада некто вылетит из-за угла со бьет тебя с ног. И этот некто даже тебя не узнает. Потому что ему всегда было на тебя наплевать. Он мнит себя несчастным обиженным мальчиком, которого плохая девчонка донимала подколами и приколами. Нет больше той девчонки: она в ванной умерла. А той, что сидит сейчас напротив тебя, кажется, что тебе пора прекратить себя жалеть…».

– Мортон, – Лой окликнула его со спины и подошла ближе.

– Уйди, – прошептал он, не оборачиваясь.

– Все будет хорошо, – она опустила ладонь на его плечо.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Я сказал: «Уйди!» – рявкнул он, и Лой вздрогнула.

Райлих успел подбежать к ним. Увидев, в каком состоянии находится Мортон, он подхватил Лой под локоток и увел ее назад, к остальным.